Сейчас она обсуждается так: закрыть центр столицы для въезда транспорта или не закрывать, сделать въезд в центр платным или сохранить его бесплатным. И все желающие набрать политические очки кричат: нет, никогда, ни в коем случае нельзя делать центр платным, иначе одни только новые русские будут ездить в Третьяковский проезд за шмотками да еще чиновники с мигалками.
В то же время, как показывает мировой опыт, существуют и активно применяются ограничения на въезд в центр многих мировых столиц, начиная от Праги и Афин и заканчивая Лондоном.
Приведем пример Лондона.
Несколько лет назад мэрии Лондона с большим трудом, несмотря на сопротивление общественного мнения, возмущение Лондонского совета и т. д., удалось продавить решение о создании платной зоны в центре Лондона со стоимостью въезда в нее около 3–4 фунтов. При этом граждане, проживающие в этой зоне, вносили символическую плату, лишь 10% от этой суммы.
Пробок в центре Лондона нет. Напомним, в самом большом городе Европы движение не перекрывается никогда и ни для кого, не исключая и премьер-министра
Скептики тогда утверждали, что такую меру совершенно невозможно реализовать технически, поскольку Лондон, в отличие от Москвы, построен не по кольцевому принципу, а по квартальному. Действительно, для технической реализации этой задачи пришлось потратить определенные средства, установить видеокамеры, считывающие номера и передающие их на специальные компьютеры, проверяющие, оплачен ли номер. Довольно дорогостоящая и сложная система, но по-другому решить вопрос было невозможно.
К чему это привело? Не прошло и нескольких месяцев, как все возмущения стихли. Не прошло и года, как та же общественность стала требовать расширения зоны и увеличения платы за въезд.
Что мы имеем на сегодняшний день? По многочисленным требованиям трудящихся зону дважды увеличивали, последний раз в этом году. Плата выросла до 8 фунтов (16 долларов). Деньги эти платят исключительно крупные корпорации и дурные туристы. Все остальные лондонцы, работающие в центре, но не проживающие в нем, спокойно оставляют машины на перехватывающих парковках и передвигаются пешком или на метро.
Пробок в центре Лондона нет. Напомним, в самом большом городе Европы движение не перекрывается никогда и ни для кого, не исключая и премьер-министра. Как-то Тони Блэр, опаздывая в аэропорт на международную встречу с главой другого государства, в сопровождении аж одной (!) машины охраны выехал на полосу, предназначенную для движения общественного транспорта, и двигался дальше по ней. В результате Тони Блэр публично извинялся в парламенте и клялся со слезами на глазах никогда больше столь грубо не нарушать права лондонцев. Англосаксы – дикие люди, им наши византийские штучки не понять. У них и король уже более 400 лет не имеет права в парламент входить; последний раз вошел, чтобы арестовать пятерых членов парламента, так ему через некоторое время после этого голову отрубили. У нас же нравы несколько другие, не хочется говорить ни за ни против, но ситуация обратная: у нас президент в парламент не приезжает – к нему приезжают парламентарии, когда он хочет к ним обратиться.
Впрочем, давайте о Лондоне и пробках. Пробок в городе нет, экология превосходная, по крайней мере в сравнении с бывшим Лондоном и Москвой. Кстати, и в бывшем Лондоне она была лучше, чем сейчас в Москве. В центре города множество парков, туристы счастливы. Огромные деньги, собираемые за транзитный проезд, идут на улучшение работы светофоров, строительство дорог и т. д.
Значительно улучшилась ситуация и на трассах, ведущих в центр английской столицы. Еще недавно некоторые лондонские дороги, построенные по принципу наших крупных шоссе (одну из них лондонцы со свойственным им чувством юмора называли the biggest parking in Europe – «самая большая парковка в Европе»), были забиты машинами. Сейчас ситуация там значительно улучшилась.
Пробок в Лондоне нет, экология превосходная, по крайней мере в сравнении с бывшим Лондоном и Москвой |
Но возвратимся к спекулятивной теме ограничения движения в центре Москвы. Не будем даже обсуждать, хорошо это или плохо, – это неизбежно. Мы должны осознать, что это мера, к которой неизбежно придет столица.
Конечно, это не должно быть ограничение путем введения банальной платы для всех. Система должна быть продумана. К счастью, доставшаяся нам от предков кольцево-радиальная система дорог в центре Москвы делает осуществление ограничения на въезд простым с технической точки зрения. Нам не нужно устанавливать камеры и другое дорогостоящее оборудование. Все, что необходимо, – пропуск на лобовое стекло и гаишника на каждой улице, пересекающей Бульварное кольцо. Взвод ГАИ закроет движение внутри Бульварного кольца, а два взвода – внутри Садового. Займутся, к радости многочисленных поклонников радиошоу Владимира Соловьева, делом.
Эти меры надо вводить постепенно. Естественно, сначала нужно закрыть для транзитного бесплатного проезда бульвары. Через какое-то время, возможно, ограничить въезд внутрь Садового кольца. Возможно, эти меры могут не действовать ночью, в выходные и праздничные дни. Плата должна составлять примерно 300 долларов в год. Естественно, лица, проживающие и прописанные в центре, должны получать пропуск за символическую цену (примерно 10% от стоимости). Льготы не должны распространяться на частные фирмы, работающие в центре. Если организация достаточно богата, чтобы иметь офис в центре, где аренда площадей стоит космические деньги, она должна иметь возможность приобрести пропуска для своих сотрудников. Госучреждения должны получить определенные квоты, но тоже платить за въезд в центр своих сотрудников в бюджет Москвы.
Так, кстати, дело обстоит везде. В Вашингтоне, например, Госдепартамент США имеет квоту, положим, на 100 сотрудников и столько же мест на парковке. Остальные служащие оставляют свои машины на перехватывающих парковках и едут в центр на метро, потому что платить за стоянку 2 доллара в час рядовой сотрудник Госдепа не будет никогда в жизни. Почему, если там этот принцип работает, он не может работать у нас?
Побочным результатом того, что в Москве не ограничен въезд в центр, является то, что у нас абсолютно невозможно разобраться с парковкой, которая окончательно парализует все улицы. Возьмите, например, Большую Дмитровку. Как-то придя туда утром в воскресенье, я с удивлением обнаружил, что это широкая трехрядная улица. Три полноценных советских ряда. Напомним, что по советским стандартам ряд примерно на 30–40 см шире, чем по европейским. Но в будние дни на Дмитровке никогда не бывает больше одного ряда, потому что крайние заняты незаконно припаркованными автомобилями.
Но о незаконных парковках мы поговорим в следующих публикациях. А сейчас еще раз о том, почему ограничение въезда в центр Москвы неизбежно.
Мы не будем даже говорить о том, что в будние дни центр столицы буквально парализован. Есть вещи более важные. Любой эколог вам скажет, что в центре города сегодня полностью отсутствует естественная регенерация растений. То есть если вы на Тверском бульваре вкопаете саженец и не будете его два раза в день поливать специальными удобрениями, не закроете колпаком, не будете вокруг него водить хороводы с заклинаниями и орошением биоактивными аэрозолями, то он гарантированно погибнет. Естественным путем в центре Москвы не растет ничего. У нас даже жуки не выживают на Бульварном кольце. Естественная регенерация растений уже отсутствует, скоро будет отсутствовать естественная регенерация людей.
Знакомый детский врач рассказал мне, что в течение десятиминутного осмотра определяет место проживания ребенка: живет он в центре Москвы или нет. Потому что у всех детей, постоянно проживающих в центре, независимо от уровня благосостояния их родителей, одинаковый набор болезней: аллергии, кожные дерматиты и т. п. Исключения составляют единицы с загадочной иммунной сопротивляемостью организма.
Ребенок из-за маленького роста дышит еще более загрязненным воздухом, чем взрослый. С каждым метром вверх уровень загрязнения чуть-чуть падает. А малыш, который дышит на уровне выхлопной трубы – это больной малыш, а уж его дети или дети его детей – точно будущие мутанты. Поэтому те, кто проживают с семьей на Рублевке, – не будем тыкать пальцем – просто не имеют никакого морального права говорить о том, что движение в центре Москвы ограничивать нельзя.
Ограничив въезд в центр Москвы, мы спасем экологию города, спасем москвичей, сохраним памятники, которые загаживаются в результате бесконечных выбросов |
Кстати, в отличие от мировых столиц, в центре Москвы нет парков, да и практически уже не осталось деревьев. Уникальным пока остается Бульварное кольцо. При всем при этом напротив Госдумы восстанавливается гостиница «Москва». Когда мэр сказал, что на этом месте, может быть, надо разбить сквер, мне захотелось выйти на улицу с его портретом и скандировать: «Да здравствует Лужков!» Александровский сад – 2 надо было разбить на этом месте, и была бы перспектива от Манежа до Большого театра. Это могла бы быть самая большая и самая красивая площадь – парк в центре столицы в Европе. Но… Деньги победили, мы строим на этом месте гостиницу «Москва». Представьте, кто за этим стоит, если даже мэр Москвы не смог продавить свою изначальную позицию.
Но вернемся к нашей проблеме. Если взвесить условно возможное социальное возмущение по поводу ограничения движения транспорта в центре Москвы, которое, если все сделать правильно, сведется к нулю, и очевидные плюсы введения ограничительных мер, не остается сомнений – такое решение принимать надо как можно скорее.
Ограничив въезд в центр Москвы, мы спасем экологию города, спасем москвичей, сохраним памятники, которые загаживаются в результате бесконечных выбросов. В конце концов, мы откроем город для туристов. На сегодняшний день Москва, пожалуй, единственная столица мира, где невозможно ходить пешком. Во-первых, нет пешеходных улиц, во-вторых, нечем дышать. Для туристов остаются буквально четыре не связанных между собой переулочка, где можно пройтись пешком: Старый Арбат, Столешников, Лаврушинский, Камергерский.
Подводя итог, скажем, что ограничение на бесплатный въезд в центр должно быть тотальным. То есть исключений ни для кого не должно быть. Средства от продажи пропусков должны идти на развитие дорожной инфраструктуры. Предположим, что годовой пропуск стоимостью 300 долларов приобретут владельцы 500 тыс. машин из имеющихся в Москве почти 3 миллионов, в год получится 150 млн долларов. Еще столько же дадут разовые и корпоративные пропуска. Итого плюс 300 миллионов в год.
А на эти деньги не одну муниципальную подземную парковку можно соорудить.
Еще раз скажу, что ограничить бесплатный въезд в центр Москвы – решение непопулярное, решение тяжелое. И принять его власти необходимо, думая не о собственном текущем рейтинге, а о Москве и москвичах. Для которых этот вопрос сегодня не просто вопрос удобства. Это вопрос здоровья и жизни.