В рамках проекта «Клуб читателей» газета ВЗГЛЯД представляет текст Роберта Робертсона о ленинизме, сталинизме и неизбежном крахе капитализма во имя свободы творчества.

Ленин, безусловно, был феноменальной личностью: гениальный теоретик и практик революции, выдающийся политик, мыслитель, публицист, организатор и тому подобное.

Капитализм – строгий парень, он шутить не любит, когда речь идет о прибыли и ее распределении

Но он поторопился. Нетерпение стоило ему испорченной репутации. Теперь многие искренне считают его злодеем. А он просто был нетерпеливый гений. Он чувствовал, что сможет, и он смог.

1

Октябрьская революция была преждевременной. Но и ждать уже было невозможно: Февраль обрушил империю, ее надо было спасать. Спасать Россию. Большевики ее спасли. Без всяких, впрочем, надежд на успех. Просто выхода не было.

Историческая необходимость – дама, с которой не поспоришь.

Теоретически было понятно, что без мировой революции русская революция исторически обречена. Механизмы ее крушения могли быть разными, но здесь вступили в действие законы диалектики: большевики сами взрастили своего могильщика – средний класс.

Однако путь революции к 1991 году оказался более продолжителен и извилист, чем можно было ожидать. Здесь опять вмешались «силы небесные» – СССР получил вождя, по уровню стоявшего выше любых других мировых лидеров, – Сталина.

Я не буду оценивать Сталина в параметрах добра и зла. Все еще слишком «горячо», а горячее трудно оценить на вкус. Кто-то обожжется, кому-то будет в самый раз, а кто-то просто не любит горячее.

Однако несомненно, что Сталин вовремя понял бесперспективность мировой революции и, не мудрствуя лукаво, стал строить могучее суверенное государство в рамках бывшей Российской империи. Проще говоря, он стал воссоздавать империю, но на других началах: на началах добра и справедливости, как понимал их он сам и как подсказывали ему труды предшественников.

Не мне судить, в какой степени Сталин был последовательным марксистом-ленинцем. Да это и не важно, на самом деле. Важно то, что свою историческую задачу он выполнил блестяще.

Но тем самым он продлил «агонию» социализма. Здесь мы вновь видим диалектическое противоречие: благодаря социализму, Сталин построил великое государство, которое, одновременно, было «больно» социализмом. На поздних этапах социализм угнетал государство и ослаблял его. Как любое чересчур зарегламентированное общество, он начал тормозить творческие силы народа, а вместе с тем – и развитие общества, как политическое, так и научно-техническое.

2

Контрреволюция 1991 года была неминуема.

Правоту моих слов подтверждает период «горбачевской перестройки», а именно – развитие кооперативного движения. Люди бросились что-то придумывать, создавать, строить... Творческая энергия масс вновь вырвалась на простор. Однако и этот период неизбежно должен был закончиться, ибо капитализм – строгий парень, он шутить не любит, когда речь идет о прибыли и ее распределении. Капитализм не хочет, чтобы масса проявляла лишнюю инициативу и богатела без его присмотра.

Он приходит и говорит: «Э-э-э, ребята, зачем что-то придумывать? Уже все придумано до вас. Ваше дело – потреблять то, что уже придумано, а если вам захочется чего-нибудь еще, то для вас это придумают те, кому положено, кто за это деньги получает. И даже то придумает, чего вам сейчас пока что и не надо, но потом придет еще один человек – менеджер по продажам или рекламный агент, и он вам толково объяснит, почему это придуманное вам позарез необходимо. Вы просто ждите и потребляйте».

Крайности сходятся – расхожая истина. И вот на наших глазах сошлись две крайности: почивший в бозе социализм и ныне здравствующий и процветающий капитализм. Оказалось, что капитализм – не менее зарегламентированное общество, чем социализм, и точно так же не нуждается в творческой энергии масс.

Творческая энергия остается невостребованной, и вечно это продолжаться не может.

3

Я – социалист. Был, есть и, вероятно, умру социалистом. Меня могут спросить: «Почему же ты, социалист, пишешь «антисоциалистический» текст?» Но я не пишу антисоциалистический текст. Я просто пытаюсь анализировать произошедшее с позиций той общественной науки (или доктрины), в истинность которой я верю.

Я имею в виду марксизм. Не тот ортодоксальный, который стараниями советских идеологов был доведен до идиотизма, но и не модный западный. Я имею в виду марксизм просто – тот самый, который открыл основные законы развития общества и создал методологию его анализа.

Инструментарий был создан, он имеется в наличии, и никому не возбраняется им пользоваться, а как им пользоваться – это сугубо мое дело. Если смогу – молодец. Если не смогу – это моя беда и никого более. А практика – общественная практика – как известно, критерий истины. Поэтому «будем посмотреть».

***

Моя мысль состоит в том, что капитализм как несвободное общество рано или поздно будет сметен. Кем будет сметен капитализм – «сознательным пролетариатом», люмпен-пролетариатом или средним классом, падающим в пропасть, – неизвестно.

Ибо свобода и творчество – главные ценности у человечества.

Но только теперь никто не будет забегать вперед, никто не будет бежать впереди исторического процесса. Только все вместе, только все разом, только одновременно.