Если быть точнее, то наиболее наглядна разница в миропонимании между обычными слушателями и теми обычными музыкантами, которые не солисты и не фронтмены. Потому что фронтмен-звезда как раз очень точно находит путь к сердцу своего слушателя, иначе бы он и не стал звездой. Он говорит о своих новых песнях, рассказывает об их идее и чуть-чуть касается собственно стилистики песен и звучания группы в целом. И неважно, Диана ли это Арбенина, или Валерия, условно.
Совсем иное дело – музыкант. Тот человек, который стоит за спиной фронтмена. И тут совсем неважно, играет ли он на гитаре, или стоит за клавишными, или сидит за ударной установкой. Эти люди тоже на сцене, им тоже аплодируют и тоже берут у них автографы. Но эти люди – это совсем другой мир. Он вывернутый.
Бесполезно спрашивать у музыканта, о чем новая песня. Он не знает, и его это не интересует
Сейчас объясню. Представим, что мы телекамера, и вот мы зашли за спину вокалиста и показываем зрительный зал. Мы вывернули телекартинку в обратную сторону от привычной концертной. А теперь берем в руки, скажем, бас-гитару. И перестаем слушать, чего там поет вокалист, потому что бас играет свою партию и слушать надо в первую очередь барабаны. Пум-пум, пу-пум. Пум-пум, пу-пум. Примерно так играет бас. И вот весь концерт ты играл эти пум-пум, а потом к тебе подбегает журналист и спрашивает про новую песню. Что ты скажешь ему?
Конечно, ты скажешь, что новая песня сделана в серф-стилистике, с легким вкраплением самбы и если честно, то кое-что взято из такой-то песни такого-то альбома Limp Bizkit. Но ты все равно крут, потому что в конце второго куплета сыграл такой брейк шестнадцатыми нотами, что весь зал встал на уши. Но ты можешь еще круче! Если бы позволил продюсер или фронтмен, ты бы забабахал просто чумовую партию. Фли из RHCP курит в подворотне! Но сам понимаешь, играем попсу и тут жесткие рамки…
Вот что сказал бы этот парень с бас-гитарой из правого дальнего угла сцены. Интервью с басистами или барабанщиками, увы, редко интересует главных редакторов популярных изданий. Но если читатель далек от непосредственного общения с музыкантами, то всегда может зайти на любой из гитарных форумов в Интернете или специализированных сообществ в ЖЖ. Эти парни действительно так думают о новых песнях. Они вообще именно так представляют себе музыку.
Не правда ли, разительно отличается от нашего с вами представления, людей обычных и слушающих новые песни совершенно не из-за чумового брейка бас-гитары в конце второго куплета?
Стоит конкретизировать, за что вообще мы ходим на концерты и слушаем новые песни. Кто-то за голос певца – Кипелыча или Киркорова. Кто-то за умные или веселые песни. Кто-то за то, что правду в песнях говорят. Кто-то потому, что про любовь поют очень щемяще. Кому-то настроение они поднимают. Кто-то, наоборот, любит погрустить или пострадать на эмо-концертах или сольниках Тани Булановой.
Я не видел никого, кроме самих музыкантов, кто всерьез ходит на концерты, чтобы послушать, как бас-гитарист возьмет тридцать вторую ноту в быстротемповой композиции. Музыканты – да. Отдельные музыкальные критики – увы, тоже да. Эти люди живут в вывернутом наизнанку мире.
За что вообще мы ходим на концерты и слушаем новые песни? |
Бесполезно спрашивать у музыканта о замысле нового альбома. Как правило, он вообще об этом не знает. Он расскажет, что на альбоме «больше стало фанковых вещей». Бесполезно спрашивать у музыканта, о чем новая песня. Он не знает, и его это не интересует. Ни в коем случае не стоит спрашивать у музыканта, какие чувства передает песня и какова ее предыстория. Он промычит и ткнет пальцем в фронтмена.
Музыканта лучше вообще ни о чем не спрашивать.
За исключением двух очень важных вещей. Музыканта стоит спрашивать про его новый видеокурс по игре на его инструменте (если он действительно настолько крут, что может уже учить других) и стоит просить рассказать какие-то смешные истории из жизни группы. Вот тут музыкант взовьется соловьем! Вот тут он расскажет сонм баек о группе – про пьяных, про трезвых, про укуренных, про похмельных. Про толпы телок и про невероятные пьянки в железнодорожном вагоне где-то между Иркутском и Ангарском («У проводницы просто челюсть отпала! Ты бы видел!»).
Иногда думаешь, что он почти даун, этот музыкант. Или как минимум алкоголик (и чаще всего это так). Он действительно давно почти ничего не читал. Он ненавидит ту музыку, которую играет. Даже если это рок-музыка, то в глубине души он считает ее попсой, потому что уверен, что играть надо громче, быстрее, тяжелее и желательно с его личным десятиминутным соло в каждой песне.
Но он вовсе не глуп, этот музыкант. Зря вы так вдруг подумали. Он умен, но своим специфическим умом. Когда-то он выбрал профессиональную игру на инструменте, потому что сам сочинять песни и охмурять ими красивых девушек не мог. По разным причинам. Он взял свое многочасовыми упражнениями на инструменте. Он добился того, что стоит рядом с тем, кто поет, и ему тоже достаются аплодисменты и поцелуи разгоряченных фанаток. Он профи.
Иногда думаешь, что он почти даун, этот музыкант. Или как минимум алкоголик. Он действительно давно почти ничего не читал. Он ненавидит ту музыку, которую играет |
Жизнь такова, что фронтмены чаще всего и являются жертвами такого мировосприятия. Поп-артисты раскручивают себя как бренд и просто нанимают себе подобных профи. Артист же понимает, что отдает людям душу и говорит с душой каждого, кто пришел на концерт. Большинство известных востребованных рок-групп тоже превратились в пару фронтмен + аккомпанирующий состав. «Алиса», «Ночные снайперы», ДДТ, Сурганова, «Аквариум»… Реальное положение дел закреплено контрактом и распределением гонораров. Даже райдером, регламентирующим класс гостиницы и автомобиля для фронтмена и остальной группы.
А жертвами становятся потому, что далеко не каждый профи в аккомпанирующем составе понимает и принимает идеологию группы. Ноты эти музыканты слышат, а идеологию – чаще всего нет.
Сложнее всего приходится молодым. Начинающие группы, обратите внимание, чаще всего играют очень громко, с длинными соло, с почти неразличимым голосом вокалиста. Именно поэтому. Фронтмен, он же автор песен, просто не обладает еще достаточным авторитетом, чтобы убедить своих коллег в необходимости для публики слышать и понимать слова песен. А музыканты, напомню, безапелляционно уверены, что именно их гениальные партии люди приходят послушать. Многие, кстати, до старости остаются при этом заблуждении. Именно поэтому чаще всего при первом же успехе фронтмену приходится прощаться с большинством музыкантов. Те еще согласны на радиоверсию с различимым вокалом («попсовую»). Но играть так еще и на концертах – выше их сил.
И вот что хочется сказать поющему. Если тебе есть что сказать, если сочинил песню о трагическом расставании с любимым человеком, или о счастье взаимопонимания с друзьями, или о невыносимой тяжести бытия – пой ее людям. Если это искренне, люди поймут и оценят. И не надо стесняться требовать выводить вокал так, чтобы отчетливо было слышно каждую согласную. И надо требовать, чтобы для вокала твои музыканты оставляли тебе твою полосу частот – 2 килогерца, или какой там у тебя тембр. И если на концерте музыканты опять увлеченно выкрутили ручку частот, допой свою песню, пообщайся со зрителями и незаметно, но настойчиво попроси музыкантов освободить твою частоту.
Музыканты – они хорошие. Они любят музыку, и они юморные. Только самого главного в музыке чаще всего не понимают.
Музыка – не последовательность технично сыгранных нот.
Музыка – это чувства.