На днях депутаты думы Риги проголосовали за то, чтобы переименовать последние улицы в латвийской столице, пока еще сохранявшие «оккупационные» имена – названия сменили улицы Московская, Пушкина, Гоголя, Лермонтова, Ломоносова и Тургенева. Кстати, для улицы Московской (Маскавас) это было историческое название, которое она носила еще с 1869 года, что не остановило «деколонизаторов».
Решение о переименовании улиц предсказуемо вызвало возмущение русских рижан. «Рижская дума – позорище. Не улицы надо переименовывать, а дороги нормально отремонтировать! Даже в российской или белорусской глубинке сегодня не везде такой ужас увидишь на дорогах, как в нашей любимой европейской столице… Не умеете работать, идите ко всем чертям! Хватит уже заниматься вредительством!» – негодует оппозиционная журналистка Алла Березовская.
А на латвийском портале общественных инициатив Manabalss.lv начался сбор подписей под петицией об ограничении продаж книг на русском языке. Автор этой инициативы Давис Вилюмс призывает принять закон о том, чтобы не менее половины книг, предлагаемых в магазинах Латвии, были на латышском или «других языках Евросоюза». Характерно, что Вилюмс стремится заботиться об обожаемой им «тевземе» («родине») издалека – как и многие другие латыши, он давно переехал в Западную Европу, живет и работает в Лондоне, за пределами обожаемого им Евросоюза. Но очень озабочен тем, какие книги читают в родной стране.
Владельцы книжных магазинов, кстати, отреагировали на его инициативу с негодованием. Глава магазина Intelektuala gramata («Интеллектуальная книга») Рихард Ерумс говорит: «Мы пытались продавать отдельные издания на латышском языке. Стоит признать, что у нас их не покупают. Таков спрос рынка…»
Заодно популярный у рижан Русский театр имени Михаила Чехова избавился от слова «русский» в своем названии. Кардинально изменился и репертуар театра: теперь здесь в основном ставят пьесы, посвященные страданиям латышей в период советской «оккупации», что, как легко догадаться, привело к тому, что большинство прежних зрителей театр посещать перестали.
Одновременно в Госагентстве занятости (NVA) отчитались о том, как они ведут «дерусификацию» рынка труда. Проще говоря, работодателям хотят запретить выдвигать в числе требований к соискателям рабочих мест знание русского языка. «Все вакансии, требующие знания русского языка, подвергаются повышенному контролю. Мы связываемся с работодателями и заставляем их обосновать эту потребность и необходимость», – говорит глава NVA Эвита Симсоне. Она призвала доносить на работодателей, требующих знания русского, чтобы иметь возможность «очень конкретно разбираться с этими ситуациями».
Кроме того, с середины февраля в Латвии запрещено использование транспортных средств с российскими номерами. Машины с такими номерами, замеченные на латвийских дорогах, конфискуются и передаются Украине. Латвийские СМИ публикуют репортажи о поимке «злодеев», которые осмелились появляться на дорогах в машинах с «вражескими» номерами. Одного из таких «преступников» уличили еще и в том, что он разместил на своей странице в соцсети картинку с «символами, прославляющими Россию». 57-летнему мужчине кроме лишения автомобиля светит еще и уголовное дело.
Вслед за этим нашумело новое русофобское заявление депутата Рижской думы Мариса Мичеревскиса, не так давно предлагавшего разобрать железнодорожные пути, ведущие в Россию. На этот раз он сказал: «Мои родители ненавидели Россию, мои бабушка и дедушка ненавидели Россию. Мои деды воевали против России... Наконец приближается момент, когда проклятой России больше не будет. Мы все за это заплатили, но для Украины, создавшей Москву почти девятьсот лет назад, настал момент стереть это недогосударство с земли, карт и голов». Причина такой безумной ненависти к России и русским вряд ли имеет рациональное объяснение. Можно предположить разве что одно: не так давно Мичеревскис попал в список латвийских политиков, на которых в России завели уголовные дела за уничтожение памятников советским воинам.
Еще одним подобным персонажем в Латвии стал журналист Армандс Пуче, получивший известность из-за статьи, в которой назвал тех жителей Латвии, которые не хотят, чтобы их дети учились на латышском языке, «свиньями». В его новом тексте говорится, что «на пятьдесят лет оккупации должно прийтись не менее пятидесяти лет выведения вшей... Потому что эту чуму, эту бациллу, этот узкий лоб, который нам привили оккупанты, эти негодяи с той стороны Зилупе (приграничная речка, разделяющая Латвию и Россию, – прим. ВЗГЛЯД), где восходит солнце … – это нужно стереть». Пуче вновь выразился о «свиньях» и «свинарнике» со вполне прозрачным намеком. Ни в прошлый раз, ни сейчас нарушения закона местные правоохранительные органы в этом не нашли – хотя в Службу госбезопасности поступило несколько жалоб.
«Безнаказанность и ощущение вседозволенности распахивают окна Овертона с ноги. «Журналист» Арманд Пуче... эмоционально высказался за «свиней» в русских школах. Разумеется, ему за этот националистический тренинг ничего не было. Кроме, пожалуй, реакции Совета по этике СМИ. Последний погрозил пальчиком и довольно мягко пожурил за нарушение пункта о разжигании ненависти. И, собственно, на этом все. Как и предполагалось, прощупав почву под ногами, Пуче открыл для себя новые горизонты возможностей», – отмечает латвийская журналистка Евгения Шафранек.
При этом стоит иметь в виду один существенный момент. В современной Латвии советский период объявлен средоточием всего самого мрачного. В центре Риги возвели целый «Музей советской оккупации», чтобы внушить неискушенному посетителю, что муки латышей при СССР были ужасны.
Никто сейчас не хочет вспоминать, что советская власть отнюдь не хотела стереть латышский язык и культуру, как Латвийская Республика поступает сейчас с проживающими в ней русскими. Наоборот, латышский был в Латвийской ССР одним из двух государственных языков. Латыши учились в школах и вузах на своем родном языке – и никто не собирался переводить их учебные заведения на русский, в то время как в современной Латвии обучение на русском запрещено законодательно.
В русских школах Латвийской ССР одним из обязательных предметов был латышский язык, который начинали учить с ранних лет. В Советском Союзе огромные суммы тратились на проведение ежегодного латышского Праздника песни и пляски, на другие латышские фестивали латышской культуры, на перевод произведений латышских писателей и поэтов и издание их многомиллионными тиражами. Иначе говоря, в «тоталитарном» Советском Союзе к нацменьшинствам относились неизмеримо благожелательнее, чем в «демократической» Латвийской Республике.
Никто в СССР не собирался ассимилировать латышей под корень, ликвидировать их идентичность, не глумился над ними, а оскорбления по национальному признаку были уголовно наказуемы.
А сейчас даже руководство ЕС при всем своем подчеркнутом равнодушии к проблемам русских вынуждено публично реагировать на факты издевательств над ними в Латвии – ибо это уже становится совсем неприлично и разрушительно сказывается на имидже ЕС. Во всяком случае, на днях консультативный совет Рамочной конвенции по защите национальных меньшинств (которую в свое время подписала и Латвия) при Совете Европы выступил с жесткой критикой латвийских властей.
В этой организации требуют, чтобы внимание в Латвии уделялось не только к латышскому языку, чтобы государство вновь разрешило запрещенные в 2018 году частные школы на языках нацменьшинств, чтобы хотя бы частично было сохранено билингвальное образование в «русских» школах. От латвийского государства требуют финансировать СМИ и культуру нацменьшинств, не поражать в правах за слабое владение латышским языком, отменить запрет на предвыборную агитацию на русском и наказывать за разжигание розни по национальному признаку.
Впрочем, в латвийском правительстве еще в процессе рассмотрения данного доклада, летом прошлого года давали понять, что исполнять эти рекомендации не собираются.
Ответ давали стандартный: мол, в ЕС не хотят понимать «историческую ситуацию в Латвии», не желают принимать во внимание, как тяжко латыши мучились при «советской оккупации», а потому, мол, имеют сейчас право всячески унижать бывших «оккупантов».
Механизм принуждения Риги к исполнению этих рекомендаций у Брюсселя есть – учитывая степень зависимости Латвии от средств, поступающих из структурных фондов ЕС. Но сомнительно, что Совет Европы пожелает этим механизмом в отношении Латвии воспользоваться. В конце концов, речь идет об угнетении каких-то там русских, а не представителей секс-меньшинств. А вот «права геев» Латвия очень даже соблюдает. Перед нами завуалированное, но фактически одобрение расистской политики латышских властей со стороны руководства Евросоюза.