Франция намерена сократить свое военное присутствие в Центральной и Западной Африке до нескольких сотен человек. Об этом сообщило агентство AFP со ссылкой на источники.
По данным агентства, власти Франции намерены оставить около 100 военных в Габоне (в настоящий момент их в стране 350), 100 – в Сенегале (сейчас их 350), 100 – в Кот-д'Ивуаре (по сравнению с 600 сегодня) и примерно 300 – в Чаде, где сейчас находится тысяча французских военнослужащих. Главный штаб Вооруженных сил Франции отказался комментировать эту информацию.
Еще два года назад Франция располагала пятью тысячами военнослужащих в странах Сахеля и еще 1600 располагались в Западной Африке и в Габоне. В регионе Сахеля французы находились с 2014 года для проведения нескольких «антитеррористических операций». Эффективность «борьбы» французов и других европейских союзников против джихадистов (в операциях «Бархан» и «Такуба» участвовали символические контингенты из различных стран Европы, включая Эстонию) была крайне низка. Это вызвало стихийную реакцию местных военных, закончившуюся серией переворотов, которые снесли профранцузские режимы стран Сахеля.
С 2022 года началось постепенное разрушение Французской Африки, которое включало в себя и быстрый вывод военных контингентов. В ряде стран вывод французских войск оформляется официально через международные дипломатические процедуры, как, например, в Буркина-Фасо. Там в марте 2023 года было объявлено о денонсации договора о военной помощи с Францией, который был заключен 60 лет назад. В ряде других случаев Франция выводит свои войска в одностороннем порядке, как бы добровольно, хотя по контексту понятно, что это мера вынужденная.
Все это сопровождается ставшей уже привычной для Парижа антироссийской риторикой и рассуждениями о том, что «Россия вытеснила Францию» из Центральной и Западной Африки. Но в ряде случаев французские войска покидают те африканские страны, где никакого «российского давления» или присутствия не было и нет.
Показательны в этом плане ситуации в Габоне и Сенегале.
Недавний переворот в Габоне носил скорее проамериканский характер, в результате чего началось вытеснение из этой нефтедобывающей страны французских корпораций, на смену которым приходят американские. А в Сенегале по результатам выборов началась внутренняя борьба, в которой антифранцузская и панафриканская риторика – лишь один из аргументов. Тем не менее Париж сокращает свое военное присутствие в стране, которая 170 лет была не только форпостом Франции на континенте, но и сама была для метрополии поставщиком знаменитых тирайеров – сенегальских стрелков. А они прошли под французским флагом все известные войны, включая обе мировые.
Неоднозначна и ситуация в Кот-д’Ивуаре, который ранее считался незыблемой опорой французского влияния в Западной Африке. Даже сейчас сильно против Парижа там никто не выступает и с российскими флагами не ходит. Тем не менее Франция в одностороннем порядке уже сократила свой контингент с 900 до 600 человек, а далее уменьшит до символической сотни.
Все это внешне воспринимается как отступление «старой» колониальной державы из своего традиционного региона. При этом французские СМИ увязывают решения по выводу или сокращению французских контингентов в африканских странах с поражением партии Макрона на недавних выборах в Европарламент и с грядущими внеочередными выборами в национальный парламент Франции, где результаты для макронистов также могут оказаться удручающими.
Но какова связь между содержанием небольших воинских контингентов в Африке и политическими сотрясениями внутри Франции? Интересы Франции как страны в Африке перевешивают межпартийные разногласия. Необходимость сохранения влияния в Сахеле и Центральной Африке, самая сильная среди европейских стран потребность в уране и прочие «африканские нужды» будут важны любому правительству в Париже, вне зависимости от результатов выборов.
Планы по выводу воинских контингентов разрабатывались в Париже задолго до любых выборов. Более того, есть основания предполагать, что Париж не столько уходит из Африки, сколько временно отступает и пробует нащупать новую стратегию сохранения своего влияния в регионе. Это будет на данный момент первая попытка европейского государства системно обозначить план сохранения своих интересов в Африке.
Во-первых, этим летом в Генштабе ВС Франции впервые появится специализированное африканское командование.
Ранее французское военное присутствие регулировалось либо постколониальными двусторонними соглашениями 60-летней давности, как в случае с Буркина-Фасо, или временными соглашениями о проведении конкретных операций (Мали, Нигер). Такая конфигурация не требовала единого центра управления в Париже. Теперь она пересматривается.
Во-вторых, на фоне сокращения и вывода контингентов из Сахеля, Западной и Центральной Африки Франция сохраняет и даже укрепляет базу в Джибути. Сейчас там 1500 военных из «Иностранного легиона» и вспомогательных сил.
Помимо очень важного стратегического положения (Баб-эль-Мандебский пролив, вход в Красное море, один из центров мировой морской торговли) Джибути представляет собой важнейшую логистическую базу в Восточной Африке. Аналогичной базы в Западной и Центральной Африке у Франции пока нет, но есть сообщения о том, что
Париж начинает вести переговоры с Того и Бенином о постройке крупных военных и логистических объектов на их территории взамен утраченных в Нигере, Мали и Буркина-Фасо.
Если в этом контексте упоминать обеспечение российских интересов в Африке, то главная угроза для них – как раз сложнейшая логистика. Несколько месяцев назад уже началось обсуждение планов постройки крупного аэродрома (базы, логистического хаба) в Нигере или Мали (или реконструкция действующих гражданских объектов под новые нужды, включая удлинение взлетно-посадочных полос).
Пентагон официально заявляет, что на одной из нигерских авиабаз присутствуют российские военные. Без такой транспортной инфраструктуры сложно говорить об эффективном обеспечении российских интересов на континенте. И несомненно, эта инфраструктура должна быть подкреплена и «мягкой силой» России, то есть гуманитарным сотрудничеством.
Что касается Франции, налицо попытки Парижа выстроить новую конфигурацию своего присутствия в традиционных для Франции зонах в Африке.
Пока основой французского присутствия на Черном континенте остается финансовое влияние и работа с местными этническими элитами на основе коррупции и «офранцуживания». Военная же составляющая для Парижа со времен де Голля была лишь «точкой фиксации» присутствия.
Теперь мы видим стремление Парижа выстроить опорные логистические пункты на окраинах континента. Через них, если ситуация будет складываться благоприятно, Франция будет предпринимать усилия для возвращения своих прежних позиций в Африке.