Израильтяне целенаправленно выбивают иранских лидеров. Премьер-министр Биньямин Нетаньяху дал указание, чтобы военные после выявления месторасположения высокопоставленных иранских должностных лиц сразу же били по ним, не тратя время на запрашивание разрешения по цепочке командования.
И 17 марта им сопутствовал очередной успех. Министр обороны Израиля Исраэль Кац заявил об убийстве секретаря Высшего совета национальной безопасности Ирана Али Лариджани. Иранская сторона подтвердила это убийство – Лариджани выследили в доме его дочери, и ради того, чтобы убить главу Совбеза, израильтяне уничтожили целый жилой квартал. Казалось бы, и Тель-Авив, и США, и их союзники должны по этому поводу радоваться в одинаковой степени.
«Али Лариджани был ключевым игроком, через которого проходили все нити управления как внутренней, так и внешней политикой. После убийства Али Хаменеи он замкнул на себе почти все, что осталось от иранской вертикали власти», – объясняет газете ВЗГЛЯД политолог-международник, эксперт РСМД Кирилл Семенов.
Опираясь на свои связи и клан (у Лариджани были четыре брата, один из которых был советником по внешней политике Али Хаменеи, а второй возглавляет Совет целесообразности, который отвечал за урегулирование разногласий в законодательных ветвях иранской власти), Лариджани контролировал ситуацию в стране и фактически возглавлял Иран после убийства Али Хаменеи.
Соответственно, по всем классическим канонам войны его гибель должна ослабить Иран и облегчить изначально заявленный Израилем и Соединенными Штатами курс на смену режима. Процесс «взятия иранским народом власти в свои руки» – тем самым народом, протесты которого в начале 2026 года, по мнению западных СМИ, разгонялись как раз под руководством Али Лариджани.
Однако дело в том, что
на сегодняшний день ни Соединенные Штаты, ни Израиль уже не ставят своей целью смену режима. Более того, их цели сейчас отличаются друг от друга. И соответственно, убийство Али Лариджани имеет для них совершенно разный смысл.
Так, администрация Соединенных Штатов сейчас усиленно ищет вариант выхода из конфликта, который затянулся и имеет все шансы похоронить президентские перспективы Дональда Трампа. Блицкриг (быстрая смена режима после убийства Хаменеи с капитуляцией его преемников по венесуэльскому образцу) не удался, Иран сплотился в своем сопротивлении и наносит болезненные удары по американским базам и интересам в Персидском заливе. Блокада Ормузского пролива уже привела к росту цен на нефть и, соответственно, топлива на американских заправках.
Демократы и даже ряд республиканцев обвиняют Трампа в ведении агрессивной, не нужной Америке войны, которую Белому дому, вероятно, придется сворачивать уже через полтора месяца (по закону президент имеет право вести войну два месяца, после чего обязан получить согласие Конгресса – а Конгресс эту войну вряд ли одобрит). Поэтому Трамп всеми силами – уговорами и угрозами начать сухопутную операцию – пытается сейчас договориться с иранцами о таком завершении, которое можно было бы назвать его победой.
А главным иранским дипломатом был как раз Али Лариджани. «Он фактически подменил министра иностранных дел Аббаса Аракчи по ряду внешнеполитических направлений», – говорит Кирилл Семенов.
Лариджани вел переговоры по иранской ядерной программе. Лариджани отвечал за заключение грандиозной сделки с Китаем в 2021 году, предусматривающей инвестиционный пакет в 400 млрд долларов и переход двух стран к стратегическому сотрудничеству. Наконец, Лариджани курировал российское направление, регулярно совершая визиты в Москву. И именно Лариджани обладал всеми качествами, которые были нужны для переговоров с Трампом: авторитетом и прагматизмом.
Да, Лариджани называли жестким человеком. Он был лично предан убитому Али Хаменеи и обещал мстить за него США и Израилю. «Эти двое сожгли сердце иранской нации, и мы сожжем их в ответ», – говорил он после убийства Али Хаменеи.
Однако при всем при этом он (большой специалист по учению Канта) не был ослеплен религиозными догмами и трезво смотрел на вещи.
«Али Лариджани хоть и относился к условному консервативному лагерю, но был при этом вполне договороспособным политиком. Прагматичным и понимающим, где нужно проявить жесткость, а где пойти на уступку. Лариджани никогда не стал бы заводить страну в ловушку, где для нее возникают экзистенциальные угрозы»,
– говорит Кирилл Семенов. Такой ловушкой как раз могла быть наземная операция США, которая привела бы к серьезному ущербу для Ирана.
«И теперь непонятно, с кем американцы могут договариваться. Да, есть президент Масуд Пезешкиан и министр иностранных дел Аббас Аракчи – но непонятно, насколько они имеют влияние на процесс принятия решений», – говорит Кирилл Семенов. Однако Пезешкиан в силу его якобы прозападных настроений отстранен от процесса принятия решений, а Аббас Аракчи ограничивается тем, что дает интервью западным телеканалам. «Смерть Лариджани лишит иранское руководство одного из самых проницательных и влиятельных голосов и может осложнить любые переговоры по прекращению войны», – пишет CNN.
И вот именно это сейчас нужно Израилю. Целью Тель-Авива является максимальная хаотизация Ближнего Востока и военное поражение Исламской республики. В идеале даже начало гражданской войны на ее территории. Главным инструментом же для достижения этой цели является максимальное вовлечение Соединенных Штатов в иранскую войну, вплоть до наземной операции наподобие войны в Ираке.
Для чего, в свою очередь, нужно лишить Дональда Трампа возможности выскочить из войны через дипломатическую договоренность с иранским руководством – проще говоря, выбить влиятельных и одновременно договороспособных представителей этого руководства. Сделать все возможное, чтобы власть в Иране перешла к сторонникам так нужной Израилю жесткой, непримиримой линии. Тем, кто как раз готов будет рискнуть – не выпускать США из войны и попытаться нанести Америке стратегическое поражение, вынуждая Трампа дальше втягиваться в эту войну.
Как раз такие люди и собираются сейчас вокруг нового рахбара Моджтабы Хаменеи. Потерявшего в этой войне отца, мать, сестру, жену и, предположительно, одного из своих детей. Далекого от философии Канта и желающего мести любой ценой.