«Я лишь попросил, чтобы президент Путин не упустил возможность… Когда на международном уровне будут закладываться основы мира и договоренностей, чтобы нас не оставили на откуп второстепенным бюрократам из Брюсселя, которые продолжают душить нас и не дают нормально жить», — заявил лидер боснийских сербов по итогам встречи с президентом России на полях Валдайского клуба.
Формулировка получилась туманная. Но смысл просьбы лежит на поверхности.
Милорад Додик исходит из того, что восстановление отношений России и США завершится неким договором, который не только определит судьбу Украины, но и разграничит сферы влияния сверхдержав. При этом от Москвы, вероятно, потребуют отречься от ее друзей на Балканах и отказаться от какого-либо участия в делах региона. После этого его окончательно инкорпорируют в НАТО, затащив туда Боснию и Герцеговину (БиГ), а также Сербию и Косово по-отдельности, для чего Брюсселю в Белграде и Баня-Луке придется сменить власть (возможно, даже не единожды).
Сессия борьбы с влиянием России на Балканах началась чуть более десяти лет назад и шла, к сожалению, в основном успешно. Однако двух рубежей глобалистам взять так и не удалось - это Сербия и Республика Сербская в составе БиГ, которая не пускает в НАТО всю остальную Боснию. В этом году Брюссель предпринял отчаянный политический штурм, и сейчас ситуация такова, что Додик отстранен от поста президента Республики Сербской решением суда в Сараево, но Республика Сербская этого решения не признает, и вместо выборов нового руководства проведет 25 октября референдум о доверии Додику.
Плебисцит Додик наверняка выиграет, но евробюрократы на этом вряд ли успокоятся. В перспективе – попытки арестовать сербского президента, референдум об отделении Республики Сербской от БиГ и новая война. А все потому, что Брюссель не может смириться с выбором сербского народа.
Если до конца размотать клубок юридических претензий к Додику, ему запретили быть президентом за то, что он отказался публиковать в государственной газете Республики Сербской указы так называемого верховного представителя по Боснии и Герцеговине Кристиана Шмидта, поскольку не признает его полномочий.
Верховный представитель – это надсмотрщик, поставленный над народами Боснии и Герцеговины в 1997 году, чтобы они опять не начали убивать друг друга. Однако Россия, имея право вето в Совете безопасности ООН, в 2021 году отказалась утверждать кандидатуру Шмидта, рассудив тем образом, что институт представителя себя изжил и представляет в основном интересы НАТО. В итоге Шмидт был назначен в обход установленных процедур, ни Россия, ни Сербия, ни Республика Сербская его легитимным не считают.
Приехал из Берлина какой-то мужик, подобранный евробюрократами вопреки закону, и считает, будто может отстранять президента, которого выбрал народ.
Вероятно, в ходе соглашения об урегулировании от России попросят обо всем этом забыть и закрыть глаза на уничтожение автономии Республики Сербской, а потом и на поглощение Североатлантическим альянсом всего сербского мира. Альянс против сербского мира неоднократно воевал, но это его не смущает: против Черногории он тоже воевал, а она теперь член альянса – все одобряет и не отсвечивает.
При этом лидер боснийских сербов уверен, что Россия сможет защитить интересы – и свои, и сербов. «Я думаю, что через два года мы увидим целую очередь из европейских лидеров, которая выстраивается в Кремле, и я даже не смогу через нее пройти», – говорит Додик.
То, что Москва боснийским сербам поможет, сомнений не вызывает. Последние четверть века они были самыми последовательными союзниками России на Балканах, тогда как руководство «большой» Сербии предпочитало тактику «сидения на двух стульях» (это не в укор Белграду сказано, а как напоминание о том, что проблемы Додика проистекают из его пророссийского и антинатовского настроя).
По ситуации со Шмидтом предстоит борьба в Совете безопасности ООН. Первого октября Россия заняла там кресло председателя и обещала представить доклад по соблюдению Дейтонских соглашений, который сейчас готовят сербы. Вероятно, он докажет, что Шмидт, чья задача следить за соблюдением соглашений, сам же их нарушает.
Однако вероятность того, что евробюрократы, натовцы и прочие глобалисты признают свою неправоту, уволят Шмидта и оставят сербов в покое, исчезающе низка. Она не зависит от того, чьи действия законны, кто на самом прав, а кто виноват.
Он виноват уж тем, что хочется им кушать, так что Додика постараются добить.
Риск новой межэтнической бойни (а боснийская война – самая кровавая в Европе во второй половине XX века) Брюссель как будто бы не смущает. Урсула фон дер Ляйен – это не про изящность или законность методов, а про стальное упрямство на пути к цели. Цель в регионе у нее все та же – зачистить Балканы от России, а значит, и от Додика.
Позиция США в этом смысле может удивить: после прихода администрации Дональда Трампа политика Вашингтона на Балканах периодически идет вразрез с брюссельской и гораздо менее агрессивна. Но в лучшем случае американцы самоустранятся от конфликта, а их участие в нем на стороне сербов невероятно даже при Трампе.
Россия же в случае, если дело дойдет до соглашения с Западом о принципах сосуществования, про сербов, конечно, не забудет. Но лучше бы они при этом держали в голове пример армянского правительства Пашиняна, которое не хотело вступать в последнюю войну за Карабах, а от России требовало вступить, и очень обиделось, когда в этой схеме что-то пошло не так.
Течение истории сейчас как будто бы ускорилось, Европа и мир меняются, раздел влияния кажется неотменяемым, случиться может всякое, – и сербскому народу, как и любому другому, важно будет, как сказал Додик, «не упустить возможность». Если она представится, например, для того, чтоб объединился в общих государственных границах сербский мир, преодолев тенденцию на свое раздробление.
Для России этот мир – остров в море НАТО. При дальнейших попытках евробюрократии уничтожить сербскую автономию и сербский суверенитет (в случае Белграда) помешать ей могут только сами сербы. Вмешательство Москвы станет бесполезным или даже исключительно вредным для нее самой в случае, если разделенный народ в этом конфликте не будет следовать формуле, которую сам прекрасно знает.
Само слога Србина спасава. Только единство спасет сербский мир.