В рамках проекта «Клуб читателей» газета ВЗГЛЯД представляет текст Ивана Церулика о том, почему чувство юмора дано не всем.
Вы, кажется, из Одессы, Миша? Там же иногда могли пошутить смешно, а у вас даже не «иногда», а иногда-иногда-иногда
Человек к хорошему привыкает быстро, я бы сказал – быстрее, чем быстро. Я бы сказал – мгновенно привыкает.
Мы привыкли к пестрым выразительным прилавкам блистательных торговых центров, к разнообразию пышных автомобилей, пыхтящих нежно в умопомрачительных пробках, к ласке предлагающих полезные услуги банков.
Как много изменилось в нашей слегка обглоданной по краям стране со времен лучезарного Горбачева и своего в доску Ельцина. Россия перестала быть тоталитарной, она стала рыночной.
Изменился и юмор. Он, как и Россия, нынче рыночный, обучающий оптимизму путем прилипчивого закадрового гигиканья недопонимающих оптимизм граждан и гражданок.
Рыночный юмор родил нам уйму талантливых «кривых зеркал», «горнорудных пельменей», а также нянь, «Ворониных» и, конечно же, плодовитый «Камеди Клаб», сеющий семена нового рыночного юмора по удобренным разными заморскими удовольствиями душам россиян.
Приведу вам пример придирчивого кастинга, не вошедшего в эфирную сетку популярнейшего телеканала.
Картина в духе Никаса Сафронова: на возвышении, я бы сказал даже, на пьедестале – три гиганта юмора, три отца русского рыночного смеха, решают судьбу кандидатов в резиденты «Камеди Клаба» путем рычагов.
Рычаг вперед – и красная лампа, фиксирующая неодобрение члена жюри, наклоняет сцену. Три красных лампы делают невозможным нахождение претендента на сцене, и он сваливается на мягкие маты неудачи и презрения.
На слегка наклоненной сцене стоит мужчина небольшого роста с ненавязчивым брюшком, заостренным носом и вгрызающимися в окружающий мир глазами. Он лысоват, но это его не портит.
Только что, прочитав свой рассказ «Собрание на ликеро-водочном заводе», соискатель почетного звания резидента «Камеди Клаба» выслушивает мнения гигантов юмора, заметно нервничая телом.
А нервничать таки есть от чего. Член жюри громадного роста с музыкальными ушами и бардовской небритостью уже зажег перед соискателем красный свет. Он как бы отчитывает заметно нервничающего телом:
– Послушайте, Миша. При довольно посредственной подаче текста у вас практически нет сильных шуток. Никого уже не может рассмешить пьянство сотрудников ликеро-водочного завода. Это пошло и не смешно. Более-менее удачная шутка о чертике из междуящичного пространства на складе готовой продукции не спасает бездарный рассказ.
Вы, кажется, из Одессы, Миша? Там же иногда могли пошутить смешно, а у вас даже не «иногда», а иногда-иногда-иногда. Полагаю, вам не стоит менять работу в порту на подмостки юмора. У меня все. Не обижайтесь, Миша. Ничего личного.
Второй член жюри с пшеничными волосами и самогонным лицом говорит:
– Полностью поддерживаю произнесенное только что моим коллегой. Смеяться не над чем. Понять не могу, к чему так много текста при полнейшем отсутствии шуток. Кстати, коллега (обращается к барду), шутка о чертике из междуящичного пространства меня совсем не впечатлила. Я, как знающий толк в чертиках, более компетентен в шутках на эту тему.
– Где шутки о шоу-бизнесе, наркотиках и заднице, Миша? Скучно слушать о каких-то грузчиках Ларионове и Кутько и придурковатом начальнике транспортного цеха Опре, которого непонятно почему так и не могут дослушать до конца.
Искрометности в вас нет, Миша фром Одесса. Я бы даже сказал – у вас нет лица, то есть лицо как часть головы у вас есть, конечно, но фишка юмора отсутствует напрочь.– Но вы же пропустили в следующий тур моего друга Рому. Он читал рассказ про раков, а автор рассказа – я. Слово даю: я, – грустно обижается Миша-одессит.
– Я оставил Рому в проекте, хотя мои друзья из жюри были против, потому что финальная шутка про зеленую жабу мне показалась перспективной, – парировал пшенично-волосатый член жюри. – А у вас подобной шутки не нашлось!
– Ну и что? – удивился Миша.
– И все! – огрызнулся гигант юмора, нажимая на рычаг, зажигающий красный свет.
Судьба пошатнувшегося на сцене Миши зависела теперь от сидящего посередине члена жюри в умных очках.
– Не буду столь категоричен, как мои коллеги. Хоть я в общем и целом согласен с их выводами, однако интуиция мне подсказывает, что у Миши есть потенциал, для развития которого, конечно, ему необходимо основательно шлифовать свой юмор, который, увы, далеко не рыночный, – проумничал умный очкарик.
Пшеничноволосый и бард осуждающе смотрят на очкарика, а бард даже истерично крутит пальцем у виска.
Ведущий кастинга в костюме засушенного Геракла выталкивает Мишу-одессита со сцены: «Давай, сматывай удочки, пока не скинули. И пиши шутки про задницу. Это сегодня самое то».