Авторское право, давшее возможность получать доходы, свело с ума очень многих людей, которые стремятся заработать на результатах своей деятельности, которую зачастую даже творчеством назвать нельзя. Люди забыли, что Творец не монетизирует свое творчество, истинный музыкант не сотворяет для кассы, истинный писатель не сочиняет для печатных станков, литератор не пишет для ретейла, а художник не ваяет для календарей… Все, что делают настоящие творцы, они делают для людей. Композитор – для слушателя. Писатель – для читателя. Художник – для зрителя…
Авторское право и возможность зарабатывать на этом деньги явилось таким испытанием для большинства людей, которые пытаются заработать на своих фантазиях, что это испытание последние не прошли. Здесь можно говорить о практически любом виде творческой реализации, будь то современная литература, живопись.
В принципе никогда индустрия грамзаписи для исполнителей ни в России, ни за рубежом, ни во всем мире не была источником доходов
В музыке наблюдается падение продаж. Фирмы грамзаписи, совершенно экспроприирующие отношения между музыкантами и слушателями, находятся в ситуации ближе к панической. Edgar Bronfman, руководитель компании Warner Music Group, в недавнем своем интервью признался: «Топчась на месте или еле-еле передвигаясь, мы неосторожно вступили в войну со слушателями, отрицая их право на то, что они хотели и что могли получить другим способом... В результате, конечно, слушатели победили... Дамы и господа, учитесь у индустрии, которой был преподнесен урок. Болезненный. Очень болезненный. Наш мир был сотрясен».
Здесь две причины. Первая – в большом перепроизводстве музыки. Каждый может благодаря технической революции и полученным в результате этого компьютерным программам производить звуковые треки, которые почему-то стали именовать музыкой. Появились программы, позволяющие вытянуть в записи неровности в голосе и усилить голос у исполнителя, у которого как инструмент голос достаточно слабый. И теперь практически каждый человек может стать певцом, исполнителем, композитором...
В результате получилось большое перепроизводство музыки. То есть музыка не стала единичной, исчезло понятие Артиста, который выделяется яркостью и самобытными природными качествами. Технология, которая вмешалась в этот процесс, позволила каждому стать певцом, музыкантом. С одной стороны, это замечательно, с другой стороны, пошло колоссальное перепроизводство музыки. Каждый день мы не знаем, что выходят на рынок десятки, а может быть, и сотни тысяч новых записей. Прослушать их все человек не в состоянии. Медиа под давлением компаний, терпящих убытки, масштабируют далеко не лучшие образцы музыки. Но зато быстрые в плане получения денег. И быстрые в понятии их фабрикования.
В принципе никогда индустрия грамзаписи для исполнителей ни в России, ни за рубежом, ни во всем мире не была источником доходов. Глубокое заблуждение существует в России, некультурное с точки зрения знания (потому что культуры нет, если у тебя нет знаний), масштабировало, что артисты должны зарабатывать концертами, а не пластинками, как на Западе. Это писали достаточно некультурные журналисты, которые не удосуживались даже взять и открыть элементарную статистику, скажем Billboard, сколько процентов дают сборы артистам.
Или какие-то другие открытые данные, чтобы посмотреть, сколько пластинок продала та исполнительница или тот коллектив и сколько он заработал на концертах. Там все данные четкие. Добавить еще те данные, о так называемых корпоративах, которые не входят в отчет, и вы получите, что 5–7% дохода артист получает от продажи музыки. На сегодняшний день музыка в большей степени является маркетинговым инструментом для артиста, но ни в коем случае не доходной частью его состояния.
Я могу подарить музыку слушателю, я для него и пишу |
Вторая – и главная – причина сокрушительного поражения музыкальной индустрии заключается в том, что снизилось само качество музыки. И это не говорит о том, что ты делаешь менее качественно на компьютере, нежели в Большом зале консерватории. Само качество снизилось потому, что теперь человеку не надо учиться, не надо репетировать, что мне совершенно невозможно понять. Ему не надо теперь заниматься над развитием техники, над развитием Личности.
Оказывается, достаточно просто знать, как работает та или иная программа, и все. Рифму не знаешь – программа подскажет. Поешь плохо – тебе вытянут голос. Не знаешь, какой инструмент поставить, – программа поможет. Сейчас вообще все просто! Каждый человек, купивший цифровую камеру, уже фотограф. Купивший хорошую камеру – уже видеооператор. Да, за этим идет большая эпоха перемен. Будет интересен тот контент, который делают люди.
Наступает творческая эпоха самодеятельности. Все умеют фотографировать, снимать, рисовать, соединять фотографии с видео и музыкой. Все это снижает качество, но мы обречены! Каждый будет певцом, каждый будет фотографом, каждый будет режиссером… Каждый будет делать все, но Творцом он не станет. И я надеюсь, что все-таки это будет последняя волна, которая приведет к такому опусканию до дна, что потом уже истинное желание чего-то настоящего позволит из глубины увидеть это настоящее, вытащить его на поверхность и наконец-то наслаждаться. Но пройдет достаточно много времени до этого, а пока мы идем в эпоху самодеятельности.
Хочется повториться о том, что истинная причина падения продаж – это снижение качества самой музыки в силу своей неинтересности и скудности. И это снижение качества дает снижение интереса, что в свою очередь порождает падение продаж и, как результат, крах традиционных путей работы индустрии.
И вот что еще интересно. Ведь даже я, пишущий сейчас эту статью, не являюсь журналистом. Но я пишу и практически являюсь колумнистом. Удивительно, но факт! Получается, я журналист! Мне самому от этого смешно и немножко стыдно… Но, видимо, такова эпоха.
Добро пожаловать в эпоху самодеятельности!
Послесловие:
Что касается собственного примера, то я никогда не боялся дарить свою музыку непосредственно слушателю. На моем сайте всегда можно было слушать все, даже «зарисовки», то есть еще сырые материалы. Мне говорили: «Ну как же так? Ведь каждый может взять и что-нибудь утащить!» Я отвечал: «На пользу! Берите!» Ведь вопрос морального права всегда стоит впереди вопроса авторского права, и, несмотря на то, что я даю своим слушателям свободу выбора, я бы не хотел, чтобы на моих отношениях со слушателем кто-то наживался.
Если посредник между мной и слушателем помогает распространять мою музыку, доносить ее до ограниченного круга лиц, то, наверное, он имеет право с нашего со слушателями согласия брать с нас за это деньги. Но если он делает это тайком, украдкой, где-то ворует мою музыку, которая является диалогом со слушателем, и потом взимает со слушателя деньги, продавая эти мои отношения со слушателем как бы от моего имени, продавая так, что слушатель считает, что деньги, которые он платит этому преступнику, идут мне, то это неправильно, недопустимо. А ведь именно поэтому слушатели платят им, думая, что отдают свои деньги мне. А на самом деле отдают их тем, кто преступным образом вторгся в наш диалог, в наши отношения со слушателем.
Я могу подарить музыку слушателю, я для него и пишу. Но если у меня ее украдут и начнут от моего имени ее раздавать или продавать, то именно ЭТО на сегодняшний день и является преступным, как в плане морали, так и в плане закона. Оставаясь приверженцем свободного ознакомления слушателя с музыкой (а именно для этого я и выкладываю музыку в Сеть, где ее можно свободно слушать, к примеру на моем сайте), я осознаю, что наши законы далеки от совершенства.
Я имею в виду закон об авторском праве и смежных правах. Законы есть законы, и их надо соблюдать. А если не соблюдать, то начнется то, что именуется бардаком, беззаконием, анархией. Да, анархия может быть бравадной для определенного количества людей, но короткой и безрезультатной. Поэтому, во избежание анархии, мы должны законы соблюдать. Однако если нам не нравятся законы, то наш долг не действовать против них, не нарушать их, а стараться изменить их в лучшую сторону.