С 2002 года, когда Испания и Алжир подписали Договор о дружбе, сотрудничестве и взаимной помощи, два этих государства жили душа в душу. Камнем преткновения или яблоком раздора, если хотите, между соседями (через Средиземное море) стала территория, именуемая Западной Сахарой.
Немного предыстории. Западная Сахара в период с 1958 по 1976 гг. принадлежала Испании. В октябре 1975 года марокканский король Хасан II, воспользовавшись «ситуацией неуверенности и неопределенности», возникшей в Испании ввиду нахождения при смерти диктатора Франсиско Франко (умер 20.11.1975), мирным путем отжал территорию ЗС в пользу Рабата.
Монарх организовал «стратегическую мирную демонстрацию», получившую название «Зеленый марш». В демонстрации приняли участие 350 тысяч безоружных человек, размахивавших Кораном (цвет ислама зеленый, отсюда и название марша) и кричавших «верните нам марокканскую Сахару!» Испанские военные огонь не открывали во избежание кровопролития. Вслед за мирными демонстрантами в регион вошли марокканские военные, фактически таким образом оккупировав, а формально – «вернув Марокко часть его исконных земель».
В настоящее время примерно 80% территории Западной Сахары контролирует Рабат.
Еще около 20% находится во власти Народного фронта за освобождение Сегиет-эль-Хамра и Рио-де-Оро – Фронта ПОЛИСАРИО (исп. Frente Popular de Liberación de Saguía el Hamra y Río de Oro – POLISARIO). Контролируемую ПОЛИСАРИО территорию руководители Фронта назвали Сахарской Арабской Демократической Республикой (САДР) и требуют «освободить от марокканского присутствия остальную часть ЗС» путем проведения общенародного референдума. За референдум выступает и ООН, однако на Марокко это не производит никакого впечатления.
В 2007 году Рабат заявил о своем желании «предоставить ограниченную автономию Западной Сахаре», но с условием, что САДР, территория которой богата фосфатами и рыбными запасами, находилась в составе Марокко. До марта 2022 года Испания разделяла позицию ООН, совпадавшую также с позицией Алжира, активно поддерживающего ПОЛИСАРИО и идею суверенизации Западной Сахары.
Испано-алжирский договор 2002 года позволял развивать торговлю между двумя странами. Торговля эта была выгодна главным образом испанцам, получавшим из Алжира до 50% ежегодно необходимого стране газа.
Все шло прекрасно до апреля 2021 года, пока Испания не приняла на лечение от Covid-19 (по другим источникам – от злокачественной опухоли) лидера ПОЛИСАРИО и главу САДР Брахима Гали. Политик прибыл в пиренейское королевство «в соответствии с приглашением испанского правительства, мотивированного гуманитарными соображениями» и, как утверждала El País, «был госпитализирован в одной из больниц города Логроньо под вымышленным именем».
После проведения процедур африканский политический деятель «отбыл на родину в хорошем физическом состоянии». Чего нельзя было сказать об отношениях между Испанией и Марокко. В Рабате сильно обиделись на Мадрид и нашли способ выразить свое неудовольствие так, чтобы испанцам было максимально неприятно.
Как известно, Испания имеет пару анклавов на африканском побережье Средиземного моря – Мелилью и Сеуту, граничащих с Марокко. Силы Гражданской гвардии этих городов вынуждены время от времени отражать попытки нелегальных иммигрантов проникнуть на испанскую территорию.
Каждый раз после очередной иммигрантской коллизии Мадрид и Рабат проводят переговоры о препятствовании повторению атак африканцев на испанскую границу. Этот рутинный процесс, продолжающийся не один год, получил спустя несколько месяцев после излечения Брахима Гали неожиданно резкое развитие. С территории Марокко Сеута была атакована не привычной парой сотен «будущих испанцев», а волной, насчитывающей, по сведениям France24, до 10 тысяч участников.
Марокканские силовики при этом вместо того, чтобы задерживать мигрантов и рассеивать их толпу, с демонстративным интересом смотрели в другую сторону. Именно эта атака, обострившая проблему нелегалов, которой Испания больна хронически, и заставила в марте нынешнего года дворец Монклоа (резиденция испанского правительства) по-другому взглянуть на идею ограниченной автономии Западной Сахары и высказаться в поддержку Марокко.
Алжир отреагировал незамедлительно, отозвав своего посла из Мадрида для консультаций. По сведениям неиспанских СМИ, алжирский посол до сих пор в Мадрид не вернулся. В апреле 2022 года премьер-министр Испании Педро Санчес во время официального визита в Марокко подтвердил озвученную в марте его правительством позицию.
Почему же Алжир отреагировал на испанский демарш только в начале июня, то есть с почти двухмесячным опозданием? Эксперты считают, что все дело в газе.
Как раз в апреле Алжир вел переговоры с Римом о поставках Италии голубого топлива. Уже тогда было ясно, что годовые 9 млрд кубометров, которые нужны Апеннинам, североафриканцы смогут прокачивать только в случае, если где-то высвободится нужное количество продукта. На переговоры, согласования, подписание, ратификацию требовалось время – теперь Алжир точно знает, что ему есть кому продать освободившийся газ.
Для справки. В период с января по июль 2021 года (последние доступные данные) Испания импортировала из Алжира товаров на 2,237 млрд евро, большую часть которых составляла оплата за газ (по данным ICEX, 92% этой суммы приходилось на топливо и нефтепродукты). Со своей стороны Алжир импортировал из Испании товаров на сумму около 1,1 млрд евро.
Контракты государственной алжирской газовой компании Sonatrach с испанскими предприятиями близки к истечению и должны быть продлены. Должны, но будут ли – большой вопрос.
В особенности – для Испании, которой предстоит попытаться залатать образовавшуюся «алжирскую пробоину». Свободного газа на рынке нет, на американский СПГ с «молекулами свободы» рассчитывать не приходится. А идти на поклон к России не позволяет провозглашенная руководством ЕС политика, направленная на отказ от российских углеводородов.
Правда, как утверждают анонимные источники в испанских компаниях, связанных с торговлей ископаемым сырьем, «наиболее продвинутым предприятиям удается приобретать русский газ через посредничество Катара. Платить за голубое топливо приходится больше, но зато оно уже зовется ближневосточным, а не русским».
Комментируя перспективу остаться без алжирского газа, в Монклоа выразили надежду на то, что «африканские партнеры будут продолжать исполнять контрактные обязательства». Однако, по данным El Mundo, Ассоциация банков и финансовых организаций (Abef) дала директиву финансовым организациям этой страны заморозить, начиная с 9 июня, прямые дебетовые операции по всем внешнеторговым операциям с продуктами с испанским происхождением и/или направлением в Испанию». Что фактически означает полную остановку торговли между двумя странами, а значит – и остановку поставок газа. Министр иностранных дел Испании Хосе Мануэль Альбарес в ответ заявил, что «Испания даст спокойный, достойный и обоснованный ответ. Мы защитим и себя, и ЕС в данной ситуации».
Замечание главы МИДа из Мадрида выглядит не более чем дежурным комментарием. Реальных рычагов давления на Алжир у Испании сегодня нет. А североафриканцы, наоборот, имеют перед глазами живой пример того, что пиренейское королевство можно нагнуть в нужную сторону (пример – описанная выше ситуация с нашествием 10 тысяч нелегалов на Сеуту). Надо только напомнить Мадриду, что он нуждается в Алжире намного больше, чем Алжир в Испании.
Интересно, что никому в Евросоюзе и в голову не пришло назвать действия Алжира шантажом. А ведь перед нами несомненная картина того, как газ используется в качестве инструмента политического давления. Даже сейчас, в разгар военных действий на Украине, Россия всячески подчеркивает намерение твердо исполнять контракты по поставке газа в Европу. Конфликт между Испанией и Алжиром – и реакция на него в руководстве ЕС – в очередной раз демонстрирует и двойные стандарты, и предрассудки, и русофобию Евросоюза. К африканцам там относятся с гораздо меньшими предубеждениями, чем к русским.
Ну и, конечно же, если дело дойдет до реального отключения газоснабжения Испании из Алжира, это вновь вызовет взрывной рост цен на европейском газовом рынке. В том числе и на газ, поставляемый из России. Таким образом, можно сказать, что Алжир, давний союзник России в Африке, и на этот раз так или иначе подыгрывает интересам нашей страны.