В рамках проекта «Клуб читателей» газета ВЗГЛЯД представляет статью публициста Константина Карасева, в которой автор поэтапно отмечает серьезные структурные изменения, которые произошли с экономикой страны после 1991 года, описывает их причины и предлагает варианты дальнейшего развития страны. Отдельно стоит отметить очень спокойный и взвешенный подход к самым сложным проблемам российской и советской истории.
Эта работа в первом варианте была написана в 2009 году. Сейчас, по прошествии времени, я несколько иначе смотрю на некоторые нюансы написанного тогда.
Время вносит новые обстоятельства в развитие страны и корректирует наши мысли по этому поводу. Поэтому данная статья, являясь логическим продолжением ранее написанного, все-таки достаточно самостоятельна.
Она задумана как первая часть предполагаемой трилогии моего взгляда на некоторые вопросы развития нашего государства. Вторая часть будет иметь условное название «О том, что есть, и о том, что нужно», третья – «О том, что будет, и о нашем положении».
Мы совершили историческое событие – сменили способ производства с социалистического на капиталистический
В текущей первой части основными вопросами будут элементы базиса общества – экономики. Во второй части основными вопросами будут элементы надстройки – идеологии. Третья часть предполагается как экстраполяция текущих тенденций на среднесрочную перспективу.
Не опираясь на цифровые выкладки, ибо спорить и доказывать свою правоту во что бы то ни стало не собираюсь, попытаюсь кратко изложить свое видение означенных процессов. Для тех, кто не приемлет изложенное концептуально, любая аргументация будет излишней. Для прочих особые доказательства необязательны: мысль правильная очевидна и требует лишь уточнений, дополнений и развития.
О том, что было до 1991 года, известно более-менее всем: до 1917 года – царизм, с 1917 по 1991 – социализм. Здесь тоже широкое поле для дискуссий, но по сущностным вопросам общества понятие имеется. Наиболее спорной представляется новейшая история России. Этому и взаимосвязи с ближайшим прошлым и будет уделено основное внимание данной статьи. Ключевой вопрос и печка, от которой надо танцевать – смена власти в августе 1991 года.
1991 год
Что же все-таки произошло в 91-м? Приходится слышать немало мнений по этому поводу. Но на бытовом уровне частенько рецепт тех событий определяется как «слили, распилили» и прочее на ту же самую тему. Мотивом «слива» СССР объявляется чаще всего зависть к западному образу жизни и желание личной наживы верхушки советской элиты. Поработали предатели СССР. В скобках надо бы заметить, что большевики, «предав» монархию в 1917 году, особенно-то не тужили и шли по ленинским заветам «другим путем».
Я оцениваю августовские события 91-го принципиально иначе, чем пресловутый «слив». Напротив, все, тогда произошедшее, было логическим и закономерным развитием событий, с минимально возможными отклонениями от совершившегося.
Можно ли развалить крепкое государство отдельным предателям-жадюгам? Попробуйте-ка развалить Германию, Францию, Китай, Иран, Бразилию или США. Изменится ситуация, загниет ствол, тогда и дерево повалится. А пока – дудки. Хорошо это или плохо – кому как, но именно так и обстоит дело: субъективными причинами крепкое государство не развалить.
СССР к тому времени был экономически в состоянии близком к коматозному. Производительность труда катастрофически отставала от промышленно развитых стран Запада. Объективно требовались радикальные решения по вопросам способа производства. Добавились субъективные трудности нефтяных проблем экспорта и некоторые другие. К 1991 году нужда была выше обычной (конца 60-х – начала 70-х годов), активность – выше обычной, верхи не могли управлять по-новому, а низы не желали жить по-старому.
Главным в тех обстоятельствах было то, что тогда мы присутствовали (кто где и кто как) при закономерно-историческом, хотя и очень для нас болезненном, процессе. Революции легко не даются, во всяком случае у нас. Мы совершили историческое событие – сменили способ производства с социалистического на капиталистический. Это и есть то главное, ради чего была проведена почти бескровная революция, из-за чего распался СССР, ради чего вновь была рождена Россия.
Описывать революционную ситуацию того времени и все, что ей сопутствовало, наверное, не стоит. Кому интересно – тот знает. Но дать три основных признака социализма и его способа производства, его экономического базиса – необходимо. Просто для понимания, от чего ушли и куда пришли.
Итак, специфика социализма, первой фазы коммунизма в виде трех необходимых признаков (признаки необходимые и достаточные оставим для профессиональных специалистов по этим вопросам).
1. Абсолютная фактическая монополия государственной собственности на средства производства.
2. Моноидеология, организационно выраженная как однопартийная система (КПСС), закрепленная конституционно как единственно возможная форма управления основными процессами в обществе, в практике государственного строительства и государственного функционирования.
3. Для осуществления пунктов «1» и «2» – наличие жесткого аппарата подавления в лице силовых структур, прямо подчиненных идеологическому надзору и практическому руководству в лице КПСС.
Все это устройство и было опрокинуто в 91-м году. Россия перешла к иному способу производства, основанному на капиталистических производственных отношениях. Смена общественно-экономической формации есть процесс исторически объективный, и факторы субъективные в данном случае всего лишь дополняют и оттеняют общую картину, существенного реального влияния не оказывая. Волюнтаризм компрадорских элит здесь всего лишь иллюстрация к процессам, определяющим историческое развитие, и является не столько причиной распада СССР, сколько следствием.
Главные побудительные причины структурных изменений
Логичен вопрос: почему так случилось? Ответ (не вдаваясь в подробности): потому, что способ производства, основанный на хозяйственном принципе социализма, монопольной государственной собственности на средства производства (ГССП), в принципе не дает возможности в долгосрочной перспективе выполнить главную составляющую экономики – ее эффективность. А социальная ориентация экономики без оптимальной эффективности была заранее обречена на отмирание естественным путем и смогла продержаться в СССР 74 года – удивительно долго.
Ни одна другая страна такого выдержать не смогла бы: никто не обладал таким запасом людских и природных ресурсов, такой отчаянной решимостью бороться за выживание нашей нации. Приводить в качестве контрдовода Китай не стоит: там социализм – это пустые слова. Фактически там модернизированный под современность феодализм с элементами капитализма. Или, кому ближе, капитализм с элементами социализма.
Так ли хорош капитализм? Да тоже, конечно, нет. Но имея частную собственность на средства производства (ЧССП), в дополнение к ГССП, капитализм имеет гораздо более гибкую, чем социализм, модель базиса общества – экономику. Разумеется, не идеальную, что и показывает современный кризис мировой экономики, но более приспособленную к необходимым изменениям и, следовательно, более жизнеспособную. Современный капитализм может погубить его надстройка – идеология индивидуализма и несомненного приоритета экономических целей над духовно-нравственными. Надстройка, но не базис.
В чем принципиальная порочность экономики социализма, базиса этого общественного устройства? В том, что она не дает общественно-определяющего экономического стимула к труду – только сознательность или страх. Пропорциональное труду материальное вознаграждение при социализме отсутствовало практически полностью, уравниловка – основа экономики социализма.
#{bigimage=546667}Такое общество может быстро и эффективно мобилизоваться на разные, невероятные для других, подвиги. К примеру, как во время Великой Отечественной войны. Но оно в принципе недолговечно. Каждая последующая историческая формация в обществе (первобытно-общинная, рабовладельческая, феодальная, капиталистическая) отличалась от предыдущей большим высвобождением производительных сил. И только социализм, наоборот, закрепостил производительные силы, поэтому стал экономически неэффективен и, как следствие, развалился.
Только при Хрущеве колхозное крестьянство получило право на получение пенсии по старости и паспорта на руки. До этого председатель колхоза держал паспорта своих колхозников в сейфе и лично решал, кому их выдавать, а кому нет, независимо от проблем человека. Примерно в то же время городской служащий получил право на увольнение по собственному желанию независимо от решения начальника.
С приходом к власти Брежнева производственные отношения стали демократичнее, производительные силы получили больше свободы, но положительного эффекта это не принесло. С увеличением демократии и свободы в социалистическом обществе прямо пропорционально уменьшилась способность к эффективности мобилизационной экономики, а реально эффективный стимул к труду так и не появился. В результате страх пропал, интереса не появилось, экономика пришла к закономерному упадку, страна распалась. Устойчивый социализм и диктатура – близнецы-братья.
Разумеется, было много иных сопутствующих развалу СССР причин, но они были второстепенны и здесь я их не рассматриваю как не самые важные и определяющие.
Сталинизация
В свете вышеизложенного необходимо сказать несколько слов о Сталине как о фигуре, олицетворяющей социализм. Историко-политическая суть этой фигуры заключается в том, что Сталин – строитель коммунизма и его первой фазы: социализма. Это и есть главная характеризующая черта «отца народов».
Его методы на этом пути (значительное сокращение русской популяции без объективной исторической необходимости, ухудшение генофонда нации, воспитание рабской сущности в человеке) – логическое продолжение социалистического строительства.
В современном обществе чаще всего обсуждается этическая сторона его правления (сколько убил, правильно или нет), я же эти вопросы оставляю за скобками целиком и полностью.
Людям, которым близки методы Сталина, объяснять этическую сторону этой проблемы бесполезно: у них иные базовые ценности. Поэтому в этой работе я затрагиваю только проблему целесообразности и пользы сталинизма – инструмента и метода построения социализма. И ровно в той мере, насколько регрессивен стал социализм, настолько же вредной для развития страны оказалась и деятельность Сталина. Все человеческие жертвы, принесенные сталинизмом на алтарь построения коммунизма, оказались напрасны: социализм умер естественной смертью.
Кому нужно строительство коммунизма-социализма, тот, естественно и вполне логично, сторонник сталинизации. К примеру, ставить персонально в заслугу Сталину победу в войне с Гитлером – то же самое, что приписывать Александру I единоличную заслугу в победе над Наполеоном. Или привязать Екатерину II к открытиям Ломоносова, а Александра III – к открытию таблицы Менделеева.
В Великой Отечественной войне победил, в основном и главном, народ и его лучшие представители в лице военной элиты. Понятие достижений естественного исторического прогресса нельзя ставить в заслугу какому-либо общественному строю или главе государства.
Гагарин – не заслуга именно социализма, а заслуга исторических условий в данном конкретном месте и времени. Чего бы стоил в этом вопросе СССР без Королева и Циолковского, которые родились при царе и достижением социализма ну никак не являются. К сожалению, в США без всякого социализма успехов в освоении космоса добились куда больших.
СССР и Россия
Некоторые люди нас много и горячо уверяют в том, что СССР и Россия – это одно и то же. Возражу по сути.
Россия после 91-го года, как и Россия до 17-го года, принципиально отличалась от СССР несоциалистическим экономическим базисом. И только по одному этому признаку олицетворять Россию с Советским Союзом абсолютно неверно. По логике «СССР тождествен России нынешней» можно утверждать, что Россия дореволюционная тождественна СССР, что является абсолютным абсурдом. Отец и сын очень близкие родственники, но они все-таки люди разные.
Посмотрим на этот вопрос с геополитической точки зрения. Насколько можно считать Россией Туркмению, Киргизию, Эстонию и прочие республики, кроме Украины и Белоруссии (отчасти сюда можно отнести и Казахстан)? Да ни насколько вообще. Ни культурологически, ни ментально.
Патриотический аспект этого вопроса очевиден. В Великой Отечественной войне защищали Россию, Украину и Белоруссию в первую очередь. Все понимали: славяне – это не Запад, в завоеванном состоянии нам не ужиться. Или – или. Поэтому война и велась на уничтожение. А уж защита советской власти – это дополнение к обстоятельствам.
Также в наше время стараниями коммунистов и прочих сталинизаторов фигура Сталина подается как пример патриотизма в пику прозападным настроениям.
Не углубляясь здесь в эти общественно-нравственные проблемы, замечу лишь, что вынужденный и безальтернативный патриотизм по сути своей патриотизмом не является. Патриотизм обязательно подразумевает свободный и сознательный выбор в пользу своего отечества. У Сталина таких альтернатив не было, он мог жить только по принципу «или всех грызи, или лежи в грязи».
«Плач Ярославны» по СССР со стороны профессиональных политиков – удел политических маргиналов и аутсайдеров. Для людей, проведших свою молодость или большую часть жизни в Советском Союзе, воспоминания о том времени – процесс неизбежный: ностальгия по прошлому вполне понятна по-человечески. Но здравомыслящий человек понимает обстановку и живет сегодняшним днем.
Патриотизм коммунистов и сторонников «красного проекта» базируется на любви к социалистическому отечеству, к СССР, и их патриотизм относительно несоциалистической современной России может вызывать большие сомнения.
Диоген сказал о том, что учить старца – все равно что лечить мертвеца. Оплакав свои потери, Россия пойдет дальше, оглядываясь на прошлое только затем, чтобы лучше понимать, какие ошибки нельзя повторять. Желающие все время плакать по ушедшему социализму и каяться в своем недостаточном сопротивлении сегодняшнему дню, останутся далеко сзади своего народа и рискуют не попасть в последний вагон уходящего в будущее поезда своей страны. Конечно, если они считают эту страну своей.
Развитие текущее и на перспективу
То, что экономика социализма провалилась, похоронив СССР, сейчас понятно каждому непредвзятому человеку. Задача сегодняшнего дня стратегически важна своей социальной значимостью: мы должны построить общество, ориентированное на внеэкономические цели. Одновременно при этом нам необходимо иметь в реальной практике экономический механизм реализации этого общества – многоукладную экономику.
Базисом такого общества может выступить только экономика со смешанными формами собственности на средства производства, ГССП и ЧССП. Процентное соотношение этих форм собственности может варьироваться в зависимости от ситуации в довольно широком диапазоне. Регулятором, в данном случае, выступает государство.
В промышленно развитых странах соотношение государственной и частной собственности ориентировочно соотносится как 30% на 70%, с возможными конъюнктурными колебаниями. У нас пока что эти цифры зеркальны приведенным, это наш резерв развития. В конкретике применения государственных приоритетов несомненно находится инфраструктурное развитие регионов Западной и Восточной Сибири, а также Дальнего Востока. По отраслям – это военно-космический комплекс, энергетика, генетика, информационные и нанотехнологии, фармацевтическая и пищевая промышленность.
Ничего революционно-нового, никаких откровений, но это именно так, и потрудиться над этим придется очень немало. Если мы не на словах, а на деле хотим стать страной развитой по гамбургскому счету, то никаких колебаний и промедлений быть не должно.
Некоторая специфика текущего момента
Для построения экономики «с человеческим лицом» необходимо иметь в обществе твердые нравственные ориентиры. Для этого нужна, в том или ином виде, собственно идеология. Стержнем к ней является Национальная Идея (НИ).
На сегодняшний день каких-либо внятных публичных предложений на эту тему слышать не доводилось, кроме типовых дежурных слов о том, что НИ должна якобы сама созреть и родиться в недрах общественного сознания. Опасное заблуждение. Над вопросом НИ необходимо работать профессионалам, а народ с удовольствием обсудил бы предложенные варианты.
Внести свою маленькую любительскую лепту в это дело хотел бы и я. Попробую сделать это в следующей работе.