Когда западные эксперты и политики рассуждают о посткоммунистических странах, то у них получается простая картина. Есть Россия – наследник царской империи и СССР, навсегда травмированная державностью и деспотизмом. В ней, правда, есть настоящие европейцы, но их мало, их не понимает народ и преследует власть. Причем любая власть – Россия, что вы хотите, страна тысячелетнего рабства... И есть остальные страны – жертвы русско-советского деспотизма.
Освободившиеся от Советов страны тоже ранжируются – по степени демократизации. Ранжир очень похож на градацию стран третьего мира в советском агитпропе. Выходцев из соцлагеря делят на исправившихся (Польша, Чехия, Венгрия, Прибалтика), вставших на путь исправления (Сербия, Украина, Грузия, Киргизия) и неисправимых (Белоруссия, Азербайджан, Узбекистан, Туркмения). Есть, правда, переходные варианты – вроде Болгарии, зависшей между первой и второй категориями, или Казахстана, застрявшего между второй и третьей.
В отношении бывших советских и социалистических республик Запад практикует геополитическую педофилию
Однако этот подход не слишком помогает, когда приходится иметь дело с реальностью. Причем если аутсайдеры нечасто огорчают любителей трактовать, то с отличниками регулярно случаются конфузы. Положим, этнократические выходки Прибалтийских государств Европа и Америка в состоянии не заметить. В конце концов, там ущемляются права всего лишь русских – наследников «империи зла». Ведь гомосексуалистов там не обижают, так о чем волноваться?
Но вот вспышки варварства в Венгрии или Польше, уже причисленных к сонму истинных европейцев, в Брюсселе или Вашингтоне объяснить не могут. Русских там практически нет, условия ЕС и НАТО вроде соблюли – а что-то не складывается. Не получается слово «вечность» из имеющихся букв…
А вот не надо морочить себя идеологемами. Стоит посмотреть на исторический аспект проблемы. И сразу становится очевидным, что у всех бывших обитателей социалистического лагеря есть существенная общая черта. Все они исключительно молоды как политические нации.
Ни у одной бывшей соцстраны нет опыта длительного существования в качестве самостоятельного государства. Даже Россия не может считаться полноценным исключением, поскольку с 1917 по 1991 год она фактически не существовала. Ее не захватывали иноземные агрессоры, но режим самооккупации был установлен.
Об остальных и говорить нечего. У большинства «новых независимых» своей государственности до 1991 года не было никогда. Это вся Средняя Азия, Азербайджан, Молдавия, Белоруссия, Украина, Словакия, Хорватия, Словения, Македония, Босния и Герцеговина. У некоторых была, но очень давно (Армения, Грузия, Черногория). У Прибалтийских республик возникала ненадолго. Польша, Венгрия и Чехия восстанавливались в межвоенный период, но опять же ненадолго. Румыния, Болгария, Сербия и Албания вернули государственность в XIX веке, но весьма усеченную.
Такой исторический опыт не мог не породить сильнейший комплекс неполноценности в национальном самосознании. А отсутствие внутренней уверенности в том, что нация действительно существует, пагубно для общества и, соответственно, для государства. Такое общество инфантильно по сути своей, оно ведет себя как трудный подросток.
Впрочем, если говорить именно об обществах, то они впадают в детство лишь от случая к случаю – и устраивают «праздники непослушания» в виде какой-нибудь революции или какого-либо погрома. А вот политические классы в подростковом состоянии пребывают постоянно, получая от этого несравненное удовольствие. Можно сказать, что все бывшее «социалистическое содружество» стало одним большим «классом коррекции».
Президенты США и Грузии Джордж Буш и Михаил Саакашвили |
Пользуясь инфантилизмом политических классов «новых независимых государств», американцы и европейцы пытаются решать свои геополитические задачки. Они готовы закрывать глаза на хулиганские шалости своих les enfants terrible, чтобы держать их под своим патронажем.
Пусть Назарбаев душит оппозицию – лишь бы концессии давал. Пусть Алиевы делают что хотят в Азербайджане – лишь бы качали газ в обход России. Пусть поляки, венгры или прибалты поступают как угодно с этническими меньшинствами – лишь бы ПРО к себе пустили. Пусть украинские оранжевые разносят государство вдребезги пополам – лишь бы с Москвой не дружили…
Россию в этом раскладе воспринимают все же как принадлежащую к миру взрослых, только чужую. В отношении же прочих бывших советских и социалистических республик Запад практикует геополитическую педофилию. Что характерно, «жертвам» нравится: они охотно принимают ласки и пряники от милых дядюшек из Вашингтона и Брюсселя.
И тех и других можно понять: они быстро и недорого решают свои текущие проблемы. Первые получают послушных оловянных солдатиков, вторые – финансовое подспорье и возможность держаться у власти. Правда, такие игры портят карму, но это не политическая категория.
Хотя и у политической точки зрения тут не все ладно. Сиюминутные выгоды наверняка обернутся неприятными последствиями в долгосрочной перспективе – опять же для обеих сторон. Запад имеет дело с оравой трудных подростков, которые в любой момент могут сорваться с цепи. Ну а «новым независимым» затянувшееся детство мешает достичь сколь-нибудь стабильного состояния.
А вот Россия, которой сегодня геополитические игры Запада со странами нашего ближнего зарубежья создают регулярную головную боль, в долгосрочном плане как раз выигрывает. У нас ведь тоже есть проблемы с взрослением нации, хотя и не в столь тяжелой форме, как у соседних стран. Пребывание в жесткой среде, созданной совместными усилиями «старых демократий» и «новых демократий», закаляет характер.
Необходимость противостоять внешнему давлению сплачивает общество, способствует преодолению кризиса идентичности и лечит от комплекса государственной неполноценности. Впрочем, если бывшие солагерники возьмутся за ум и займутся не политическим хулиганством, а чем-то более осмысленным, мы тоже в претензии не будем.