Европейские газеты наперебой пишут об остром конфликте между главой Еврокомиссии Урсулой фон дер Ляйен и главой евродипломатии Каей Каллас. И сразу спойлеры: Урсула, как это и должно было быть, победила нокаутом, а Каллас не заработала ни одного очка в том смысле, что ни один из лидеров стран ЕС ее не поддержал.
Повод для конфликта как будто бы ерундовый. Евродипломатка хотела взять в свою управленческую команду нового человека, но не согласовала это с еврокомиссаршей. Урсула встала на дыбы, отчитала Каллас за несоблюдение субординации и назвала произошедшее провокацией, а остальные евробюрократы ее поддержали. В общем, женщины поссорились – и Кая теперь одна против всех.
Чего-то такого, что в конце концов должно закончиться переходом Каллас на другую работу, ждали уже несколько месяцев, хотя в своей должности она меньше года. Кто знает, какие бывают у гарпий личные счеты, но Кая Урсуле попросту не нужна, она только утяжеляет ношу.
Глава Еврокомиссии, помимо прочего, известна как опытный и хитрый аппаратный боец, сломавший об колено множество внутренних врагов, а особо опасных конкурентов уничтожавший заблаговременно. Смешно даже думать, что Кая Каллас может быть чем-то из этого. Она не конкурент, не оппонент, не враг. Она всего лишь бездарна как дипломат и вопиюще непрофессиональна как управленец, однако занимает значимую должность, на которой нужно работу работать и делать дела.
В родной Эстонии про евродипломатку шутят: мы не отговорили Брюссель от ее назначения, чтобы самим от нее избавиться. Каллас возглавляла там правящую партию и правительство на правах наследной принцессы, поражая всех поверхностным и неэффективным, но при этом авторитарным стилем руководства. Эту манеру она перенесла и в Брюссель.
Формула «мы тут подумали, и я решила, что вы сделаете так» плохо работала даже с эстонскими министрами, а для глав государств ЕС по определению не подходила, поскольку они – не подчиненные Каллас. В прессу регулярно сливались внутренние дрязги и жалобы на эстонку, которая не поняла, где оказалась, и не умеет себя вести.
Объяснить, как она при всем при этом вообще возглавила евродипломатию, в Брюсселе никто не может. Точнее, не хочет, потому что правда глупо, постыдно и позорно звучит.
В 2022-2023 годах или, иными словами, в дни особо темного помутнения рассудка европейской элиты в Брюсселе начали постулировать чувство вины перед прибалтами: они-де предупреждали всех об агрессивных устремлениях имперской России, а мы относились к ним недостаточно серьезно, надо это исправить. В итоге кандидатам из Прибалтики отошли самые политически значимые комиссариаты – по иностранным делам, обороне и экономике.
Но даже русофобия, ради которой Каллас взяли на работу, в ее исполнении выглядит настолько кринжово, что подставляет Евросоюз.
Пример – последние пакеты антироссийских санкций, которые были основной задачей Каллас несколько месяцев. То, что в эти пакеты напихано, выдает психически нездоровую женщину. Унитазы, трехколесные велосипеды, куклы, мох – все это теперь нельзя ввозить в РФ, потому что в голове эстонской мажорки Россия – это место, где нет сантехники, игрушки деревянные и прибиты к потолку, а люди питаются мхом. Скептики, кто не верит, будто в такую дичь вообще можно верить, могут почитать прибалтийские блоги, – и будут посрамлены.
Фон дер Ляйен не имеет ничего против русофобии и кипучей антироссийской деятельности Каллас, но нынешние времена – со своенравным Трампом и проседающим украинским фронтом – требуют дипломатии более тонкой, чем способна освоить хуторская хабалка.
Теоретически эту «более тонкую дипломатию» мог обеспечить Мартин Зельмайер – тот самый роковой мужчина, которого Кая хотела пригласить в свой аппарат на должность зама по геоэкономике и межинституциональным отношениям, а Урсула воспрепятствовала. Вопрос в том, почему: искала повод поссориться и переигрывала или ее, правда, трясет от перспективы того, что на плечах Каи Каллас в Брюссель мог вернуться Мартин Зельмайер по прозвищу Монстр Берлемона?
В этой истории много от триллера, поскольку европейская пресса и брюссельская молва наделяют Зельмайера суперсилами: дьявольски хитер, нечеловечески влиятелен, необъяснимо всемогущ.
И в то же время у него скучная биография брюссельского чиновника, профессионального бюрократа, бумажного офицера. Если не знать того, что Зельмайеру приписывают, сложно представить, что он хоть чем-нибудь примечателен.
Прежде всего он известен как правая рука предшественника Урсулы на посту главы ЕК Жан-Клода Юнкера, а сам Юнкер известен по двум очень разным образам.
Согласно главному – официальному и парадному, он патриарх европейской политики, добившийся огромного уважения и влияния, несмотря на скромные размеры своей страны – Люксембурга. А кроме того, душа компании и джентльмен старой школы (если не пьян).
Согласно конспирологическому, Юнкер – это демократичный диктатор, который 18 лет держал всех в своей стране под колпаком спецслужб и использовал ее банковскую систему для того, чтобы отмывать доходы транснациональных корпораций.
Юнкер своего «серого кардинала» обожал и первым стал в шутку называть его монстром, а однажды, когда Зельмайер чуть не пал жертвой аппаратных интриг, устроил истерику: если, мол, уйдет он, тогда уйду и я.
Интриги против этой парочки стали закономерной реакцией на то, что Юнкер внезапно решил повысить любимца, переместив с поста главы своего аппарата на пост генерального секретаря Еврокомиссии с нарушением процедуры и протокола. Это вызвало скандал, который из коридоров Брюсселя перетек в прессу, но оспорить назначение Зельмайера не удалось. Он проработал генсеком полтора года – ровно до тех пор, пока в Брюсселе не воцарилась Урсула и не отправила его в административную ссылку: сперва представителем в Вену, а потом в Ватикан. Но даже там, как утверждали СМИ, Зельмайер сохранил долю прежней влиятельности, хотя Юнкер теперь на пенсии.
Доподлинно неизвестно, где и как Каллас сошлась с Зельмайером, но с ее помощью он почти смог вернуться в Брюссель, пока не вмешалась Урсула и навязала ему пост пониже да пожиже, на котором он не сможет стать ей помехой, если вообще способен на такое.
Вероятно, при Юнкере «монстр» и впрямь был настолько влиятелен, как теперь говорят, но с тех пор успело смениться целое поколение евробюрократов. А европресса любит развлекать сама себя, выискивая в политическом тлене Берлемона ярких или хотя бы характерных персонажей – серых кардиналов, тайных заговорщиков и великих гудвинов, хотя на самом деле Урсуле, возможно, просто нужен был повод для наката на Каллас, а несчастный Зельмайер ей под руку попался.
Но есть обстоятельство, указывающее на то, что по складу личности он действительно опасен и соответствует тому образу, который рисуют брюссельские газеты.
Если Зельмайер с таким бэкграундом и славой не перешел в другую структуру, а шесть лет тянул лямку на низовой должности, лишь бы оставаться в Еврокомиссии, он действительно ждал шанса вернуться к административным высям, почему-то решив, что правило Урсулы, по которому опасные конкуренты в борьбе за влияние уничтожаются на подходе, его не касается.