В первый день ноября во втором по величине городе Сербии и ее «культурной столице» – Нови-Саде – произошла трагедия: козырек вокзала обрушился на тротуар, покалечив двоих и убив 15 человек, включая шестилетнего мальчика. Трагедию сделало особо скандальной то обстоятельство, что трехлетняя реконструкция здания закончилась за несколько месяцев до обрушения, а ее проект критиковался как «половинчатый»: «уставшую» от времени конструкцию обновляли в недостаточной степени.
Три месяца спустя из-за обрушения козырька по принципу домино обрушилась и исполнительная власть. Под давлением протестующих в отставку подал премьер-министр Милош Вучевич, в прошлом – мэр Нови-Сада. В ближайшие дни в Сербии либо появится новый премьер, либо объявят о досрочных выборах, а арестованных в последние дни студентов, которые составили костяк протестных групп, отпустят по домам. Таково решение президента республики Александра Вучича, оглашенное в рамках специального обращения к нации.
Цель номер один
Формально все требования десятков и даже сотен тысяч человек, митинговавших в крупных городах с ноября, теперь выполнены, причем это далеко не полный список выполненного, а только самые важные пункты. Но это совершенно не означает, что протестующие завтра будут чувствовать себя победителями и тем удовлетворятся. Цель протестов – свержение Александра Вучича, и он это прекрасно понимает. Все остальное в этой истории – обстоятельства и предлоги.
Тонкость ситуации в том, что Сербия – парламентская республика, где власть принадлежит правительству и победившей на выборах партии. Президент там не как в России, США или Франции, а как в Чехии или Италии, почти без полномочий.
В то же время все прекрасно понимают, что Вучич – это полновластный хозяин республики, который будет контролировать политическую ситуацию в ней вне зависимости от того, какой пост занимает. Такое иногда случается с лидерами-харизматами (ливиец Муаммар Каддафи в период расцвета вообще никаких постов не занимал), а на Балканах случается особенно часто. Соседняя Черногория, например, 30 лет так жила под неприятным человеком – Мило Джукановичем, а про Вучича говорили, что он все решает, еще в 2012-м, когда нынешний президент был всего лишь министром обороны.
Так сложилось и так продолжается благодаря личным талантам Вучича. Это действительно выдающийся политик: искушенный, хитрый, скользкий, гибкий, проницательный и умеющий играть несколько партий сразу. Он у самого Слободана Милошевича работал министром пропаганды, а теперь ведет Сербию в Евросоюз, похоронив немало врагов в разных странах за свою неординарную карьеру.
Такое положение сильно обязывает. Все те, кто хочет в Сербии тех или иных перемен, закономерно связывают их начало с уходом Вучича сразу со всех постов.
Поводы хотеть перемен есть. Несмотря на успехи Вучича, Сербия – государство по-прежнему проблемное, небогатое и с точки зрения инфраструктуры местами довольно отсталое. Третья проблема наносит своеобразный отпечаток на деятельность оппозиции – она имеет несколько урбанистический уклон. Вокруг темы «комфортной городской среды» толкутся интеллигенция, либеральные активисты и НКО, финансируемые из ЕС. Всеми ими уже давно проводилась такая линия, что сербские города ветшают, потому что чиновники разворовывают средства на благоустройство, а средства они разворовывают, потому что Вучич их покрывает. Ату его!
Так трагедия с вокзалом оказалась «лыком в строку». К традиционным обвинениям в воровстве добавился привкус крови.
Первые требования протестующих были понятны и естественны – опубликовать проектную документацию и наказать виновных. Власти этому не то чтобы сопротивлялись, но когда требования были выполнены, начались «поправочки» – не те документы, не те виновные.
Чем больше в Белграде шли на уступки, тем масштабнее становились протесты. Министр строительства (теперь уже бывший) Сербии Горан Весич был арестован еще в конце ноября, после чего протестующие взяли за норму временно перекрывать проезжие части. Отставке премьера Вучевича и мэра Нови-Сада Милана Джурича предшествовало то, что противники Вучича назвали «общенациональной забастовкой» (недовольные властью под разными предлогами не появились на рабочих местах). А на следующий день после отставок на улицы высыпало еще больше людей: дожимать Вучича.
Его обращение тоже не принесло видимых изменений. В первый день февраля студенты обещали перекрывать мосты в Нови-Саде, куда планируют добраться пешком (бойкот железной дороги – тоже часть протеста). Из Белграда первые группы выходят в пятницу.
Очень особый протест
В России, для которой опыт цветных революций даже в других странах стал довольно травмирующим (одна Украина чего стоит), СМИ и блоги содержат немало экспертных мнений на тему того, что Акела (то есть Вучич) промахнулся, когда пошел на поводу у толпы, а теперь толпа почувствовала его слабость. В подобных советах отражается незнание балканской специфики: уличный протест и в Сербии, и у ее соседей – привычный способ выпускания пара по любому поводу, а попытки властей «поприжать» улицу или хотя бы оградить от нее забором административные здания воспринимаются болезненно.
Часто власти исполняют требования крупных манифестаций, если они изложены по сути, а не просто «пошел вон!». Даже Слободан Милошевич поступил так в случае массовых протестов 1996-1997 годов, которые сравнивают с нынешними из-за масштабов и ведущей роли студентов. Тогда Милошевич устоял – для его падения понадобились проигрыш в войне и бомбардировки Белграда.
В современной Сербии значительные протесты два-три раза в год – это норма. Каждый из них можно считать попыткой «майдана» и каждый направлен лично на Вучича. Например, 2024 год не только закончился оппозиционными брожениями, но и начался с них (в декабре-январе формальным поводом были фальсификации на парламентских выборах, которые никто не смог доказать). А между этими событиями – летом – майданили с требованием прекратить разработку литиевых месторождений из-за угрозы живой природе – и разработку действительно приостановили на полтора года.
В общем, в жизни Вучича это не первая попытка «майдана» и даже не десятая: он в этом смысле опытный человек, возможно, самый опытный в мире. И если бы на двадцатый раз он сделал ставку на силовой разгон, чего никогда не делал ранее, в этом действительно увидели бы признак крайней слабости. Тогда президент наверняка был бы обречен.
Обречен ли он теперь, вопрос открытый. Во всех предыдущих случаях можно было уверенно озвучивать прогнозы типа «пошумят и разойдутся» – и ни разу не ошибиться. На Балканах уличные протесты – это часть биения жизни на стыке политики с культурно-увеселительными мероприятиями.
Но на сей раз три обстоятельства делают картину сложнее. Даже слишком сложной, чтоб не переживать за Вучича.
Во-первых, протесты, помимо того что многолюдные, еще и затянувшиеся. Обычно такие серийные мероприятия выдыхаются быстрее.
Во-вторых, в митингующих чувствуется невиданная прежде злость, а в обществе – усталость от Вучича. Со времен сперва премьерства, а потом президентства (в сумме 14 лет) к нему поднакопилось претензий.
Наконец, кто-то определенно хочет, чтобы страсти накалились до предела. Некой «последней каплей», после которой ушло правительство, стало нападение неизвестных на группу активистов, которых жестоко избили. В нападении немедленно обвинили власть, и происходящее стало слишком сильно напоминать события 2013-2014 годов в Киеве: когда украинский майдан уже почти разошелся, скукожившись до палаточного городка студентов, этих студентов отлупили с показательной жестокостью, после чего все стало в десять раз хуже. Впоследствии выяснилось, что эту «акцию устрашения» организовал глава администрации Януковича Левочкин – двойной агент, к тому моменту уже работавший на оппозицию и на Запад.
Но в сербском случае нападавших удалось поймать. Теперь ищут концы и допытываются о мотивах.
Тлетворное влияние Запада
Сербские протесты финансируются и поддерживаются из-за рубежа. В этом уверены и Вучич, и Вучевич, и практически все комментаторы событий со стороны России. А вот откуда именно из-за рубежа – тут мнения, как говорится, расходятся.
Сам Вучич намекнул на Хорватию и приштинских албанцев. Ему виднее, но как-то слишком похоже на ситуацию, когда в Польше и Прибалтике обвиняют оппонентов в работе на Россию по любому поводу.
В России в «майданах» и их попытках принято обвинять США, но на сей раз США можно оправдать. Сербские НКО в числе тех, кому новый президент Дональд Трамп заморозил финансирование на три месяца. А его спецпредставитель Ричард Греннел, на прошлом сроке Трампа отвечавший за Балканы и наработавший там авторитет, выступил в том духе, что протестующим стоило бы держать себя в руках и не требовать невозможного.
А вот еврокомиссары и еврокомиссарши в пыльных шлемах – они да, могли. И стыдно подозревать, когда вполне уверен.
На брюссельском финансировании боевые урбанисты и профессиональные недовольные Сербии сидят, как на героине. А Еврокомиссия за последнее время не раз показала, что правил приличия в отношении нелояльных стран европейской периферии для нее больше не существует.
Можно вести избирательную кампанию за своего кандидата и прижимать его оппонентов (как в Молдавии). Можно отменить результаты выборов, если, несмотря ни на что, народ проголосовал «не так» (как в Румынии). Можно открыто способствовать попытке государственного переворота, если выборы не выигрались, а результаты не отменились (как в Грузии).
Поэтому пора говорить прямо – Брюссель пытается убрать Вучича. Но Брюссель систематически пытается убрать Вучича и поддерживает попытки «майдана» в Сербии. Почему именно эта попытка после десятка дежурных неудач выглядит теоретически перспективной – пока загадка.
Революцию – бескровную или кровавую – нельзя просто купить, иначе их было бы в десятки раз больше. Успешным «экспорт майданов» бывает только в том случае, если для переворота созрело множество внутренних обстоятельств.
Поэтому в Грузии, также переполненной европейскими агентами, они сейчас бессильно бьются лбом об стену: не созрело. А вот за Сербию уже не поручишься, что там созрело, а что нет.
В случае если это повод для ставок, ставить лучше на Вучича как на игрока неординарного и стабильно выигрывающего. Но политика – это такой вид спорта, из которого мало кому удается уйти непобежденным.