Олег Кашин: Перенести фронт от своих границ

Все, о чем не мог говорить и писать Черчиллю и Рузвельту Сталин, выплескивалось на страницы невзрачного журнальчика на серой газетной бумаге

Все, о чем не мог говорить и писать Черчиллю и Рузвельту Сталин, все слова, которых остерегались на межсоюзнических переговорах Молотов и дипломаты рангом пониже, – все это выплескивалось на страницы невзрачного журнальчика на серой газетной бумаге. Союзники очень болезненно реагировали на эту критику (и правильно делали – в большинстве случаев эта критика, между нами говоря, была вполне справедливой), но сделать ничего не могли – власти Советского Союза формально не несли никакой ответственности за принадлежащий формально независимым советским профсоюзам журнал.

Прошло много лет, но, по большому счету, ничего более удачного никто не придумал. Существует масса задач – политических, деловых, идеологических, − которые стоят на повестке дня действующей власти любой страны, но скованная обязательствами, заботой об имидже или другими обстоятельствами власть не может решать их сама. Единственный способ решить их – воспользоваться услугами специально для этих целей созданных неправительственных структур. Правда, формулировка «в любой стране» звучит несколько натянуто: деликатные, но масштабные задачи, с которыми не может справиться даже разведка, стоят только перед теми государствами, которые претендуют на влияние, выходящее очень далеко за пределы собственной страны. Таких государств всегда было очень мало, а сегодня, в начале XXI века, – и вовсе осталось одно.

Известно, что подавляющее большинство существующих сегодня международных неправительственных организаций – от Freedom House и International Republican Institute до каких-нибудь белорусских университетов в Литве или Польше − работает на Соединенные Штаты Америки, и только на них. Собственно, это – одна (и очень важная) из составляющих того глобального успеха Америки, который позволяет называть США единственной из существующих сегодня империй, единственным полюсом однополярного мира и так далее.

Freedom House

Современная Россия, надо смотреть правде в глаза, ни на что подобное давно не претендует. Запросы нынешней российской власти гораздо скромнее запросов и амбиций администрации Буша – пока незадачливый ковбой в промежутках между терактами и ураганами рассуждает о ценностях свободы и демократии, которые его страна несет всему миру, российские официальные идеологи гораздо более робко (как правило, в интервью бульварным газетам и малотиражным экономическим журналам) говорят о «сохранении страны», «удержании границ» и прочих тому подобных вещах, далеких от претензий на всемирное лидерство.

Что ж, это по крайней мере честно – честнее, чем, допустим, борьба за мир во всем мире на фоне пустых прилавков и очередей в продуктовых магазинах или борьба за свободу и демократию под аккомпанемент стрельбы по мародерам в Новом Орлеане.

Другое дело – как удержать границы и как сохранить страну. Есть, конечно, самый простой, лежащий на поверхности способ, – его можно наблюдать на примере решающего аналогичные проблемы в масштабах своей страны Лукашенко: шпиономания, постоянная ловля агентов влияния и просто диверсантов, неуклюжая пропаганда и контрпропаганда государственных телеканалов, оборонная риторика. Со стороны выглядит, как сцена из дешевого фильма ужасов: оказавшийся в заброшенном доме, герой, чувствуя присутствие невидимого врага, стреляет из пистолета в разные стороны – налево, направо, вперед, назад, − и, естественно, ни в кого не попадает, потому что и самого врага не видно, и пистолет – не самое лучшее оружие против существ из потустороннего мира. Закончатся патроны, и ужасное омерзительное чудовище вылезет из своего укрытия, зарычит, и герой умрет от разрыва сердца.

International Republican Institute

Полагаю, если бы, скажем, Лукашенко организовал на границе с Литвой радиостанцию «Свободная Литва» (естественно, независимую!), устроил бы для польских студентов независимый университет где-нибудь в Гродно или предоставил убежище в Минске десятку-другому европейских диссидентов, недовольных, допустим, сельскохозяйственной политикой Брюсселя, – положение нынешнего белорусского правительства стало бы гораздо более устойчивым, чем теперь. Это же относится и к властям Российской Федерации – позиция борца за сохранение страны гораздо уязвимее позиции режима, занятого внешней экспансией. Это, кстати, понимали даже большевики в первые годы Советской власти, которые в условиях фактически несуществующего государства мобилизовывали страну не на глухую оборону, а на то, «чтоб землю в Гренаде крестьянам отдать». Землю, конечно, не отдали (да и не могли), а государство – создали.

Большевики, впрочем, могли, что называется, беспредельничать – в начале двадцатых у них даже дипломатических отношений с большинством стран мира не было. Сталин в войну этого позволить себе уже не мог – поэтому у него был журнал «Война и рабочий класс», а после войны – всемирное движение сторонников мира. Нынешняя российская власть находится в еще более скованном положении, чем Сталин, − и выводы должны быть соответствующими.

Уже сегодня в России и в максимально возможном количестве сопредельных (и не только сопредельных) государств при максимальном негласном содействии официальной России должны быть созданы десятки, сотни неправительственных организаций, фондов, университетов, средств массовой информации. Они не должны быть связаны между собой, должны декларировать разные (иногда даже противоположно разные) цели, вовлекать в свою орбиту как можно большее количество представителей местных (украинских, литовских, польских, бельгийских − любых) элит. Ценности, утверждаемые этими неправительственными структурами, могут быть самыми экзотическими – от борьбы за независимость Сардинии до борьбы за права преследуемых на современном Западе курильщиков.

Александр Лукашенко

Действовать необходимо точно так же, как действует Запад в России и около нее – навязывать миру свою матрицу и свой язык, переносить линию фронта как можно дальше от тех границ, которые сегодня предлагается «удерживать». Евразийский союз Дугина, например, может создать отделение в Греции и проводить демонстрации за присоединение греческой православной церкви к Московской патриархии. Нацболы Лимонова, которых нужно, действительно нужно вырвать из объятий политэмигрантов, должны вернуться к борьбе против реабилитации эсэсовцев в Прибалтике (НБП, кстати, от этих идей никогда не отказывалась). Но и те и другие должны стать только малой частью глобального фронта пророссийских неправительственных организаций, формирующих (в конкурентной борьбе с проамериканскими) мировое общественное мнение.

Только так мир может стать даже не многополярным (о чем мечтают сегодня наши государственники), а биполярным, только так удастся явочным порядком восстановить мировой порядок, закрепленный согласием всех мировых лидеров в 1975 году в Хельсинки. В этом случае и «сохранение страны», и «удержание границ» становится уже локальным вопросом – прежде всего потому, что сам вопрос о пересмотре границ будет снят с повестки дня.

Конечно, описанный выше сценарий выглядит, мягко говоря, неправдоподобно. Но это – как раз то, что нужно сегодняшней России. Лозунгом нынешней российской власти должно стать знаменитое «Будьте реалистами – требуйте невозможного!».