Украинский журналист Фахрудин Шарафмал в эфире украинского телеканала сначала цитирует слова одного из главных нацистских преступников Адольфа Эйхмана о том, что, чтобы расправиться с нацией, нужно убивать не взрослых, а детей (ведь иначе дети вырастут и отомстят).
Потом говорит, что ВСУ так поступать не могут (да ладно?), ведь Украина подписывала соответствующие международные конвенции. Но вот он лично – журналист – не подписывал и он не из ВСУ. Да и терять нечего, все равно, мол, в России нас всех тут нацистами считают. А потому, при случае, он будет делать все для воплощения формулы Эйхмана в жизнь – в отношении российских детей.
Нацизм – это не свастика
Гражданин из этого видеоролика (и Следственный комитет РФ уже взял его на карандаш) напрасно переживает о том, что его считают нацистом. Как сказал в свое время мастер слова и мэр украинской столицы Виталий Кличко, «он сам окрасил себя в цвета… в которые окрасил». Никем иным с такими взглядами быть невозможно.
Никакая «российская пропаганда» не могла выдумать вот такого украинского журналиста. Либо для этого нужно быть таким же морально и умственно неполноценным. Но с обратным знаком. За Россию, но против Украины до вот такой же степени оскотинивания. Но вот ведь штука. Нету таких в российском федеральном телевизоре. Нет таких людоедов. Никто в России не призывает убивать украинцев – не то что украинских детей. Так что, журналист Фахрудин Шарафмал, нацист вы и есть.
И тут возникает вопрос. Может, мы сгущаем краски? Да, есть вот такой урод, но, может, он сам по себе урод, а остальные просто за свою землю, за родину воюют? И вообще, у них же президент – еврей, какой там может быть нацизм?
Нет, не сгущаем. Современному украинскому нацизму сильно помогает то обстоятельство, что в немецкой версии 1.0 его организаторы взяли очень высокую планку. И теперь, когда уже мы произносим это слово, то ожидаем увидеть Хатынь или Бабий Яр. Концлагеря под линеечку и трубу крематория. Белокурую бестию и легионы вермахта, ограбившие всю Европу.
А ничего этого нет. Но и противоречия никакого нет. Все это следствия.
Есть главное, без чего нацизм невозможен: расчеловечивание. Стремление перестать видеть в другом – пусть даже противнике, конкуренте и даже враге – человека, равного себе. И это сегодня на Украине – везде и повсеместно.
Весело и прикольно
ВСУ, тероборона, силовики всех мастей – все вместе это меньше миллиона человек. Но с самого начала, с 24 февраля, российская специальная военная операция (СВО) превратилась для украинцев в круглосуточную онлайн-развлекуху. Предмет для издевательств над русскими в соцсетях. «Орки», «лаптеногие», давай, придумай прозвище посмешнее и пообиднее. Гляди, мы взяли пленного. Пиши в комменты, что с ним сделать, что сказать его жене, – гляди, мы уже ей звоним. И – тиражирование видеозаписей с этими издевательствами над пленными. Унижения, избиения.
«Нам сейчас дали столько оружия не потому что мы хорошие, а потому что мы единственные, кто готовы выполнять задачи Запада, потому что нам весело, нам прикольно убивать и прикольно воевать», – откровенничает еще один видный нацист Евгений Карась. Заметим отдельно: откровенничает еще в начале февраля, задолго до начала СВО.
Карась – идеолог и он это не просто так болтал, а объяснял своим «коллегам», зачем их вооружают. И что нужно чувствовать. Убивать – прикольно. Как охота: радость от власти отнять чью-то жизнь. Не бойтесь, за них не накажут, это же орки. Да вот беда: «орки» пришли наказывать первыми.
Видимо, в том числе поэтому украинская пропагандистская машина давно слетела с катушек и превзошла Die Deutsche Wochenschau и Der Stürmer вместе взятые. Это не мы говорим, это говорит Алексей Арестович – видная персона в украинской пропагандистской шайке: «Главное, когда мы боремся с сатаной, самим не осатанеть». То есть главный украинский пропагандист сам первый же замечает, как оскотинивается и осатаневает украинское общественное сознание.
Лукавит пан Арестович. Украинское общество просто обязано осатаневать каждый день, причем сегодня – сильнее, чем вчера. Ненависть – единственное, что может спаять в монолит тракториста Мыколу, программиста Степана и домохозяйку Дарыну, которая репостит в сториз фото трупов и сгоревшей техники, взятые ею в «патриотических» пабликах. Половина трупов и техники на поверку оказывается в пиксельном камуфляже ВСУ, но откуда это знать Дарыне?
Тотальная война
Стоит напомнить Мыколе, Степану и Дарыне, для чего нужно расчеловечивание и озлобление. Кроме эстетики «Дер Штюрмера» и победоносных отчетов «Ди Дойче Вохеншау», команда Зеленского скопировала у Третьего рейха и концепцию тотальной войны.
Сама идея тотальной войны ведь не в том, чтобы забрить всех в фольксштурм, это уже следствие. Идея в том, чтобы представить дело так, будто «русские идут всех убивать». И чтобы выжить, все жители Украины до единого должны взять в руки оружие. Журналист, с которого мы начали, так прямо и говорит: если каждый убьет хоть одного русского, мы победим.
Правда, есть одна сложность: чтобы украинцы начали массово убивать российских военных, сначала российские военные должны начать массово убивать украинцев. Мирных жителей, людей, не берущих в руки оружие. Но этого не будет и не может быть по определению – русские и украинцы, как неоднократно заявляло руководство России, – это один народ. Русские пришли не оккупировать и не убивать – русские пришли добиться безопасности и для России, и для Украины.
Но Зеленский и его команда со своей стороны все сделали для начала тотальной войны: раздали гражданским горы оружия, разрешили убивать и молятся, чтобы эта тотальная бойня, наконец, началась. Сценарий-то знакомый, обкатанный. Расчеловечивание и бойня – все как на майдане. Недаром идеолог уничтожения Ливии и Югославии Бернар-Анри Леви снова на Украине.
Дело не в том, что такой сценарий не сможет остановить СВО, и Зеленский все равно не усидит в своем кресле. Это не главное. Главное, что в конце всякого расчеловечивания нацист расчеловечивает себя.
Помните, как перед самым крахом Третьего рейха Гитлер говорил: если русские победят, германская нация должна исчезнуть?
Сегодня никто не требует от Украины и украинцев исчезнуть с лица планеты. Никто не собирается оккупировать Украину или уничтожать украинцев. Даже в тех городах, куда вошли российские войска, не срывают символы украинского государства. От Украины требуют признать потерю уже потерянного и прекращения войны. Признания за русским народом права на существование. Признание русских такими же людьми, как и они.
Страшно даже не то, что украинская власть ведет украинцев к катастрофе, пережитой в свое время немцами. Страшно, что немалая часть украинского общества хочет за нею туда последовать.