Андрей Левкин: Где российский «Дискавери»?

Да, ипподром имелся, Московский. Погибший жокей Демидов тоже был упомянут в самом начале, иногда о нем вспоминали и позже. Но сам фильм – про Московский ипподром. Когда построили, как было, что теперь и всякое такое, что более всего укладывается в жанр никак не осуществляемого российского «Дискавери». К концу фильма даже выяснится, что жокей мог умереть и сам, признаков насильственной смерти вроде нет. Он мог умереть от инфаркта, к примеру (о перенапряжении наездников в фильме говорится особо). Жокея жаль, но он никак не главный герой фильма. К чему тогда название? И почему «смерть в седле», когда умер-то в машине?

Всякое возможно, но раз уж высказана версия, так ее надо доказывать. Иначе население скоро будет считать, что паранойя – это что-то вроде насморка

А фильм – да, познавательная лента об ипподроме, лошадях, истории, игроках, азарте. Можно было узнать, что теперь все конезаводы частные, что самая дорогая на свете лошадь стоит 74 млн. долларов, что свою лошадь владелец может передать другому жокею, что нормально, но этой ситуации жокеи боятся. Что все заводчики считают, что именно их лошадь должна выиграть, но выигрывает-то всегда кто-то один. Об игроках – история, царское время, разоряющиеся бухгалтеры с казенными деньгами и банкиры. Буденный, Хрущев, которого Буденный убедил не закрывать ипподром. Букмекеры, жучки, расцвет 60–70-х годов: «Доход шел на театры, на Большой и Малый». О том, как жокеям запрещается ставить на исход скачек и передавать информацию о состоянии лошадей на трибуны, как они это нарушают и что за это бывает. О том, какие козни наездники подстраивают друг другу, как лошади не любят хлыста и проявляют самостоятельность. А также о жокейских династиях, о том, что «золотой век» Московского ипподрома в прошлом, хотя раза два в год там и собираются дамы в шляпках, мужчины в костюмах, а однажды приехала даже английская королева. Потому в запустении, что теперь полно букмекерских контор, а на трибунах по привычке только старые игроки.

Уже из перечисления понятно, что фильм подробный, плотный. Мало того, он еще и сделан по-человечески. Но в конце рамкой опять появится умерший жокей Демидов – да, он связан с ипподромной жизнью, но, кажется, не его отдельная история определяла весь фильм? Или это такая неизбежность: чтобы зритель смотрел даже хороший фильм, требуется смерть, которую надо обильно заявить в титрах и анонсах? То есть телевизионщики уверены, что без этого никакой фильм не фильм? Что не может быть документального фильма без а) морали, б) интриги, даже если и натянутой, в) смертей. Чем больше этих элементов, тем уверенней себя чувствуют авторы. Еще пример такой нервозности – «Добровольский, Волков, Пацаев. Вернуться и умереть» на Первом.

«Добровольский, Волков, Пацаев. Вернуться и умереть»

Космонавты Добровольский, Волков и Пацаев в 1971 году вроде бы удачно отстыковались от орбитальной станции «Салют», удачно приземлились, но, когда встречавшие открыли капсулу, оказались мертвы. Это был один из первых техногенных шоков для советского народа. Шок возник оттого, что это был первый случай, когда поступательное движение к коммунизму так наглядно споткнулось. Эта история тоже вполне совпадает с форматом «Дискавери», в варианте «Дискавери-наука», но изложение снова сдвигается в сторону конспирологии. Оказывается, как выяснил Сергей Медведев, полеты лоббировали две конкурирующие группы – военные и гражданские специалисты, они готовили альтернативные команды космонавтов и пробивали их на старт, с тем чтобы пожать результаты. Поскольку победившей команде и группе поддержки полагались изрядные пряники, то современный человек вправе предположить, что при этом они старательно друг другу вредили.

Всякое возможно, но раз уж высказана версия, так ее надо доказывать. Иначе население скоро будет считать, что паранойя – это что-то вроде насморка. Ну, вот возникают разные идеи, а лечиться и не надо. Никаких доказательств у авторов, разумеется, нет – откуда бы они взялись, даже если версия верна? Так что этот ход оказывается лишь все той же банальной примочкой, служащей все тому же: придать дополнительную завлекательность. Досадно. Телевизионная убежденность: без трупов и преступлений жизнь никому не интересна.

Но хватит о грустном и психике телевизионных работников. Теперь о позитиве. Позитивом, несомненно, был фильм «Олигарх», в анонсе к которому было нежно написано: «По мотивам романа Юлия Дубова «Большая пайка». История жизни. Россия. Последние два десятилетия. История большого бизнеса России – это история людей, которые достигли всего и которые дорого заплатили за свой успех. Основные события и главные герои фильма – не вымышлены. Имена изменены».

Кадр из фильма «Олигарх»

Изменяй имена, не изменяй, а Борис Абрамович Б. непременно бы посмотрел эту картину в трепетной ностальгии. Конечно, «дивидишку» он поставить всегда может, но есть же разница – частным порядком или со всем российским народом по федеральному каналу «Россия». Жаль, что не по Первому, но все же. Только вот не обломилось ему этого счастья: не показала «РТР-Планета» это кино на экспорт, оно, получается, было только для употребления внутри Российской Федерации. Вот про то, что «Братскую ГЭС воспел в своей поэме Евгений Евтушенко, о ней написали свои лучшие песни Пахмутова и Добронравов, на нее считали честью поехать лучшие артисты страны, ее мечтали строить миллионы комсомольцев», – про это на экспорт транслируют, а «Олигарха» – нет.

Зато факт показа данного фильма по «России» вместе с рассуждениями на тему отсутствия у нас национального «Дискавери» (почему его нет, в самом-то деле?) привел к творческой мысли. В погоне за долей и рейтингом каналы исследуют уже все сферы жизни практически всех слоев населения. И про жокеев, и про космонавтов, и про убийц, и про кого угодно. А вот не про кого угодно. Ровным счетом ничего нет именно про олигархов, какое представление об их жизни может дать экранизированный вымысел? Или что, попытки Робски или Собчак прописаться в эфире дали представление об этой маргинальной сфере жизни? Ничуть. Или там всегда охрана периметра и про них вообще ни-ни?

Ничуть. Эта часть жизни служит предметом тщательного описания разнообразнейших печатных и электронных СМИ, где существует даже отлаженный коллектив дам – светских репортерш. Это вовсе не только желтая пресса, – или «Известия» уже чистятся желтыми? Но именно там творит Б. Рынска, на неделе сообщившая о том, что «летние планы покусанной и переохлажденной русской Лазурки нарушило нашествие красных медуз». Она про то, что на «Лазурном Берегу выдался самый неудачный сезон за всю историю курорта... Только все напокупали вилл, как – вот тебе пожалуйста – пришла напасть откуда не ждали – засилье медуз. Пришлось отчалить на Сардинию». И где, спрашивается, видеоряд, почему его скрывают от народа?

Или: «Гостей, среди которых были металлург Александр Бронштейн, миллиардер Тимур Сапир с молодой женой (бывшей массажисткой с его яхты) и водочный магнат Юрий Шефлер, развлекало самое знаменитое в мире световое шоу и Comedy Club». Чем не картинка? Если это все отснять, то будет просто Верещагин какой-то, не говоря уже об Айвазовском («Наутро русская флотилия пошла в обход по Лазурке – искупаться и растрясти вчерашнее фуа-гра, за ночь завязавшееся в молодой жирок»). Нечего думать, что это нарушит частную жизнь отдыхающих, в газетах все уже описано. Так что уж к куршевелевскому сезону это упущение следует ликвидировать, а то что же такое – телевидение плетется в арьергарде прочих медиа?

Между тем каникулы общественно-актуальных программ затянулись сверх всяких приличий. Ведь телезритель же смотрит в программу передач и видит – нету их. Ничего же себе отпуска отгрохали, неприязненно думает телезритель. Да и с политической точки зрения непонятно – сентябрь, тем для обсуждения уже полно, одна Кондопога чего стоит. Нет, только «Ц», пользуясь моментом, забирает все себе. Хотя, конечно, не для Прошутинской эта тема, прискорбно получилось. Там не обсуждали то, что произошло в Кондопоге, сразу начали с того, как к этому относиться. Но относиться можно к чему угодно по 24 часа в сутки с перерывами на сон и еду. Там и вопрос был «на отношение»: кондопожская история – «это проявление инстинкта самосохранения или рост националистических настроений»? Так что заявление публициста Ципко о том, что «до Кондопоги русские не понимали, что они тоже народ», еще не самое выдающееся из того, что прозвучало в студии. Впрочем, общественно-политическая тележизнь начинает налаживаться – по крайней мере в четверг уже начнет вещать Соловьев.