За много лет работы над беспилотными летательными аппаратами (БПЛА) и за десятки лет их применения в ВМС США ни разу не ставился вопрос о том, чтобы полностью возложить на беспилотники как минимум некоторые задачи пилотируемой авиации, Но сейчас, сразу после завершения активной фазы войны с Ираном, этот вопрос поставлен.
ВМС США запросили авиапроизводителей рассмотреть возможность создания нового семейства палубных беспилотников. Пока перед нами просто изучение вопроса, и не факт, что последует заказ на предложенные варианты. Тем не менее сам этот запрос весьма показателен с точки зрения того, в чем сегодня американцы видят проблемы своей палубной авиации.
В запросе указывается, что новые БПЛА должны иметь боевой радиус около 1000 морских миль (1852 километра). Они должны решать следующие задачи: борьба с наземными, надводными и воздушными целями, противолодочная борьба, РЭБ, разведка, целеуказание, воздушная дозаправка, логистика.
На текущее время задачи борьбы с воздушными целями на американских авианосцах решает связка из палубных истребителей F/A-18 и палубных же самолетов дальнего радиолокационного обнаружения Е-3С. Они же обеспечивают разведку и целеуказание, а также поражение обнаруженных надводных целей.
Те же F/A-18 могут атаковать наземные цели крылатыми ракетами, в пределе более чем в 1000 километров от авианосца (с учетом дальности ракет). Задачи РЭБ решают EA-18, за логистику отвечают палубные военно-транспортные самолеты С-2. Заправка в воздухе решается переоборудованными в заправщики истребителями, получающими индекс КА-18. Разрабатываются и беспилотные заправщики MQ-25А (два образца уже на испытаниях).
По противолодочной обороне у американцев провал – после снятия с вооружения палубных S-3 противолодочных самолетов на авианосцах нет. Однако, на первый взгляд, кроме противолодочных задач, все остальные ниши перекрыты существующими летательными аппаратами.
Утверждается, что новые беспилотники якобы должны «повысить выживаемость» палубной авиации. Но тут встает вопрос: а куда ее повышать?
За время войны в Иране палубники выполнили десятки тысяч самолето-вылетов, поразили тысячи целей и не понесли никаких потерь. Так что стремление «снизить потери авиации» тут ни при чем. Никакой гипотетический китайский флот или необходимость действовать против еще более сильного противника, чем Иран, здесь ничего не изменят.
И все же мотивация к разработке новых беспилотников для базирования на авианосцах у ВМС США есть. Первая проблема, которую должны решить беспилотники – собственно проблема с пилотами.
Еще в конце 2010-х ситуация с летным составом в ВМС стала критической. Сейчас ее стабилизировали, но с трудом, и целиком все-таки не исправили. Резкого притока желающих «убивать за родину» в ВМС США не наблюдается. Беспилотники решают проблему нехватки пилотов (хотя, конечно, нужны операторы БПЛА).
Второй вопрос – боевой радиус. «Хорнеты» имеют боевой радиус менее 500 км. При всех плюсах F/A-18 как ударного самолета этого мало, и война в Иране отчетливо это показывает.
И вот здесь сочетание боевого радиуса в 1000 морских миль с беспилотником позволяет решить обе проблемы – и нехватки пилотов, и необходимости «длиной руки». Сочетание увеличенного боевого радиуса вместе с возможностью обходиться без живых летчиков (хотя и с живыми операторами) – и есть стимул для ВМС США стремиться к получению семейства новых БПЛА.
Есть и еще одна специфическая проблема, вставшая перед американцами и израильтянами во время войны с Ираном. Карта однозначно показывает – число ударов по северо-востоку Ирана было минимальным. А все потому, что американские самолеты-заправщики не могли применяться без риска работать в иранском воздушном пространстве. Попытка американцев чуть рискнуть заправщиками привела к потере одного из них и повреждениям второго.
Во времена войны во Вьетнаме в заправщики были переоборудованы палубные ударные самолеты А-3 и их варианты для радиоэлектронной борьбы. Вопрос риска потерь был решен тоже радикально: пилотам объяснили, что за этот риск им и платят, вылет завтра по расписанию. Но сегодняшние американцы так не могут. Да и применительно к ВМС заправщиков нет как таковых.
И вот этот вопрос беспилотный заправщик с дальностью 1000 миль и решает, причем куда лучше, чем испытываемый сейчас MQ-25A – его дальность куда более скромная. И эта иранская проблема и объясняет 1000 миль – просто потому, что от районов Аравийского моря, из которых американцы поднимали на удар палубную авиацию, до северо-восточных районов Ирана как раз и есть примерно 1000 морских миль.
Беспилотник не жалко. Если его собьют, можно пригнать другой. И если эти запросы когда-то превратятся в работу над реальным БПЛА, то первым в металле наверняка будет воплощаться именно заправщик. Он даст «длинную руку» палубной авиации ВМС США.
Перед нами пример гармоничного подхода к интеграции беспилотников в боевую авиацию. Американцы не объявляют о том, что «эра пилотируемой авиации закончилась», как делают некоторые горячие головы. Особенно с учетом того, сколько целей в Иране американские самолеты превратили в строительный мусор и как мало иранцам удалось сбить. Иран показал: пилотируемая авиация еще долго останется самым разрушительным оружием войны.
В то же время избегать интеграции роботизированных комплексов и беспилотных средств в авиацию – прямой путь к поражению. Нужно интегрировать одно с другим, усиливая пилотируемые самолеты беспилотными и по возможности выводя живых пилотов из-под риска, используя роботов.
И если тысячемильный БПЛА-заправщик будет реализован, то дружественным нам странам будет доставаться намного сильнее. Будь такой аппарат у ВМС США прямо сейчас, северо-восток Ирана был бы разрушен американцами точно так же, как и вся остальная территория этой страны.