И это притом, что до литературы как таковой мне никакого дела нет!
Уже довелось услышать или прочитать злобное шипение с ядовитым глумлением. Дескать, никто этих молодых и не знает, и знать не хочет, дескать, пишут они откровенно плохо, а уже требуют для себя денег, подачек. Дескать, канючат и выклянчивают в советском стиле.
Журналист одной центральной газеты саркастически заметил, что писатели, по большей части понаехавшие в Ново-Огарево из провинции, были и плохо одеты, и недовыбриты. Коротко говоря, «имели весьма жалкий вид».
Мне за сорок, и я, понятное дело, радикально немолодой. Интересуюсь исключительно благосостоянием близких людей и личным спасением. Однако все еще, все еще остаются аффекты. Остается маленький невыплаченный должок
Над государственной властью, вернувшейся к идее госзаказа, тоже посмеиваются. Правда, менее явно, ибо трусят, но не менее зло.
Я, между тем, аккуратно отсмотрел все новостные программы и перечитал все доступные стенограммы. Ничего шибко умного или нового на самой встрече сказано, пожалуй, не было. Не в этом дело – ни одной, ни другой стороне умничать было не нужно. Встреча носила исключительно ритуальный характер. И, повторюсь, важность этой долгожданной ритуальной акции невозможно переоценить.
Я, например, уже несколько лет прослаиваю свои рецензии заклинаниями в том роде, что пора бы уже государству повернуться лицом к стране и заняться не столько формированием денежного мешка, сколько формированием смыслов. «Государство, – канючу я давно и потихоньку, – постсоветский нэпманский угар окончательно заколебал, приди же и пресеки, совсем скоро никакие стабилизационные фонды ни народу, ни тебе самому не помогут!»
Важно понимать следующее. Так называемые девяностые годы, равно как и перестройка, были временем не столько революционных перемен, сколько временем консервации позднесоветского маразма. Люди, дорвавшиеся до разного рода кормушек в 70–80-е, сели на паек и заморозили всякое здоровое социокультурное строительство.
Когда в 90-е они с чувством рассказывали нам о преимуществах рыночной борьбы за качество культурного продукта, о преимуществах конкуренции, они откровенно и бессовестно лгали в собственных шкурных интересах. Они были готовы опустить планку сколь угодно низко – да лишь бы прекратилась маломальская конкурентная борьба, да лишь бы сидеть по насиженным местам и собирать свои питательные плоды с облюбованных земляничных полянок. Да лишь бы подтаскивать к тем заповедным полянам детей, внуков, племянников и любовниц с любовниками…
Так проходили месяцы, годы, десятилетия. Два десятилетия тотальной стагнации. По милости позднесоветских и раннекапиталистических бояр страна культивировала провинциальность, возводила провинциальность в куб, упивалась ею, давилась ею, но не имела никакой возможности от этого вектора движения отказаться. Бояре сели на хлебные пайки и, повторюсь, завели свою нечестную песню про конкурентную борьбу и самозарождение новой культуры. Такова Россия: едва бояре почувствуют себя в силе, едва рассядутся и споются, как законы эволюции отменяются. Теперь-то никакой эволюционной логике их с насиженных мест не сковырнуть.
Встреча Владимира Путина с молодыми российскими писателями в Ново-Огареве |
Вот что я имел виду, когда раз за разом требовал искусственного оздоровления среды. Навряд ли меня кто-нибудь слышал. Просто так совпало. Просто таковы законы российского общественного развития. Рано или поздно такая вот встреча первого лица государства с «молодыми писателями» должна была состояться. Едва ли кому-нибудь из приглашенных на нее что-нибудь напрямую перепадет, но это и хорошо, нечего развращать молодых ранним успехом.
Речь ведь идет не о том, чтобы прикармливать новых, а о том, чтобы немедленно, в считанные месяцы разогнать и проротировать старых. Все равно ведь – не будем лукавить – никакого самодостаточного «рынка» в России не было, нет и никогда не будет. Все тут стоят навытяжку если не перед Богом, что было бы, кстати, правильно, то перед государственной машиной, что можно обсуждать, но не получается отменить. И это именно власть первая виновата в том, что страна оголтело подъедает последние крохи со стола, который накрыло еще Министерство культуры советского образца.
В последней по времени передаче канала «Культура» «Тем временем» даже записной либерал Эмиль Паин согласился с той очевидной мыслью, что сама по себе капиталистическая модель экономики не гарантирует реальной конкуренции и социокультурного обновления: «Все дело в общественном заказе!»
Ну естественно. Ну конечно. Слава богу, здравый смысл берет верх над догматизмом, и подобные речи начинают потихоньку выпускать в эфир. Измордованное сначала перестройкой, а потом и девяностыми общество желает сейчас единственно чудес, а не кропотливой работы. Его можно понять, но с ним нельзя соглашаться!
Страну и людей соблазнили. Люди поэтому говорят: «Немедленно сделайте нам богато и красиво!» Приходит известно кто и делает неизвестно что.
Квинтэссенция – новое субботнее шоу Первого канала под названием «Минута славы». Во-первых, это сильно напоминает старинную передачу телеканала ТВ-6 «Знак качества», то есть нечто, казалось, давно пройденное и преодоленное. Во-вторых, это очередной этап заигрывания медиабояр с народом. Дескать, каждый имеет возможность себя проявить, предъявив стране и миру свои таланты. Беда в том, что здесь рассматриваются таланты особого рода, таланты маргинальные.
Всевозможные маргиналии: от смешных до пошлых, от бредовых до кошмарных. При этом по-настоящему серьезные ниши жестко контролируются. Вот почему по факту встречи президента с «молодыми литераторами» поднимается такой шум, такое злобствование. Власть еще ничего никому не дала, а бояре и кандидаты в бояре всех мастей уже ощерились. Правильно понимают, что ситуация будет резко меняться. Что будет изменена даже топография местности, не говоря уже о персональных списках.
Значит ли все это, что мы быстро получим изменения – плюс информации с качественным скачком? Навряд ли. А мне-то какое дело!
Важно иное.
Я много раз писал, что человек живет аффектами. Предшествующие времена слишком многим слишком не нравятся. Однако некоторые недовольные упиваются – водкой ли, массовой ли культурой – и после забываются. Но другие, убежденные трезвенники, в минувшие полтора десятилетия ни на мгновение не переставали осознавать подлинный – разрушительный – смысл мышиной социокультурной возни, которая была затеяна, чтобы замаскировать стагнацию с тайным потреблением.
Путин дал сигнал и чиновникам, и олигархам: «Читать книжки, заботиться о смыслах, вытаскивать молодых!» Великолепно |
Власть декларирует: на первый план выходит не процесс бессмысленного накопления неизвестно для кого припасаемого стабилизационного бабла, но процесс выработки смысла. Может быть, приглашенные литераторы и не самые лучшие. Но, может, кстати, наоборот.
Из современных прозаиков читаю исключительно Бориса Акунина, и даже роман «Санькя», подарок замечательного во всех отношениях Захара Прилепина, который присутствовал на отчетной встрече, по непонятным мне самому причинам так и не осилил. Итак, никакого шкурного интереса у меня нет. Мне за сорок, и я, понятное дело, радикально немолодой. Романов и даже киносценариев не пишу. Очень редко выбираюсь из своей провинциальной глуши. Интересуюсь исключительно благосостоянием близких людей и личным спасением. Однако все еще, все еще остаются аффекты. Остается маленький невыплаченный должок.
Я не пророк, не ясновидящий, и социальный аналитик из меня тоже никакой. Однако полтора десятилетия я каждый день ждал чего-то подобного. Думал, надеялся, что все случится намного быстрее: где-нибудь в конце 90-х. Но Россия – очень большая, очень медленная страна. В процессе ожидания мое поколение успело состариться.
Но Россия еще и честная страна, поэтому должок – он же все равно будет выплачен. Пускай кому-то другому, кому-то совсем новому.
Вы скажете: народятся, расплодятся новые бояре и, подобно боярам нынешнего дня, рассядутся паразитировать на хорошо придуманном старом. Что поделать, когда-нибудь так оно и будет. Но в промежутке между тем двадцатилетним застоем, который, похоже, заканчивается, и тем, который стране только предстоит пережить лет эдак через тридцать, случится же что-нибудь новое, духоподъемное?
Путин дал сигнал и чиновникам, и олигархам: «Читать книжки, заботиться о смыслах, вытаскивать молодых!» Великолепно.
Вы можете не читать книжек подобно мне. Вы можете недолюбливать и даже ненавидеть российскую государственность. Вы даже можете заткнуть уши и зажмурить глаза.
Но вам не удастся не заметить грядущих перемен.
Тот популярный журналист, который пожалел, а на деле засмеял молодых писателей по причине их негламурности, их небритости, их неухоженности, правильно опознал во вновь прибывших – других.
Власть наконец-то потянулась не к «нашим» или «вашим», не к «своим» или «родным», но к другим. Потому что наши-ваши-родные элементарно не потянули.
Которые тут «временные»? Слазь!
Кончилось
Ваше
Время