Глава Минэкономики и заместитель канцлера ФРГ Роберт Хабек заявил, что Германия планирует к осени 2022-го стать независимой от угля из России, а к концу того же года – от нефти. По его словам, власти работают на эту цель каждый день, а иногда «каждую ночь».
Министр отметил, что «понимает всех, кто призывает к немедленному эмбарго из-за жестокой агрессивной войны Путина», но подчеркнул, что «несет ответственность за всю страну». По его словам, отказаться от российского газа Германии сложнее, поскольку у страны нет собственных мощностей по импорту СПГ.
До этого канцлер ФРГ Олаф Шольц заявлял, что поставки энергоносителей из России были выведены из-под санкций, так как других способов обеспечить энергобезопасность Европы в плане тепла, транспорта, электроснабжения и промышленности сейчас нет.
По мнению журналистки Веры Вольфсккампф, отказ от российского газа грозит Германии переносом производства за границу и нехваткой топлива для отопления. Заявленная немецкими властями цель сделать ФРГ независимой от российских энергоносителей может быть достигнута двумя способами: резким прекращением поставок или созданием альтернатив топливу из России. Второй вариант потребует времени, передает РИА «Новости».
Между тем в пятницу глава Еврокомиссии Урсула фон дер Ляйен заявляла, что ЕК к середине мая намерена представить предложения по отказу от газа, нефти и угля из России к 2027 году.
На этом фоне в МИД РФ заявили, что страна, если это будет необходимо, готова к жесткому противостоянию с ЕС в энергосфере. А сенатор Андрей Клишас предложил пересмотреть подход к поставкам энергоносителей в ЕС. «Нужно перестать с маниакальным упорством повторять заклинание о том, что Россия – ответственный поставщик энергоресурсов в Европу, и четко заявить, что мы ответственный партнер только с добросовестными партнерами, а перед теми, кто ведет с нами экономическую войну, у России нет никаких обязательств», – написал он в Telegram.
«Германия выдвинула очень амбициозный план, реализовать который будет трудно. Кроме того, это очень безответственное заявление министра экономики страны, поскольку Россия подавала сигналы европейским странам – «либо мы торгуем нормально, либо не торгуем совсем». Торговля нефтью, газом и углем идет в комплексе», – говорит эксперт Финансового университета при правительстве РФ и Фонда национальной энергетической безопасности Игорь Юшков.
«Кроме того, углеводороды закупает не государство, а энергетические компании. Чтобы немецкие компании сократили закупку российских нефти и угля, необходимо предписание, обязывающее их к этому. Если же Германия или Евросоюз издадут такое постановление, то Россия будет воспринимать это как санкции. В таком случае ту же Германию будут ждать ответные санкции», – считает эксперт.
«Вовлечение в этот обмен санкциями грозит энергетическим кризисом глобального масштаба, – уточняет Юшков. – Если на рынке нефти и угля еще возможна некая трансформация – Европа может уйти в Южную Америку, Индию, а арабские страны, наоборот, придут в Европу, то на газовом рынке ситуация иная. Россия просто сократит добычу – а значит, возникнет дефицит глобального масштаба: цены будут высокими, и все будут биться за оставшиеся объемы».
«Так что очень безответственно со стороны Германии пытаться ввести санкции в какой-то одной сфере, понимая, что в ответ они могут получить рестрикции в другой, что в результате приведет к полной остановке торговли».
Юшков также обратил внимание на саму личность министра экономики Германии. «Он философ, который долго занимался политической деятельностью в оппозиции. Как представитель партии «Зеленые», Роберт Хабек выдвигал заявления по типу «мы сократим потребление ископаемого топлива». Сейчас складывается ощущение, что он остается оппозиционером, который продолжает делать популистские заявления. Он не понимает, что он уже действующий политик, у которого есть сфера ответственности. На мой взгляд, он уже девальвировал серьезность своих заявлений», – говорит эксперт.
По его мнению, даже если допустить отказ Германии от российского угля и нефти, период перестройки займет долгое время.
«Во-первых, в Германии заводы настроены под российскую марку нефти Urals. Что делать с ними? Скорее всего, придется искать похожий сорт нефти. В теории заменить российскую нефть может кто-то с Ближнего Востока – Ирак, Саудовская Аравия, ОАЭ. Однако если Германия не найдет похожую на Urals нефть, то будет перенастраивать НПЗ.
Во-вторых, в двух НПЗ у Роснефти есть пакеты акций. Их будут арестовывать? Отнимать собственность? Будет игнорироваться мнение собственника?
В-третьих, перестройка рынков угля и нефти спровоцирует высокие цены на данные энергоресурсы. Отмечу, что уголь и так побил исторические рекорды, а нефть торговалась на уровне исторических рекордов», – перечислил Юшков.
«Кроме того, если официального запрета на покупку российской (по происхождению) нефти не будет, то мы можем увидеть массовые своповые (обменные) операции. То есть если у России покупать нефть будет де-юре запрещено, то российские компании будут просто отдавать ее в собственность, например, Саудовской Аравии, а оттуда уже эта нефть будет идти в Европу. Соответственно, Urals как шел в Германию, так и будет идти. Но официально это будет поставка не Роснефти, а Saudi Aramco», – прогнозирует эксперт.
В то же время каждый план по отказу от российских энергоресурсов показывает, что в Европе нет единой позиции по этому вопросу. «То ли у европейцев нет калькулятора, чтобы посчитать, сколько нужно денег и времени для отказа от российских углеводородов, то ли они посчитали и поняли, что это нереально в современных условиях, и пытаются сделать хорошую мину при плохой игре в надежде, что через полгода-год отношения наладятся», – резюмировал Юшков.
Эксперт Фонда национальной энергетической безопасности (ФНЭБ), научный сотрудник Финансового университета при правительстве РФ Станислав Митрахович придерживается схожего мнения. По его словам, нефть и уголь Германии проще заменить, чем газ, поскольку транспортировка этих товаров проще, а рынки более интегрированы. Тем не менее и здесь не обойдется без трудностей.
«Если взять уголь, то, во-первых, он стоит очень дорого. Во-вторых, если его покупать не у России – а половина приобретаемого Германией угля идет из России – то надо искать его на других рынках, что довольно непросто. В свою очередь, Россия, видимо, будет постепенно увеличивать поставки угля в Азию. Уголь можно грузить не только на железную дорогу, но и на суда, балкеры, поэтому перенаправить поставки угля проще. Думаю, что часть экспорта российского угля будет перенаправлена другим покупателям, а уже эти покупатели перенаправят часть угля в Европу по более высоким ценам», – полагает Митрахович.
«Возможно, когда закончится спецоперация России на Украине, Германия не будет так спешить уложиться в обозначенные сроки. Сейчас политикам главное пообещать, что и как они будут делать, чтобы «наказать» Москву, а исполнение этих обещаний подождет», – добавил он.
«Что касается нефтепродуктов и нефти, то Германия импортирует порядка четверти своих объемов нефти и нефтепродуктов из России. Часть этих товаров продается на спотовом рынке, но где-то возможен и долгосрочный контракт. В таком случае возникает вопрос: как они собираются выполнять долгосрочные обязательства?» – задается вопросом Митрахович.
Эксперт также обратил внимание на план Евросоюза сократить в этом году потребление газа на две трети. «Существуют ведь долгосрочные контракты, которые предполагают правило «бери или плати». Получается, что заплатив лишь за одну треть, ЕС не выполнит контракт. В такой ситуации я не исключаю, что Россия не поставит даже эту часть. В результате будет полное прекращение поставок, что выразится в разрыве всех контрактов. Тогда господину Хабеку в конце года придется отвечать на вопрос, как выходить из ситуации, когда в стране не хватает одновременно угля, газа и нефти. Думаю, в этот список также могут попасть металлы и удобрения», – полагает эксперт.
Кроме того, Хабек не успел рассказать главное – как его план отразится на немецкой промышленности, где высокие цены на энергоресурсы приводят к огромным проблемам в виде остановки производственных мощностей и сокращении выработки продукции.
«По сути, это путь к деиндустриализации ФРГ. К концу года ситуация может измениться, но пока это выглядит как большая авантюра», – заключил Митрахович.