Обострение на Ближнем Востоке рикошетом ударило по Европе – до такой степени, что иные влиятельные лица задаются вопросом, насколько далеко все может зайти, а некоторые политики в отсутствие прессы уже заводят речь о возможной гражданской войне. Очередной виток конфликта между Израилем и Палестиной вызвал размежевание в общественном мнении, сопровождающееся взаимным ожесточением точь-в-точь по старой формуле большевиков – кто не с нами, тот против нас.
На стороне Израиля – тот факт, что на него напали. В результате действий палестинского движения ХАМАС были убиты гражданские лица, включая женщин и детей, и эти убийства сопровождались отвратительными зверствами. На стороне Палестины – тот факт, что долгие годы Израиль сам не церемонится с палестинцами и убивает их, включая детей и женщин, и то, что его ответ на вылазку ХАМАС получается явно несоразмерным.
И помимо всяких фактов – существует множество людей, которые поддерживают ту или иную сторону в силу голоса крови, своих собственных представлений о том, кто прав, а кто виноват. Или ориентируясь на высказывания неких лидеров мнений, за которыми модно следовать в данный момент.
В Европе Франция стала примером такого раздора в общественном мнении, который обусловлен несколькими причинами и может иметь далеко идущие последствия. Традиционно французские власти занимают произраильскую позицию, и во Франции имеется большая еврейская диаспора. Однако, если говорить начистоту, гораздо больше в стране выходцев из арабского мира, и мнение большинства из них по поводу происходящего совершенно однозначно.
«Израиль – убийца, Макрон – сообщник!» и «Мы все – дети Газы!»
– кричали в субботу, 28 октября, люди, которые собрались на пропалестинскую манифестацию в Париже. Причем демонстрация состоялась даже несмотря на то, что власти столицы предусмотрительно запретили любые митинги в пользу Палестины. Презрев запрет, сюда пришли даже левые политики – депутаты Сандрин Руссо и Тома Порт, а также сенатор Янник Жадо.
Район был оцеплен полицией, ближайшие станции метро закрыли, на 80 человек были составлены протоколы: штраф за нарушение общественного порядка – 135 евро. Много это или мало? Для депутата – вряд ли много, а вот для того, кто сидит на пособии или выполняет низкооплачиваемую работу, такая сумма больно бьет по карману. Кстати, в Марселе власти оказались умнее – и чтобы не накалять лишний раз обстановку, демонстрацию разрешили.
В самом начале нынешнего кризиса президент Макрон собрал глав парламентских партий, чтобы обсудить с ними создавшуюся ситуацию и ее возможное влияние на французское общество. Пресса на эту встречу приглашена не была, но известно, что президент сделал особый упор на необходимости «единства народа». По словам присутствовавшего на этой встрече Жордана Барделла, который возглавляет «Национальное объединение», он предложил распустить «политико-религиозные организации» во Франции, на что Макрон ответил отказом, так как это может привести страну к «гражданской войне».
Представители Елисейского дворца с большим раздражением отреагировали на утечку, заявив, что не могут подтвердить или опровергнуть слова Барделла, так как речь идет о конфиденциальном разговоре. Тем не менее любопытно, что о возможной гражданской войне уже не стесняются говорить на самом верху, хотя пока и не готовы признать это публично.
«Европа движется к гражданской войне», – заметил в принадлежащей ему соцсети Илон Маск, комментируя видео, на котором мигрантка в знак протеста сжигает флаг Франции. И дело, разумеется, не только в далеком ближневосточном конфликте, который проходит очередную стадию обострения. Рост социального напряжения во Франции имеет много причин. Здесь и экономическая ситуация, и инфляция, и растущая пропасть между сверхбогатыми и всеми остальными, и демографический кризис, и мигранты, и связанные с ними проблемы, начиная с этнической преступности и заканчивая актами терроризма.
Совсем недавно, буквально несколько месяцев тому назад, Франция заполыхала из-за юного наркодилера, которого застрелил полицейский, и для многих стало прямо-таки шоком, что значительная часть общества решительно стала на сторону полицейского. Теперь, когда обострился конфликт на Ближнем Востоке, общество вновь демонстрирует резкое разделение – причем градус непримиримости стал значительно выше.
«Мы находимся в состоянии вялотекущей гражданской войны,
– заявил и философ Мишель Онфре в интервью каналу CNews. – Стоит также понимать, что это еще и война цивилизаций… Я много лет говорил об этом, и в ответ я слышу, что так нельзя говорить, и вообще все совсем не так… ХАМАС заставил сплотиться 57 государств на планете, это два миллиарда человек, между прочим, если я не ошибаюсь… Что сделали (наши) власти, когда начались волнения в пригородах? Просто сидели и ждали, когда главные продавцы наркотиков там решат, что происходящее плохо для бизнеса. А если они однажды решат, что им выгодно продолжать?»
Но любопытнее всего его взгляд на причины нынешнего разделения во французском обществе. «Наша проблема в том, что мы исламофилы в том, что касается внутренней политики, но во внешней политике мы исламофобы. Мы всегда следовали за США в этом вопросе – как и они, мы убивали в Ираке, мы убивали в Ливии, в других странах… Политика США привела к тому, что погибли несколько миллионов мусульман. Я всегда говорил, что Ирак был ошибкой, теперь они и сами это признают. Но лучше было бы не совершать такие ошибки».
О серьезности ситуации свидетельствует и то, что призрак гражданской войны беспокоит не только философов, но и военных.
Генерал Бертран Кавалье, например, выделяет две причины нынешнего состояния французского общества. Во-первых, «очень активное и очень влиятельное идеологическое воздействие – особенно в университетских кругах – крайне левых, которые десятилетиями придерживаются антиизраильской линии». Во-вторых, «распространившиеся на всей нашей территории мигранты, затронутые идеологией радикального ислама и, как следствие, абсолютно враждебные к Израилю и евреям… а также к поддерживающей их Франции», что, в свою очередь, чревато риском «возникновения отдельного общества на территории Франции».
По мысли генерала, левые, утратив свою традиционную электоральную базу – пролетариат, видят в мигрантах его замену, в то время как мигранты ловко используют левых в своих целях, чтобы укорениться в обществе. «Нельзя не упомянуть, – отмечает генерал, – что эти слои населения… по причине своей демографической избыточности начинают преобладать во французских департаментах и даже в некоторых европейских столицах, таких как Брюссель».
В качестве решения предлагается усиление роли школы, увеличение числа полицейских и жандармов, совершенствование законодательства, регулирующего миграцию, пересмотр размера субсидий мигрантам, возможность высылки, ужесточение контроля. Кто только не предлагал эти меры прежде, но они либо слишком дорого обходятся, либо не работают. А значит, напряжение в обществе будет только расти, а с каждым новым вызовом раскол будет обозначаться все сильнее.
К тому же, если философ Онфре прав и в основе действительно лежит конфликт цивилизаций, окончиться он может только тем, что одна цивилизация поглотит другую. Вопрос только в том, как именно это произойдет.