Недавно вновь повстречал свою оригинальную приятельницу-гурманку и еще раз убедился в одной простой истине: мир – это кладовая продуктов, главное – уметь их правильно приготовить. Безусловно, личностям, руководствующимся принципом «в жизни нужно попробовать все», стоит позабыть о брезгливости. Кстати, Ольге (так зовут мою подругу) удается сделать это с чрезвычайной легкостью. Вместе с тем, она находит элегантные и весьма логичные доводы для очередной пробы.
К примеру, она только что вернулась из гастрономического турне по Вьетнаму. Последние трофеи – летучие мыши. Аргумент к поеданию – «эти гадины достаточно пососали человеческой крови». Вооружившись столь антинаучным посылом, Оля отправилась в местный ресторан.
По вкусу крысятина напоминает утятину, только имеет специфический ярко выраженный мускусный привкус
Трапеза началась с демонстрации клетки, наполненной страшненькими пищащими крылатыми зверьками. Кровожадная блондинка сделала свой выбор. Затем у нее же на глазах несчастный родственник Дракулы был обезглавлен, его кровь собрали в бокал, из которого Оля, чего и следовало ожидать, не побрезговала пригубить.
В дальнейшем та же участь ожидала и тушку бедной рукокрылой мышки. Ее изжарили на неком подобии гриля и подали с рисом. Оля говорит, что ничего особенного. По вкусу летучая мышь напоминала цыпленка. Единственное отличие – специфический хруст от хрупких косточек, которые не вынимались до приготовления.
До летучей мыши участь сгинуть в чреве всеядной москвички была уготована для целого ряда несчастных тварей. В Южной Америке она перепробовала массу представителей семейства грызунов – жареных, пареных, тушеных и фаршированных. Говорит, что больше всего понравились отбивные из крысы с черным перцем, чесноком и базиликом. По вкусу крысятина напоминает утятину, только имеет специфический, ярко выраженный мускусный привкус, который обязательно нужно оттенить специями.
В той же Америке Оля узнала вкус личинок разных жуков, термитов и цикад. Сначала заезжую столичную гурманку удивило то, что детенышей насекомых придется поедать в сыром виде (термическая обработка убивает нежный вкус и аромат). Однако она быстро справилась с брезгливостью. И об этом нисколько не жалеет: с ее слов, личинки – лакомство, достойное меню лучших мировых ресторанов высокой кухни.
В Таиланде Оля попробовала блюдо из пальмовых тараканов размером с большой палец. Правда, согласно местным традициям, их поедают не сырыми, а жареными, что сделало их (согласно утонченному вкусу Оли) грубым и негастрономическим блюдом, чем-то вроде азиатского эквивалента нашей коммунальной классики – пересушенной на сковороде прошлогодней картошки.
В той же загадочной Азии Оля попробовала тарантулов. Их (как и пальмовых тараканов, и саранчу) во многих странах продают уличные торговцы. При этом тарантулы (в отличие от многих других, демократичных по цене, насекомых), по мнению местных ценителей, считаются изысканным деликатесом. Лишенные ядовитых клыков, опаленные на открытом огне, обжаренные в раскаленном масле, пауки поедаются в горячем виде. Вердикт: вкус – сильный, нежный и незабываемый.
Японское блюдо - жареная рыба фугу |
В Гонконге Оля отведала мозг обезьяны. То, что этот «десерт» подается в живом виде, а голову примата прямо на глазах у гостей вскрывают при помощи молотка и стамески, нисколько не смутило ее. Говорит, что после случая в Индии, когда обезьяны украли у мужа часы Cartier, ничего кроме ненависти к ним не испытывает. Так что, ни один мускул не дрогнул на лице гурманки, пока она уплетала теплое лакомство чайной ложкой. Говорит, что мозги имели сверхъестественный, умопомрачительный вкус. Советовала попробовать и мне.
А вот японская рыба фугу Оле не пришлась по душе. Утверждает, что ничего особенного: фугу давно превратилась в стереотип для туристов и провинциалов.
Все рассказы о сотнях погибающих гурманов, отравившихся коварным ядом тетродотоксином (который по своим качествам в 50 раз превосходит цианистый калий, в результате чего одна рыба может отправить на тот свет сразу 30–40 человек), как и поварах, обладающих специальной лицензией для приготовления фугу, – всего лишь хитрый маркетинговый ход. В тысячах японских ресторанах с раздувшейся рыбой-собакой на витринах давно подают только особи, выращенные в искусственных водоемах.
Рыбу специально кормят исключительно неядовитой пищей (в реальных условиях иглобрюх питается ядовитыми моллюсками и морскими звездами), что делает ее полностью безопасной для человека и совершенно безынтересной для гурмана.
Еще одно достояние коллекции Оли – визит в пекинский «фаллический» ресторан. В этом необычном заведении большинство блюд представляет собой искусно приготовленные детородные органы самых разных животных – быков, яков, оленей, коней, козлов, ослов и, естественно, собак.
Жареные и вареные пенисы, равно как и тушеные и вяленые тестикулы, привели Олю в особый восторг. Но особенно ее очаровал рассказ специально обученного диетолога ресторана, из которого она узнала про всю прелесть этого блюда для человеческого организма в общем и для укрепления мужской силы в частности. Так что, в следующий «пенис-гастро-вояж» она собирается прихватить и своего благоверного. Меня Оля также галантно пригласила, но я пока взял небольшой реванш, чтобы обдумать это аномальное предложение.
И наконец, пару слов о самом любимом Олином блюде (из числа экстремальной заморской экзотики). По сравнению с большинством вышеперечисленных яств выглядит оно довольно скромно. Это «тысячелетнее яйцо» – утиное яйцо, выдержанное по специальной технологии.
Сначала символ Вселенной и вечной жизни обмазывают глиной с известью и заворачивают в пропитанную чаем рисовую солому. Затем в таком виде выдерживают в земле в течение долгого времени (конечно, не тысячи лет, но не менее двух-трех месяцев).
Благодаря такому древнему народному китайскому рецепту консервации белок (не теряя всех полезных свойств) приобретает коричневый цвет, желток – зеленый, а само яйцо – изысканный нежный вкус и чарующий насыщенный аромат. Если верить Оле, то лучшего гастрономического средства, чтобы порадовать блондинку, не существует в природе.