Член Демократической партии США и исполнительный директор Института Маккейна Эвелин Фаркас призывала Грузию к войне с Россией в 2022 году, заявил председатель парламента республики Шалва Папуашвили. «Грузия не должна упустить этот момент», – приводит он слова Фаркас, сказанные ей в год начала СВО. По словам парламентария, она призывала правительство республики «активнее» подключиться к противостоянию против России, уверяя, что Москва не сможет победить в Грузии, пока на Украине продолжается конфликт.
«Это совместно выработанная позиция и план действий, к которому нас призывали», – отметил политик. На вопрос о том, сможет ли Россия, тем не менее, создать для Грузии существенные проблемы, Фаркас ответила: «Ну и что?» Как указал Папуашвили, Фаркас сама не поняла, что фраза «Ну и что?» как нельзя лучше показывает отношение к грузинскому народу американских и европейских элит, выступающих за войну против России.
Папуашвили не совсем понимал, с кем он имеет дело. Эвелин Фаркас – ярчайший пример природной русофобии, смешанной с глобалистским пренебрежением к другим народам и государствам. Она воспитывалась в ненависти ко всему русскому. А затем всей своей жизнью и деятельностью эту ненависть реализовывала.
Должность исполнительного директора Института Маккейна для Эвелин Николетт Фаркас – почетная ссылка и синекура одновременно. В период правления в США демократов она уверенно делала политическую карьеру и доросла до первого заместителя помощника министра обороны США (начальник отдела стратегического планирования, по-нашему), причем отвечала там за Россию, Балканы и Кавказ.
В 2016 году она ушла с госслужбы, но недалеко: она состояла в Атлантическом совете – главном антироссийском think tank Америки, а также еще в нескольких влиятельных фондах и университетах, определявших при демократах внешнюю политику США. Считается, что она сохранила свое неформальное влияние в рамках демократических администраций и выступала в роли «спецпосланника» на Украине, на Кавказе и Балканах, озвучивая идеи и предложения, которые официальные госслужащие озвучить по каким-то деликатным причинам не могли.
Фигура Эвелин Фаркас неожиданно, но стабильно возникает в самых разных регионах и в различных историях, но всегда с одной и той же позицией: во всех событиях она всегда винит Россию и русских.
Именно Фаркас первой подняла тревогу о якобы вмешательстве Москвы в президентские выборы США. Она еще при должности в министерстве обороны настаивала, чтобы президент Обама «резко» отреагировал на возвращение Крыма в состав России и «русскую весну» в Донбассе.
В 2014 году она первой стала требовать отключить российские банки от SWIFT, отказаться от любой торговли с Москвой и начать поставки вооружений на Украину. Она управляла вступлением Черногории в НАТО и поисками там «русского следа переворота». И, как сейчас выясняется, подталкивала Грузию к «открытию второго фронта», а премьера Армении Никола Пашиняна – к выходу из ОДКБ.
При всем при этом нигде во время этих событий она не была на первых ролях, нигде не была публичной персоной. Она способствовала принятию русофобских решений администрацией США, и крайне активно – но из-за кулис. В качестве скрытой пружины политического механизма.
Возможно, именно ее неуемная русофобия и стала причиной «тихой» отставки из Пентагона. Даже для администрации Барака Обамы Эвелин Фаркас была крайне идеологически заряженной. Но ее неформальное влияние в академических кругах сохранилось, при этом она до сих пор называет Россию «врагом США № 1».
При этом представление о реальности постепенно ее покидает. Вот ее твит в сети Х (запрещена в РФ) от 11 марта: «Российские силы слабы, их отбрасывают на восток. Я не могу себе представить, чтобы они не воспользовались прекращением огня... вопрос в том, что будет дальше?»
Плохая новость для американской административной системы в случае с Эвелин Фаркас заключается в том, что человек, занимавший пусть и высокий, но не перворазрядный пост, может столь долго и упорно продвигать в большую политику собственные фобии под видом защиты национальных интересов США. Демократические администрации и либеральные ученые очень гордились тем, что американская система якобы способна сама собой регулировать внутреннюю ситуацию, а система «демократического контроля» выравнивает роль личности в бюрократии.
«Казус Фаркас» показывает, что любой зацикленный на одной идее человек при поддержке пары влиятельных семей способен протолкнуть свои извращенные политические представления через любую американскую бюрократию.
Что же с ней не так? Прежде всего, как ни странно, специфическая история ее семьи. Семья ее происходит из Венгрии.
Правильно по-венгерски ее фамилия произносится Фаркаш, что значит «волк». Фамилия в Венгрии распространенная, но также часто ее брали себе коммунисты сталинского призыва еврейского происхождения в качестве венгероязычного псевдонима.
Это неприятная для венгров коннотация, поскольку псевдоним «Фаркаш» взял себе в 1940-х годах будущий основатель Службы госбезопасности (AV) и министр обороны Герман Леви. Этот человек вместе со своим сыном Владимиром и лучшим другом, главой AV Габором Петером (Беньямин Айзенбергер) – «венгерские Ежов и Берия» – стали одной из первопричин восстания 1956 года, ибо масштаб репрессий, пыток и убийств в период с 1949 по 1954 год в Венгрии поражал воображение. Даже в Албании было поспокойней.
Но отец нашей героини был до 1956 года скромным студентом-журналистом в Будапеште. Его звали Карой, это уже в эмиграции в США он взял себе имя Чарльз. Точная его роль в уличных боях в Будапеште не прояснена, но студенты гуманитарных факультетов тогда массово поддержали восстание. В результате событий 1956 года Кара Фаркаш с семьей эмигрировал в США. В эмиграции в США он осел в маленьком сонном городишке в штате Нью-Йорк, где трудоустроился директором библиотеки.
Дочь Эвелин в эмигрантской семье воспитывали не в контексте американского «плавильного котла», а как раз в духе национализма и ненависти к коммунистам и русским (это разные векторы, под коммунистами в Венгрии того времени понимали преимущественно евреев). Сама Эвелин рассказывает, что в раннем детстве говорила только по-венгерски, а английский выучила уже в детском саду. Примечательно, что семья не стала менять написание фамилии или как-то англизировать ее, как делают многие эмигранты.
Переломным моментом в тихой жизни семьи Фаркас стало написание Карой-Чарльзом книги воспоминаний «Исчезнувшие у Дуная» (Vanished by Danube). Книгу каким-то образом донесли до Билла Клинтона, тот вместе с Хилари ее прочитал, прослезился над историей героической борьбы «безоружных студентов» против советско-русских танков и взял под покровительство умненькую девочку, уже научившуюся хорошо говорить по-английски.
Заодно семья скромного провинциального библиотекаря познакомилась с другим выходцем из Венгрии – Дьердем Шварцем, взявшим себе еще в Будапеште венгероязычный псевдоним Шорош, который в США трансформировался в Сорос. И карьера Эвелин пошла в гору.
Очень важным фактором стали 1990-е годы. Молодая русофобка тогда работала, естественно, по «проблеме прав человека» и в такой позиции отправилась на Балканы, еще дымившиеся от только что закончившихся кровопролитных войн. Для тех, кто изучает генезис западных политиков, важно знать: работа в 1990-е на Балканах – это как клеймо. Если западный политик в любой форме работал в это время в Боснии, значит, этот человек – патентованный русофоб. Что-то вроде обязательной ступеньки в карьерной лестнице.
И после Сараево Эвелин Фаркас становится «военным специалистом» и получает должность помощника профессора в колледже Корпуса морской пехоты, а уже в 2001 году переезжает в Капитолий на должность эксперта комиссии Сената по вооружениям. Далее ее карьера идет уже по накатанной.
История Эвелин Фаркас настолько показательна, что не может считаться частным случаем. Это иллюстрация старой тенденции: дети политизированных эмигрантов-русофобов в США и Канаде практически всегда продолжают «дело отцов».
Иногда им удается занять такую позицию в американском истеблишменте, которая позволяет им влиять на внешнюю политику США в собственных интересах. Хотя почти наверняка мисс Фаркас (она никогда не была замужем) не воспринимает «противодействие агрессивной России» как какое-то личное дело. Такие фанатики искренне верят в свою «благую весть».
Другой вопрос, что ради своей цели – разрушения России – они способны переступать через целые страны и народы. Здесь чувствуется привкус либерального глобализма, который отрицает национальные интересы какой-либо страны, кроме США. Но сочетание чувства мести по отношению к России с избытком либерального глобализма дает сильный взрывчатый эффект. Что мы и видим на примере Эвелин Фаркас, которая собственную фобию, внушенную ей родителями, превратила во внешнеполитический принцип. И никакая американская система якобы сдержек и противовесов остановить такой будапештский «Икарус» не может.
Что, кстати, неприятно сказывалось на внешней политике США, которая именно благодаря двум детям эмигрантов – Эвелин Фаркас и Виктории Нуланд – еще в 2014 году свернула во взаимоотношениях с Россией в тупик, из которого теперь выбираться придется администрации Трампа. Даже администратор второго или третьего эшелона в порочной системе координат способен влиять на ход истории, причем, как правило, негативно. И сколько еще таких Эвелин Фаркас было в истории?