В рамках проекта «Клуб читателей» газета ВЗГЛЯД представляет текст Ивана Церулика о том, какие разные бывают русские и как далеко заводит нас иногда попытка откреститься от собственного прошлого.
Что такое национализм? «Википедия» дает более-менее четкое определение: «Национализм (фр. nationalisme) – идеология и направление политики, основополагающим принципом которых является тезис о ценности нации как высшей формы общественного единства».
Ничего негативного в этом определении не наблюдаю. Однако есть одна заноза: отчего и почему знаменитые писменники Украины, от Гоголя и Шевченко до Булгакова, мягко говоря, не одобряли тех, кого бы сегодня назвали украинскими националистами? Причем к националистам русским относились с почтением.
Доказательства? Да перечтите указанных мною авторов – и наберете этих самых доказательств вагон и маленькую тележку. Ответ, думаю, прост. Украинцы не есть нация, а есть определение людей по месту обитания (у края), и писменники и не подумали украинцев нацией нарекать.
Разговор об украинской нации родом из Галиции. Отчего? Полагать, что галичане есть основа «украинской нации», нелепо, хотя именно так они себя и позиционируют, прославляя подвиги предков.
А в чем, собственно говоря, подвиги? В том, что за потешный титул «Короля Руси» от римского папы Даниил Галицкий веру предал и своих братьев славян? Подвиг в том, что из-за этого самого предательства галичане в Польше и Австро-Венгрии людьми второго сорта были (о чем не преминул напомнить президент Путин)?
Вечно обиженные и обделенные галичане перманентно демонстрируют синдром жертвы, ведь всем давно известно, что из самых-самых жертв получаются лютые-прелютые палачи. Вот на таких предательско-живодерских «скрепах» и пытаются слепить так называемую украинскую нацию галичанские разобиженные вожди, коих жутко раздражает понимание того, что они тоже русские.
Послушаем Федора Михайловича Достоевского: «Европу дивит в таких случаях русская страстность наша: у нас коль в католичество перейдет, то уж непременно иезуитом станет, да еще из самых подземных; коль атеистом станет, то непременно начнет требовать искоренения веры в бога насилием, то есть, стало быть, и мечом! Отчего это, отчего разом такое исступление? Неужто не знаете? Оттого, что он отечество нашел, которое здесь просмотрел, и обрадовался; берег, землю нашел и бросился ее целовать! Не из одного ведь тщеславия, не всё ведь от одних скверных тщеславных чувств происходят русские атеисты и русские иезуиты, а и из боли духовной, из жажды духовной, из тоски по высшему делу, по крепкому берегу, по родине, в которую веровать перестали, потому что никогда ее и не знали!»
Выходит, «галичане» есть Иваны, родства не помнящие, и оттого злобные и жаждущие кругом свое предательство насадить и тем самым оправдаться (перед собой в первую голову) в предательстве подноготном своем, а тут еще папы с мамами заокеанские титулы королей и королевичей раздают направо-налево.
Мучается Галиция, нудит злопамятно, но ничего с собой поделать не может и других мучиться понуждает. Галичанам приятно, когда кого-то другого так же, как и их, подташнивает...