Медведев в Кремле, Путин во главе «медведей», «медвежья Дума» и т.д. Два Деда Мороза – оба здоровенные медведи – передают друг другу эстафету. Вместе с тем рубеж 2007–2008 годов – очень серьезный. И очевидный. Главный политический итог 2007 года: в процессе передачи-сохранения вертикали на ее верхушке образовалось две головы. Двуглавый орел отныне не символ, а фотография власти. На полуиронический вопрос: «Повесит ли Путин в своем кабинете фотографию Медведева?» следует ответ: «Так же, как Медведев – фотографию Путина». А вообще во всех казенных присутствиях России произойдет удвоение портретов. Это дело нехитрое. И неплохое, наверное, – оживляет казенный пейзаж.
В процессе передачи-сохранения вертикали на ее верхушке образовалось две головы. Двуглавый орел отныне не символ, а фотография власти
Произойдет ли раздвоение власти – вот вопрос, который в той или иной форме задают себе ВСЕ. И искушенные, и абсолютно неискушенные в политике люди. Потому что все понимают, что «два царя» – ситуация совсем не такая простая и благостная, как нам рисуют. А уж «двоевластие» – штука совсем опасная, тем более мы это знаем не из древней истории, а помним по 1991–1993 годам.
Сразу надо отвести три возражения.
Первое. Табу на само публичное обсуждение столь деликатной темы – мол, если вы даже заикаетесь о ВОЗМОЖНОСТИ двоевластия, то вы или (в лучшем случае) путаник, а в худшем-то… «На чью воду мельницу?! Извините, волнуюсь… На чью мельницу воду льешь?! Кто с тобой работает, колумнист-оборотень?!»
«Что, что, что? – сказал значительное лицо. – Откуда вы набрались такого духу? Откуда вы мыслей таких набрались? Что за буйство такое распространилось между молодыми людьми против начальников и высших!» В оправдание себе могу лишь пролепетать опять же словами классика, слегка их адаптировав, что «значительное лицо, кажется, не заметил, что мне забралось уже за 50 лет. Стало быть, если бы я и мог называться молодым человеком, то разве только относительно, то есть в отношении к тому, кому уже было 70 лет». Ну-с, пока 70-летние патриархи не выступили с нотациями, позволю себе и далее обсуждать эту тему…
Второе. Что плохого в двух лидерах? Ум – хорошо, а два – лучше. И вообще, разделение властей – это прекрасно!
Прекрасно. Но разделение властей имеет к ситуации с двумя руководителями ИСПОЛНИТЕЛЬНОЙ власти такое же отношение, как сиамский близнец к близнецам обычным.
Третье. О чем вообще разговор?! Как такие люди, так знающие, так доверяющие, так психологически подходящие друг другу, могут вступить в самоубийственный для обоих конфликт!
Да в любом случае, даже если допустить на секунду «рабочий спор хорошего с прекрасным», победит дружба. В ходе доверительного обсуждения единомышленники придут к оптимальному решению.
При кажущейся наивности и прекраснодушии такой «теории бесконфликтности», она в каком-то смысле практична. Да, у людей, лично незнакомых ни с Путиным, ни с Медведевым (как я, скажем), есть все основания верить, что примерно так все и будет. Они умные люди, опытные, лично близкие – должны идти рука об руку, как по маслу.
За 17 лет совместной работы между ними, видимо, не было конфликтов. С чего бы им взяться сейчас?
Но вся штука в том, что соотношение изменилось. 17 лет Путин был де-юре и де-факто прямым начальником Медведева. Сейчас Медведев де-юре начальник Путина, а де-факто влияние Путина больше, чем влияние Медведева. Пока, во всяком случае.
Ясно, что этот обмен ролями и раздвоенность (де-юре одно соотношение, де-факто – противоположное) – штука совсем не такая простая и благостная, как нас убеждают. «Не волнуйтесь, все будет хорошо». Верю (правда, слово «хорошо» можно понимать по-разному). Но, кроме веры, хотелось бы еще понять – как именно оно будет?
Президент имеет право почти на все, но может пока далеко не все. Премьер может почти все, но имеет право на очень немногое.
Возможность конфликта в таком тандеме заложена. НЕИЗБЕЖНОСТЬ конфликта – нет.
Вот и хотелось бы понять, каковы механизмы предотвращения, смягчения, разрешения такого рода конфликтов?
Я имею в виду не тонкие межличностные, психологические механизмы. О которых могут говорить домашние психологи Путина и Медведева (если они у них есть). Речь идет о формальных, институциональных, извините за выражение, механизмах.
Русская политическая философия часто строится на «презумпции невиновности» – «людям надо верить!». Особенно – начальникам. И не надо оскорблять их недоверием!
Западная политическая традиция – противоположная, исходит из презумпции виновности: НАДО не верить начальству! Допустим, что президентами, премьерами и так далее становятся плохие люди. Какие у общества способы их проверить, им противодействовать, их контролировать? Отсюда, кстати, во многом и выросло разделение властей, контроль СМИ, открытая политика и т.д.
«Надейся на лучшее. Готовься к худшему» – не самая глупая позиция.
Тем более когда на кону довольно серьезные вещи – та самая стабильность государства.
Вполне возможно, что «План Путина» (который нам так никто толком и не объяснил) как раз и включает – в числе прочего – механизмы преодоления таких потенциальных конфликтов.
Первое, что бросается в глаза.
Когда на съезде ЕР Путин объявил, что согласен стать премьером, он сразу поспешил твердо оговорить: без пересмотра полномочий премьера.
Путин это говорил и раньше: полномочия президента урезать нельзя. И дело не в одном формальном уважении к конституции, ее духу и букве. Нет, очевидно, Путин считает, что для России единственная разумная организация власти – та самая вертикаль, причем вертикаль президентская.
Поэтому каркас вертикали – спецслужбы, силовики – остается в прямом подчинении президента. По конституции он – верховный главнокомандующий (кстати, не только армейскими частями, но, насколько я понимаю, и вообще всеми военными, включая воинские подразделения ФСБ, МВД, МЧС и т.д.), руководитель Совета безопасности. А по практике, идущей еще от царских времен, именно главе государства (будь то император или генсек) подконтрольны спецслужбы (правда, в позднем СССР это был не единоличный контроль, а «коллективное руководство» со стороны Политбюро).
Ясно, что Путину абсолютно ничего не стоило переподчинить спецслужбы премьеру. Но для него было ПРИНЦИПИАЛЬНО ВАЖНО этого не сделать.
А ведь, подчинив себе спецслужбы, он становился бы абсолютно непотопляемым. Авторитет + реальная сила = полная власть. Президент становится в этом случае почти «английской королевой», у которой вместо короны – «ядерный чемоданчик». Кстати, и вероятность потенциальных конфликтов становится меньше – слишком несопоставимы возможности премьера и декоративного президента…
Но Путин на это сознательно не пошел. Не стал «раскулачивать» президента, не стал «распиливать вертикаль».
Как не пошел и на еще один – лично для него СВЕРХВЫГОДНЫЙ – вариант. Уйти из власти в ореоле любви, успеха – уйти несомненным победителем, «Человеком года» для «Таймс», «Человеком десятилетия» для России, стать небожителем, таким отстраненным нацлидером, который ни за что не отвечает, но которому гарантирована добрая память большинства народа.
Нет. Выбрал «два раза трудный путь»: а) остаться премьером, б) «просто» премьером – без силового блока.
Разумеется, Путин все равно необычный премьер.
Например, президент не может его снять де-факто: подавляющее большинство в Думе принадлежит «партии Путина». Президент и де-юре его почти не может снять: нового (взамен Путина) премьера Дума, безусловно, не утвердит. В этом случае пришлось бы распускать Думу, т.е. начинать тяжелейший политический кризис с явно непредсказуемыми для президента последствиями.
(Можно, кстати, вспомнить историю Ельцина – Примакова. Ельцин с трудом, но терпел премьера куда более популярного, чем он сам. Но когда ему показалось, что этот премьер может «спеться с Думой», он его мгновенно отправил в отставку. С Путиным – кстати, куда более популярным, чем Примаков в лучшие свои годы, – этот номер не пройдет.)
Итак, положение Путина застраховано политически: популярность в обществе + конституционное большинство в Думе.
Положение Медведева застраховано юридически: огромная власть по конституции и особенно власть над силовиками.
Вот такая комбинация: непобедимый по факту премьер, непобедимый юридически и по реальному балансу сил президент.
И – что особенно важно! – вертикаль остается монолитной, подчиняется, безусловно, президенту. Ему подчиняются: правительство, силовики, губернаторы.
А вот Дума, опирающаяся на сверхмощного и популярного премьера, при этом резко увеличивает свое значение! Вольно-невольно, но делается шаг – нет, не к «парламентской республике», ничего подобного. Но делается шаг к РЕАЛЬНОМУ РАЗДЕЛЕНИЮ ВЕТВЕЙ ВЛАСТИ в рамках безусловно ПРЕЗИДЕНТСКОЙ РЕСПУБЛИКИ.
|
Премьер ВЫНУЖДЕН будет согласовывать с Думой свои действия, чтобы не потерять ее поддержку
|
Очень интересно! Не разрушая вертикаль, не меняя конституцию, Путин без рывков, тихо, но верно УСИЛИВАЕТ роль Думы.
Конечно, оппозиция может сказать: «Фи! Какая Дума-то?! Ручная!» Но «думу народного гнева» Россия несколько раз имела – радость сомнительная…
И, во всяком случае, решать «проклятый вопрос» о создании сильного парламента лучше в спокойной обстановке, со спокойным парламентом и постепенно, под контролем, а не в режиме 1905 или 1989 года…
Сохранить вертикаль и дать реальный политический вес парламенту – это практически решить квадратуру круга. О решении говорить пока не приходится, но шаг сделан.
Вернемся, однако, к возможности потенциальных конфликтов между «головами вертикали» и механизмам их предотвращения-разрешения.
И в годы «ельцинской демократии», и тем более сегодня «механизм разрешения» конфликта между президентом и премьером был прост – «не так сидим!». И готово.
Сейчас же ВПЕРВЫЕ сюда вклинивается и Дума. И президент ВЫНУЖДЕН будет согласовывать с ней свои возможные действия (в случае серьезных трений с премьером). И премьер ВЫНУЖДЕН будет согласовывать с ней свои действия, чтобы не потерять ее поддержку.
Что это значит?
Мы имеем три силы.
Две в исполнительной власти – президент/премьер. И собственно законодательную власть.
В случае «сухих» столкновений президента и премьера «под ковром» получается ДВОЕВЛАСТИЕ. В случае же, если арбитром здесь выступила бы Дума, мы получаем: а) расширение поля публичной политики, б) шаг от административного «удвоения властей» к нормальному РАЗДЕЛЕНИЮ ВЛАСТЕЙ – при сохранении главенства президента, исполнительной власти.
Чревато ли это тем самым двоевластием?
Да, такой риск, конечно, есть.
Впрочем, учитывая и личный фактор (отношения в тандеме Путин – Медведев), и «охлажденный» характер нынешней Думы, такая вероятность все же невелика.
Сложная конструкция? Да. Хрупкая? Да. Но вот так, не в книжке, а в реальной жизни, МОЖЕТ БЫТЬ, делается шаг к разделению властей при сохранении вертикали.
А как еще решить проблему квадратуры круга?