Восьмидесятидвухлетний Митч Макконнелл – один из тех, на ком в Вашингтоне все держится. Президент Обама сменял президента Буша, президент Байден – президента Трампа, а «старый ворон» все так же руководил республиканцами в Сенате. При решении вопросов войны и мира (и вообще любых важных вопросов) консервативная элита выставляла вперед этого старичка из винокурного штата Кентукки. При административно-лоббистских боях в высоких кабинетах ему не было равных.
Про таких сейчас модно говорить – «слон». Макконнелл – «слон» Республиканской партии, символом которой действительно является слон. Но внешне он больше напоминает черепаху – и ведь действительно обладает непробиваемым для врагов панцирем, иначе не держался бы в числе самых влиятельных людей США на протяжении десятилетий. Таких ненавидят и боятся многие, но Макконнелла как-то слишком многие.
Даже клички, под которыми он известен в СМИ, отдают страхом. Помимо «старого ворона», это «смерть с косой», «мрачный жнец», «Дарт Вейдер», «полуночный Митч», «ядерный Митч», «богатый Митч» и «московский Митч». Понятно, что ничего хорошего словом «московский» в современных США не назовут – это уже от ненависти.
Макконнелла ненавидят, к примеру, все, кто с надеждой и нежностью относился к эпохе президента Обамы и до сих пор питает теплые чувства к самому Бараку Обаме. Таких в США чудовищно много, среди убежденных демократов все 100%. И именно Макконнелла они винят в том, что у «президента-надежды» почти ничего не получилось. Десятки его «прогрессивных реформ» сенатский вождь загубил – задушил поправками, утопил в согласованиях, тихо зарезал в своем кабинете.
Насчет душеспасительности инициатив президента Обамы можно поспорить. Но Макконнелл и впрямь таков. Обладая изощренным талантом бюрократа и политического интригана одновременно, он годами затаптывал либеральные инициативы стариковскими сандалиями.
За это Макконнелла ненавидели не только либералы, но и, шире говоря, молодежь. Он имел в ее среде имидж вахтера, душнилы, вредного соседа, который жалуется на громкую музыку, а также того, кто заставляет Америку жить по законам если не каменного века, то позднего феодализма.
Казалось бы, за то же самое Макконнелла должны были любить консерваторы – как своего человека и эффективного лоббиста. Но это не так. Те консерваторы, кого можно назвать «трампистами», тоже ненавидят «старого ворона».
Сам Дональд Трамп не разговаривает с Макконнеллом уже больше трех лет – с тех пор, как сенатский вождь отказался поддержать его при попытке оспорить победу Байдена и отмежеваться от захватчиков Капитолия. Между двумя «слонами» идет холодная война, в ходе которой экс-президент настраивал партию против «старого ворона» и продвигал вперед своих фаворитов, рассчитывая на втором президентском сроке иметь в Сенате лояльное руководство.
Поскольку Трамп в основном оперирует как раз-таки ненавистью, Макконнелла стали ненавидеть миллионы трамповых сторонников. Для них он не лидер консерваторов в законодательной власти, а представитель элит, при которых Америка перестала быть великой, и олицетворение «вашингтонского болота», которое их лохматый кумир обещает «осушить».
Теперь Макконнелл досрочно выходит из противостояния и будет сохнуть самостоятельно. До конца своих полномочий в 2026 году он планирует оставаться сенатором, но уже рядовым – без партийных должностей и мантии «серого кардинала».
В доме Трампа – праздник, но радость, как это часто бывает с Трампом, рискует оказаться преждевременной.
Макконнелл уйдет из большой политики в маленькую в тот же день, когда Республиканская партия, вполне вероятно, станет правящей – получит большинство в Сенате и Трампа в Белом доме. Это изменит расклад сил так, что «старого ворона» все равно выпроводили бы на пенсию, вероятно, не дав возможность оставить преемника. Пока же у него есть время на то, чтобы передать власть по линии «вашингтонского болота» и усложнить жизнь своим врагам на недобрую память. Это его последняя возможность блеснуть своими талантами административного лоббиста – и он ими несомненно блеснет.
«У меня еще достаточно бензина в баке, чтобы основательно разочаровать моих критиков, и я намерен сделать это со всем энтузиазмом, к которому они привыкли», – предупредил сам Макконнелл в той же речи перед Сенатом, в которой объявил об отставке.
«Бензин» тут упомянут в рамках самоиронии: как минимум дважды за последний год «старый ворон» застывал перед журналистами на полуслове, после чего соцсети пестрели шутками даже не про закончившийся заряд, а про закончившийся бензин – все-таки Макконнелл это ретро-модель. Но в целом его обещанию стоит верить: те, кто недооценил «старого ворона» в прошлом, потом еще сильнее его ненавидели.
В условиях, когда эта ненависть должна сочиться со всех сторон, реакция на речь Макконнелла в Сенате может показаться парадоксальной. Сенаторы стоя аплодировали тому, кто как минимум половине из них доставил множество разочарований, а еще большему количеству (и демократам, и трампистам) только что угрожал. Лидер демократов Чак Шумер даже торжественно пожал руку своему заклятому противнику.
Но парадокса тут нет. С противником в американской политике нужно бороться по таким вопросам, как всеобщее медицинское страхование или право на аборт, а после с ним же пить шампанское на очередном банкете по случаю ввода войск в какую-нибудь страну с нефтью или смещения нелояльного режима под боком у России.
Макконнелл, неприлично богатый даже по меркам Сената и взявший в жены моложавую азиатку, – часть той же глобалистской элиты, что и Шумер, и Байден, и Клинтон, и прочие противники-приятели. А их общие враги – это те, кто выступает против амбиций и методов США в международной политике, как Россия, или против их личного желания оставаться управляющей корпорацией, как Трамп.
Элитарность, к которой хорошо подошел бы пробковый шлем, очередная причина, по которой «богатого Митча» ненавидят на родине, но только лишь там. Хотя он воплощал всю ту неоимпериалистическую политику, за которую в мире не любят Америку, все эти годы Макконнеллл оставался региональным отрицательным персонажем, мало кому известным за пределами США.
Россия не исключение: «старый ворон» не просто поддерживает противостояние на Украине «до победного конца», но и участвовал в его организации, однако меркнет и теряется на фоне более узнаваемых, хотя и менее влиятельных сенаторов-русофобов.
Причина этому – смертельная скука, неотрывно сопровождающая Макконнелла. Если не планировать с ним вторжение в Сирию или уничтожение газопроводов, а смотреть на одного из самых влиятельных людей США издали, он был не «смертью с косой», не «Дартом Вейдером» и даже не «слоном», а все-таки черепахой, которая иногда выползала из темных коридоров Сената, потому что всегда там жила.
С Макконнеллом журналисты тупо скучали. По нему не будем.