В конце июля CNN со ссылкой на источники сообщил, что администрация Джо Байдена предложила Москве обменять осужденного в США, как они говорят, «торговца оружием» Виктора Бута на получившего срок за шпионаж американца Пола Уилана и баскетболистку Бриттни Грайнер, которую в Химках судят за контрабанду наркотиков. После этого госсекретарь США Энтони Блинкен заявил, что Вашингтон за несколько недель до того сделал некое «существенное предложение» России о возможной сделке по освобождению Уилана и Грайнер. Затем представитель Совета нацбезопасности США Джон Кирби заявил, что Россия, по его мнению, «недостаточно серьезно» отнеслась к американской инициативе.
1 августа пресс-секретарь Белого дома Карин Жан-Пьер также сказала, что США сделали России «солидное предложение» и рассчитывали на «добросовестные переговоры». «Поступило встречное предложение, которое мы не считаем серьезным», – отметила она.
В Кремле и в МИД РФ отказывались комментировать такие сообщения, выступая против «информационных вбросов» на подобные темы и против «мегафонной дипломатии». На Смоленской площади отмечали, что переговоры об обмене ведут компетентные ведомства, в Кремле – что окончательных решений не принято. Что не так с этой историей вообще и с американским предложением конкретно?
Во-первых, любое государство преследует единственную цель: вернуть своих граждан, а не мериться, чье законодательство лучше. Речь сейчас не идет о каких-то банальных мошенниках и уголовниках, которые обычно выдаются на Родину, где на них есть уголовные дела. Кроме США – это государство в принципе не участвует ни в каких международных договорах такого рода, считая свое законодательство единственно правильным. Мы говорим об обмене осужденных в другой стране, в том числе и о тех, чья вина сомнительна.
Во-вторых, переговоры об обмене никогда не бывают публичными и представляют из себя так называемую тихую дипломатию, проходящую частично по каналам, не связанным с МИДом. В ряде случаев посредниками могут выступать даже частные лица. В истории бывали случаи, когда использовались именно авторитетные фигуры, напрямую не ассоциировавшиеся с государственными структурами. Журналисты, бизнесмены, даже торговцы произведениями искусства. Но если канал для переговоров выбран, никто не будет оспаривать его легитимность или полезность.
В-третьих, нет никаких заранее утвержденных принципов обмена. Есть очень приблизительные, очень условные взаимные ожидания, и не более того. То есть «один на одного» в теории работает, но не всегда. Бывали случаи массового обмена, но это практически всегда были эксклюзивные истории. На практике же стороны стараются действительно соблюдать принцип «один за одного», даже если это требует отступить от действующего законодательства. В этих историях законы вообще ни при чем, хотя иногда требуется формальное помилование или что-то в этом роде.
В-четвертых, нет прямой зависимости от того, по какой статье человек осужден в другой стране. Но опять же, на практике не принято обменивать уголовника (реального, а не выдуманного) на политического заключенного или разведчика. Но история и тут многообразна. Уже меняли Буковского на Корвалана, советских разведчиков на академических ученых и бизнесменов. Термин «дипломатический заложник», то есть персонаж, захваченный специально для обмена, придуман журналистами, но в теории такая практика имеет право на жизнь.
Таким образом, в реальной жизни все решается в отдельно взятом конкретном случае. Собственно, этот случай и есть предмет переговоров. Все очень конфиденциально, это никогда не выносится в публичную сферу. В том числе и потому, что некие условно понимаемые принципы могут быть в процессе переговоров обойдены или забыты вовсе. А такие истории не нуждаются в публичности.
И вот теперь перед нами то, как в Вашингтоне поняли всю эту историю. Там зачем-то вынесли все это в публичную сферу на уровне официальных лиц. Так не делается, это нехорошо.
Это можно отчасти объяснить внутренними обстоятельствами американской жизни, связанными с личными деталями объектов обмена. В частности, личность баскетболистки Бриттни Грайнер вынуждает американскую сторону вести себя неадекватно и даже агрессивно. Пресс-секретарь Белого дома Карин Жан-Пьер, открытая лесбиянка, очень радеет за судьбу сестры по ориентации и сколотила целую группу поддержки. Кроме того, Бриттни Грайнер и на своей родине была известной скандалисткой со множеством приводов в полицию, в том числе за драки со своей бывшей женой/мужем. Но она также была фигурантом известного дела о рождении двойни в лесбийском браке, что сделало ее и ее тогдашнюю партнершу (сейчас их брак аннулирован) известной фигурой борьбы за права ЛГБТ-сообщества. А это в Америке как Герой России практически.
По этой удивительной, но для американцев понятной причине в США считают Бриттни Грайнер равной Виктору Буту. И даже не просто равной, а требуют в нагрузку отдать Пола Уилана, которого взяли, что называется, «на кармане», в момент получения разведданных в виде флэшки от российского контрагента.
Далее начинается странная игра статьями уголовного кодекса. Американцы априори полагают, что все вынесенные в России приговоры незаконны.
Неважно, что у Грайнер был гашиш, а у Уилана флэшка. А вот Бута мы посадили справедливо, хотя он даже сделать ничего не успел. Его захватили на переговорах о возможной поставке оружия, а не в ходе самой поставки, то есть речь идет о «мыслепреступлении». Это не говоря уже о том, что все это изначально была провокация ФБР с целью захвата Бута. То есть по факту именно Виктор Бут должен фигурировать тут в качестве «дипломатического заложника».
Российская сторона, по данным газеты ВЗГЛЯД, изначально настаивала на обмене «один на одного». И вдруг с американской стороны поступает «предложение» об обмене Бута на этих двоих: Грайнер и Уилана. Подождите, ребята, так дела не делаются. Математика – наука точная. Но с другой стороны, говорит российская сторона, предложение интересное в той его части, где допускается расширение обмена. Давайте, если вы готовы, поменяем сразу больше людей, чем один. У нас есть что предложить. Например, отдайте человека, которого на Западе называют Вадимом Красиковым и который осужден в Германии на пожизненный срок по обвинению в убийстве чеченско-грузинского боевика Зелимхана Хангошвили.
Также, по данным газеты ВЗГЛЯД, в списке может фигурировать Константин Никулин, бывший боец рижского ОМОНа, осужденный в Литве на пожизненный срок. Он уже 15 лет сидит там в тюрьме практически в бетонном мешке, хотя его причастность к убийству в Мядининкай даже близко не была доказана. Никулин приехал из соседней республики, Латвии, в командировку для получения амуниции и обмундирования для рижского ОМОНа и чисто физически не мог находиться на белорусской границе. Тем не менее в Литве он осужден по убойной статье с отягчающими политическими обстоятельствами, поскольку трагедия в Мядининкай в Литве превратилась в идеологическую догму. А альтернативные версии и расследования отметаются как враждебные самому существованию литовского государства.
Американская сторона отказывается рассматривать эти варианты, начав жонглировать степенью вины. С их точки зрения, опять же, российские суды выносят неправильные приговоры, а западные исключительно правильные. По этой логике Уилан и Грайнер вообще невиновны. И менять несчастного бывшего морпеха и баскетболистку-лесбиянку на торговца оружием, киллера и участника массового убийства неравномерно. Как выражается Джон Кирби, «нечестно».
Хорошо, сказали в Москве. Но с нашей точки зрения, Грайнер – закоренелая наркоманка, которой только на пользу пойдет немного посидеть на свежем мордовском воздухе. А Уилан – наемный курьер разведки, которого взяли с поличным.
А с другой стороны, Бут был захвачен ФБР в результате провокации и вообще ничего не сделал. То есть, поясняют в Москве, принцип соразмерности обмена имеет право на жизнь, только давайте с критериями этого размера определимся. И критерии эти не должны быть чисто американскими, и навязывать нам что-либо – уже не те времена на дворе.
На этой стадии американская сторона выдвинула новый аргумент. Переговоры до этого момента велись по неофициальному каналу, который с российской стороны ассоциирован с одной из федеральный спецслужб. Американцы вдруг усомнились в правомочности этого канала. По их неожиданно возникшему мнению, этот канал не представляет позицию российского государства. То есть эти все посиделки в дорогом отеле в тихой европейской стране – ерунда полная. Давайте вести переговоры на официальном уровне. То есть сотрудник российского МИДа должен вести переговоры об обмене, а затем еще и пресс-конференцию дать.
Именно с этого момента началась уникальная публичная активность Карин Жан-Пьер и Джона Кирби. Они совершили немыслимое: вынесли секретные переговоры в публичную сферу. И уже потом подключились адвокаты, у которых свой интерес.
Таким образом, американская сторона разом нарушила все ранее существовавшие условные правила ведения секретных переговоров об обмене заключенными. Уже не важно, что ранее существовал некий наработанный опыт в этом вопросе. Начались совершенно немыслимые выяснения степени значимости того или иного человека, и при этом критерии этой «значимости» произвольно определяются американской стороной, исходя из их же представлений о том, как устроен мир. Лесбиянка-наркоманка важнее бывших российских военнослужащих, а фактически собранные российской стороной улики, как и решения российских судов, значения для них не имеют.
Для России исключительно важно вернуть на Родину захваченных на Западе и неправомерно осужденных своих граждан. Это не говоря уже о том публичном резонансе, который имеют дела Ярошенко, Бута, Красикова и Никулина. Но наши контрагенты пытаются превратить эту историю в триумф американского законодательства, навязывая свои принципы и критерии там, где это еще несколько лет назад было невозможно. Да и сам вынос в публичную сферу того, что никогда не озвучивалось, намекает на неадекватность позиции США.
Ранее американцы демонстрировали некую гибкость в этих вопросах, причем не только в отношении России, но и некоторых других стран, с которыми у них случались подобные истории. Связано ли происходящее сегодня с неадекватностью президента Байдена или с излишней активностью личностей поменьше рангом – мы не можем это точно утверждать. Но на данной стадии переговоры обязаны быть продолжены, даже если американцам не нравится тот канал, по которому это все происходит. В конце концов, речь идет и о американских гражданах, какими бы они ни были. В Мордовии сейчас хорошая погода, но случается зима.