Когда Риши Сунак стал премьер-министром Великобритании, многие задавались вопросом, протянет ли он на этом посту дольше, чем его предшественница Лиз Трасс, оставившая ему в наследство груз серьезных проблем, в первую очередь экономических.
К настоящему моменту Сунак не только «пережил» Лиз на высоком посту, но и всерьез собирается подавить волну забастовок, которые угрожают стабильности Соединенного Королевства. По накалу эти события сопоставимы со знаменитыми стачками 1970-х годов.
Больше всего правительство беспокоят забастовки железнодорожников, которые могут вызвать транспортный коллапс. На прошлой неделе не вышли по расписанию 80 тысяч поездов, причем 5 января расписание соблюдал лишь один поезд из пяти, а некоторые ветки остались вообще без электричек, что дало основание местным журналистам обозвать этот день «кошмарным четвергом».
Профсоюзы угрожают, что при необходимости могут бастовать до июня. А Майк Уилан, генеральный секретарь профсоюза машинистов Aslef, заявил, что продолжения забастовки «не избежать», пока стороны не найдут разумный компромисс:
«Ситуация ухудшается, и члены профсоюза не собираются отступать, потому что мы не видим никакого прогресса. Мы живем в странном мире, в котором правительство готово на все, лишь бы сохранить в отрасли частные компании... Эти компании уверяют, что их руки связаны правительством, в то время как правительство – которое не является нашим нанимателем – заявляет, что мы должны договариваться с компаниями. Мы всегда рады договориться – сесть за стол и начать обсуждение, но компании ничего нам не предлагают, и такое отношение недопустимо».
По его словам, зарплату работникам отрасли не повышали уже несколько лет, в то время как растущая в последнее время инфляция сжирает все их доходы.
Что же касается премьер-министра, то он заявил, что «люди имеют право на забастовку», но «она не должна нарушать права британских граждан... что, как мы видели, происходит в последние дни».
Прикрываясь защитой прав граждан, Сунак и его кабинет готовят инициативу, главная цель которой – еще сильнее урезать права профсоюзов и забастовщиков. А ведь от них и так немного осталось, если сравнивать с прежними нормативами Евросоюза.
Если верить подробностям, которые просочились в британскую прессу, закон должен обеспечить минимальный уровень функционирования критически важных отраслей: транспорт, системы здравоохранения и образования, противопожарную защиту, пограничную службу и атомную отрасль. Если профсоюзы откажутся обеспечить такой уровень, стачка объявляется незаконной со всеми вытекающими для ее участников последствиями.
Как сообщает неназванный источник «Таймс» (цитата в перепечатке «Гардиан»): «Этот закон сводит на нет права забастовщиков, если профсоюз не сможет обеспечить минимальный уровень обслуживания. Забастовки станут нелегальными. В конечном итоге любого можно будет уволить за нарушение условий контракта».
Таким образом, правительство обставляет право на забастовки условиями, которые, с одной стороны, лишают их смысла, с другой – несут в себе недвусмысленную угрозу для участников стачек. Это возвращение даже не в годы «железной леди» Маргарет Тэтчер, которую в стране многие поминают недобрым словом, а в XIX век.
Официально пресс-служба офиса премьер-министра отказалась давать комментарии по поводу готовящегося закона, ограничившись общим заявлением, что «министры продолжают обсуждать дальнейшие меры по минимизации рисков и защите граждан, но еще не пришли ни к каким заключениям».
Лидер лейбористов Кир Стармер уже заявил, что если его партия выиграет следующие выборы (а это более чем вероятно – рейтинг правящей Консервативной партии находится на историческом минимуме), они отменят закон «в том случае, если он действительно предлагает ограничения» прав трудящихся.
Стоит отметить своеобразную лингвистическую изворотливость британских журналистов, которые (как, кстати, и их французские коллеги, когда те рассказывают о стачках у себя) предпочитают использовать вместо слова «забастовка» более гладкие и размывающие суть выражения, но когда речь заходит о готовящемся законе, забывают об осторожности и напрямую именуют его «антизабастовочным».
Дэйв Пенман, генеральный секретарь профсоюза FDA, заявил, что принятие спорного закона вовсе не решит проблему недостаточных зарплат, из-за которых начались стачки:
«Премьер-министр волен сделать свой выбор, но таким путем он ничего не добьется».
«Правда заключается в том, – добавил он, – что речь идет лишь о повышении зарплаты. И пока эта проблема не решена, пока правительство не пытается ее решить, оно может пытаться как-то ограничить наше право бастовать, но забастовки все равно не прекратятся».
Если верить просочившейся в прессу правительственной переписке, Сунак настроен серьезно. Он не только не собирается уступать, но и рассматривал вопрос о том, чтобы запретить отдельным категориям служащих становиться членами профсоюзов. Это автоматически сделало бы их полностью зависимыми от работодателей. Кабинет Сунака мечтает именно об этом, но ему пришлось отказаться от столь смелой затеи. «Было бы сложно оправдать» подобную меру, так как согласно Европейской конвенции прав человека, трудящиеся имеют право становиться членами профсоюзов, поэтому было принято решение пойти по другому пути, который тем не менее максимально осложнит жизнь бастующим.