В рамках проекта «Клуб читателей» газета ВЗГЛЯД представляет текст Киры Берестенко о том, как изменились настроения участников евромайдана.

«Всех нас обворовали», – тихо шепчет она, а я смотрю на ее поникшую фигуру и пытаюсь узнать в ней ту Свободу Эжена Делакруа, словно сошедшую с рекламного баннера первой Революции Гидности или Парижского Майдана, которой она была всего полтора года назад.

Я удивлена и растеряна, причем даже больше, чем зимой прошлого года, когда пыталась достучаться к ее разуму, образованию, истории ее семьи – все мои слова разбивались о броню ее энтузиазма и веры в свое европейское будущее, ради которого она разносила в щепки свою судьбу и готова была разрушить наш зыбкий мир до основания без всякого «затем».

Поскольку никаких логических предпосылок для нашего европейского экономического чуда не было ни тогда, ни сейчас, я с искренним любопытством на ее очередное «все плохо» спросила: «Оля, но как же так? Ведь все так хорошо начиналось, одно «покращання» (улучшение) сменялось очередной «пэрэмогой» – ты была уверена в победе вашей европейской мечты. Почему вдруг сегодня такой пессимизм?»

Слабо махнув рукой, она говорит неожиданное: «Тебе не понять: произошла контрреволюция!»

Предательские слезы, брызнувшие из моих глаз от мучительных попыток задавить победно рвущийся из меня наружу гомерический хохот, сразу высохли под немигающим скорбным взглядом ее серых глаз. Это был взгляд человека, у которого не просто отняли мечту – эту мечту вымазали и растоптали, после чего еще долго сливали ему в душу всякие нечистоты...

На какой-то миг я, преданная анафеме полтора года назад этой приятельницей, даже испытала к ней жалость сравни жалости к наивной провинциалке, которая, купив в привокзальном ларьке сумочку с сияющими стразами словами «Дольче Габбана», недоумевает, почему «эта Москва» не пала у ее ног.

Люди, выходившие на майдан, вернулись и обнаружили, что ничего нет.

Поговорив о судьбах мира, мы разошлись в разные стороны, каждая со своим удивлением от услышанного.

Впрочем, чем могла ее удивить я? Отсутствием злорадства? Но ведь мы вместе на этом «корабле» плывем в дальний путь, полный серых обыденных «зрад» (предательств) и сплошных «контрреволюций».

Впрочем, загадывать так далеко не стоит, поскольку выход в свет за хлебцем или еще по какой мелкой нужде может стать увлекательным фантастическим путешествием. Мы ж Европа! 

Недавно случайно посмотрела старый добрый английский фильм от Альфреда Хичкока «Леди исчезает» – то ли триллер, то ли мелодрама, то ли комедия. Фирменный британский поезд, в котором вдруг пропадает чудаковатая пожилая англичанка – мисс Фрой. Среди англичан-попутчиков девушка Айрис, которой во время посадки на голову падает цветочный горшок. Видимо, от этого в голове молодой англичанки сбивается генетический код, который призван защищать их светлые головы от всяких неприятных мелочей типа пропажи человека. 

Когда Айрис, подремав в купе, обнаруживает, что мисс Фрой бесследно исчезла, и пытается найти пожилую попутчицу, все окружающие ее уверяют, что никакой старушки здесь и в помине не было, в результате чего уже сама Айрис задумывается: «А была ли бабушка?»

Парадоксальность ситуации подчеркивает пара страстных любителей крикета, для которых все катастрофы на свете меркнут перед риском не успеть на матч любимой команды.

По законам жанра бабушка, конечно, оказалась не гувернанткой, которой она успела представиться сердобольной Айрис, а шпионкой «на секретной службе Ее Величества», но мы не об этом. 

В фильме показаны образы разных по возрасту, образованию и увлечениям, но одинаково спесивых людей, для которых свои мелкие приоритеты и прихоти гораздо важнее человеческой судьбы – они сами столь хороши, что с ними ничего плохого произойти не может, хоть Вторая мировая война начнись! 

Что она, война, и сделала спустя восемь месяцев после лондонской премьеры этого рокового фильма. Впрочем, для кого война, а для кого известно что... 

Главное – держать марку Гидности (достоинства) при любых обстоятельствах.