Нынешний прогноз статистической службы ЕС Eurostat составлялся с учетом обстоятельств последних лет – начиная с пандемии COVID-19 и заканчивая наплывом в Евросоюз беженцев с Украины. В итоге демографы вычислили, что к 2100 году население Польши сократится с нынешних 37,6 млн человек до 29,5 млн. Таким образом, Польша признана одним из лидеров по сокращению численности населения среди стран Евросоюза.
Разумеется, за длительный срок многое может поменяться, но пока так: ничего для поляков оптимистичного. Тем более что, как пишет издание Money.pl, некоторые факты, определяющие тенденции на десятилетия вперед, уже необратимы – например, то обстоятельство, что у нынешнего поколения польских родителей детей гораздо меньше, чем у их отцов и матерей. В итоге, как предрекают в Eurostat, к 2100 году средний возраст жителя Польши увеличится с нынешних 42 до 50 с лишним лет.
«В стареющем обществе приоритеты меняются»
Прогноз европейских статистиков не слишком расходится с тем, что выдало в начале этого года польское Министерство финансов. Более того, предсказание Минфина оказалось даже более мрачным. «Демографические процессы оказывают существенное влияние на финансовое положение пенсионного фонда. Результаты демографического прогноза в этом контексте следует считать как минимум тревожными. Согласно ему, численность всего населения Польши снизится с 37,9 млн в 2022 году до 32,5 млн к 2060 году и до 28,2 млн к 2080 году. Это означает, что население Польши в 2080 году будет меньше, чем сегодня, на 9,7 млн, то есть на 25,5%», – говорится в отчете, опубликованном министерством.
Некоторые поляки говорят, что, мол, это слишком отдаленный срок и пока беспокоиться рано. Но на самом деле проблемы, связанные с неблагоприятной демографией, начнут накапливаться намного раньше.
«Стареющее общество не может развиваться быстрыми темпами, поэтому демографический кризис может угрожать стремлениям догнать уровень жизни стран Запада. В настоящее время польское общество все еще моложе Германии или Франции. Однако уровень рождаемости в Польше намного ниже, чем у них, что свидетельствует о том, что, как считают эксперты, картина в любой момент может измениться, и поляки станут старше. Между тем в стареющем обществе приоритеты меняются. Средства, которые могли бы быть направлены на развитие, направляются на социальные выплаты», – констатируют в Money.pl.
В Министерстве финансов предрекают, что численность поляков предтрудоспособного возраста (0–17 лет) будет снижаться – и к 2080 году их станет на 2,7 млн меньше, чем сейчас. Количество же населения трудоспособного возраста (мужчины 18–64 лет и женщины 18–59 лет) к 2060 году станет на 7 млн человек меньше, чем сейчас. К 2080 же году оно сократится по сравнению с 2022-м на 9,2 млн человек (на 41,4%). Число людей пенсионного возраста (мужчины 65 лет и старше и женщины 60 лет и старше) к 2058 году увеличится и достигнет 12,4 млн человек (по сравнению с 2022-м рост составит 42,3%).
В Польше пенсионная система разработана таким образом, что выплаты старикам финансируются за счет взносов работающего в настоящее время населения. Чем больше пенсионеров и чем меньше работающих, тем более значительную нагрузку на финансы страны создает эта система. Соответственно, тем меньше денег получают пенсионеры. Кто же будет кормить будущие поколения польских стариков?
Единственный возможный вариант
Главный экономист Федерации польских предприятий Лукаш Козловски призывает: «Самое главное – начать обсуждать это сейчас. Эта проблема выходит за рамки политических разногласий, потому что демографический кризис на горизонте двух-трех десятилетий является фундаментальным вызовом как для государственных финансов, так и для экономики».
А руководитель польского Института государственных финансов Славомир Дудек предупреждает, что если не решить вопрос старения населения страны, это станет национальной экономической проблемой номер один. «Мы уже находимся в демографическом кризисе: за десятилетие количество поляков сократилось почти на 2 млн. Можно немного изменить траекторию этого кризисного метеорита, но он обязательно ударит по нам», – считает экономист. Дудек призвал смягчить миграционную политику, стимулировать экономическую активность населения, повысить пенсионный возраст и рождаемость.
Дудек ссылается на доклад Международной организации экономического сотрудничества и развития (ОЭСР), в котором в качестве одного из возможных сценариев указывается неконтролируемый рост государственного долга Польши. Не исключено, что к 2050 году он вырастет до 138% от ВВП (сейчас составляет 55%). А ведь помимо роста расходов на пенсии, здравоохранение, социальный уход, образование власти Польши намерены наращивать траты на вооруженные силы и прочие статьи бюджета! В ОЭСР предлагают Польше увеличить налоги и взносы, повысить пенсионный возраст до 67 лет, увеличить уровень цифровизации экономики, чтобы ускорить темпы экономического роста.
Есть, конечно, и еще один вариант – усиленными темпами ввозить рабочие руки извне. Тем более что под боком находится Украина, жители которой, желая сбежать от войны, нищеты и диктатуры, едут в Евросоюз с огромным желанием. Эксперт Варшавской школы экономики Павел Кубицкий в связи с этим отмечает: «Уже сейчас около 6,5% нашей рабочей силы составляют иностранцы. В ближайшие годы мы, по крайней мере, удвоим, а то и утроим этот процент». И не сказать, что это безосновательные прожекты, ведь рядом пока еще находится огромный дармовой ресурс рабочих рук. Задача Польши – воспользоваться этим ресурсом самой, не допустив, чтобы он «утек» в какие-либо другие государства.
Российский политолог, специалист по Польше Станислав Стремидловский прямо говорит, что «польская демография приговаривает Украину к уничтожению». По его словам, краткосрочная перспектива диктует Варшаве необходимость поддержки киевского режима. За счет этого правящая польская коалиция во главе с партией «Право и справедливость» (ПиС) решает свои сиюминутные задачи: победы на осенних выборах в сейм Польши, «стрижки купонов» в качестве транзитного центра для переправки Киеву американской военной помощи, зарабатывания политического капитала в Евросоюзе.
«Однако в среднесрочной и долгосрочной перспективе в интересы Варшавы входит уничтожение украинской государственности как таковой», – полагает Стремидловский. Он напоминает, что кризис, начавшийся на Украине с момента начала Евромайдана без малого десять лет назад, стал для Польши возможностью «даром» приобрести рабочую силу. И речь идет не только о привычных сезонных гастарбайтерах, трудящихся в Польше вахтовым способом.
«Раздерибанить» соседа
По данным опроса международного агентства по трудоустройству Gremi Personal, уже сейчас 38% украинцев, выехавших на работу в соседнюю страну, возвращаться обратно не собираются. Для Польши это означает, что в 2023–2025 годах она получает возможность «смягчить» негативные демографические тенденции за счет мигрантов с Украины. «Но потом этот источник начнет «пересыхать». Более того, украинцы могут начать возвращаться обратно. Уничтожение украинской государственности в этой ситуации становится для Польши при всех побочных эффектах выгодным предприятием», – предупреждает Стремидловский.
Помимо демографических плюсов есть для Польши и политические выгоды. В случае ликвидации украинской государственности исчезает необходимость решать трудные вопросы имплементации чужого языка, культуры и истории, что стало бы острой необходимостью в ходе строительства польско-украинской унии. Нет украинской государственности – нет нужды наделять украинский язык статусом второго государственного в Польше, предоставляя ему незаслуженные преференции. В конце концов, на украинском языке не делаются научные открытия, а в международном общении он не выходит за пределы украинских диаспор. Наконец, не надо мучиться над тем, как обратно вернуть Львов с остальными Восточными Кресами», – подчеркивает политолог.
Эксперт полагает, что в нынешних условиях главной задачей польского государства становится ассимиляция бывших украинских граждан, «лепка» из них «новых поляков», использующих исключительно польский язык, польские культурные коды и польское историческое видение. Это поможет избавиться от «эмбрионов» агрессивного украинского национализма, которым окажется заражена Польша.
«Правда, может возникнуть и ситуация, когда часть мигрантов из соседней страны превратится в «пророссийскую» социальную общность, выбрав русский язык и культуру в качестве основы своей самоидентификации. Но ведь и Польша не обречена вечно «делать бизнес» на политической русофобии, а такая «пророссийская» общность поможет Варшаве реанимировать в будущем отношения с Россией и выстроить диалог», – не исключает Станислав Стремидловский.
Здесь он проводит параллель с задачей, стоящей перед Россией, – успешно адаптировать и интегрировать переселяющихся в РФ украинцев. Другими словами, Россия и Польша фактически начинают состязание на более удачный интеграционный проект. Победитель получит приз в виде добавочного демографического ресурса, который не окажется лишним и для одного и для другого государства. «Задача не сказать, чтобы оригинальная. В прошлом Польша и Россия уже занимались «переманиванием» населения друг друга. Посмотрим, как она будет решаться на сей раз», – заключает Стремидловский.