Помимо ситуации вокруг Украины на встрече Владимира Путина и Эммануэля Макрона оказалась затронута и обстановка в Западной Африке. То, что происходит там, воспринимается в Париже крайне болезненно – а ведь в этом принимают участие и российские граждане. Особая ситуация сложилась в Мали, где новое военное руководство выслало французского посла после того, как Париж стал обзываться «нелегитимной хунтой». В Мали прибыли, по разным данным, несколько сотен россиян – предположительно, из частных военных компаний.
В ходе личной встречи Владимир Путин разъяснил Эммануэлю Макрону, как обстоит ситуация с российским участием в Мали. «Что касается Мали, господин президент [Франции] неоднократно ставил этот вопрос, мы с ним обсуждали, и он знает нашу позицию. Российское правительство, российское государство не имеет ничего общего с теми компаниями, которые работают в Мали. [...] Следуя общей логике применительно к [политике] НАТО и членам альянса, если Мали делает такой выбор – работать с нашими компаниями, значит, она имеет на это право. Российское государство не имеет к этому никакого отношения», – еще раз подчеркнул Путин.
На этом фоне в Центрально-Африканской Республике (ЦАР) в очередной раз рассказали о положительной роли российских военных инструкторов. Россия помогла властям ЦАР навести порядок в стране за год, в то время как Запад не мог сделать этого десятилетиями. Об этом заявил посол ЦАР в РФ Леон Додону-Пунагаза, передает РИА «Новости». «С французами, американцами и другими – сколько лет дружили, и что они сделали? Эти военные группировки сколько лет покоя не дают ЦАР», – отметил дипломат. Он поблагодарил Москву за помощь и подчеркнул, что ситуация в республике была ужасной.
С военной точки зрения ситуация в Мали кардинально отличается от ЦАР. В Центральной Африке речь шла о клубке внутренних конфликтов. В Мали и ряде соседних стран (Буркина Фасо, Нигер) имеет место прямое внешнее вторжение экстремистских джихадистских групп, связанных с бывшей «Аль-Каидой*» и «Исламским государством*».
Большая часть территории Мали – это полупустыня (Сахель) и обычная песчаная пустыня, а тропические леса занимают лишь малую часть страны на юге. Соответственно, и население Мали состоит в неравной пропорции из двух не связанных между собой этнических групп: негроидов (мандика, фульбе, бамбара и других) на юге и в центре страны, и туарегов на пустынном севере. В южной части страны проживает более половины населения Мали, в то время как туареги (около 10% населения) формально занимают огромное пространство Сахеля и пустыни.
Туареги долго требовали то независимости, то автономии, дело доходило до вооруженных восстаний. Но в последние годы общая внешняя угроза в виде джихадистов, исходящая с территории соседней разрушенной Ливии, сплотила разношерстные этнические группы Мали. Вожди туарегов официально отказались от конфликта с чернокожим центральным правительством Мали и попросили помощи против джихадистов. Так что сейчас речь идет исключительно о борьбе с терроризмом в его классическом джихадистском изводе. Дополнительно туареги были крайне напуганы поведением джихадистов – разрушением знаменитых исторических памятников в Тимбукту и публичными казнями по законам шариата.
Боевые действия ведутся в полупустыне и пустыне. Джихадистские отряды используют классическую набеговую тактику, периодически отступая в ливийскую Сахару, где их практически невозможно достать. Кроме того, джихадисты регулярно устраивают засады на единственной трассе в сторону Серкл де Дире и далее на Тимбукту.
Ждать в такой ситуации быстрого эффекта («пришел русский лесник и всех разогнал»), как, например, было в ЦАР, не стоит. Эти ожидания завышены в основном из-за пассивного поведения французов и примкнувших к ним крошечных контингентов других европейцев в рамках операций «Сервал» и «Бархан» (например, Латвия героически отправила в Мали четырех военнослужащих).
Что получилось и что не получилось у французов? На первом этапе операции «Сервал» в январе 2013 года французы активно применяли боевую авиацию, бомбили «Миражами» и «Рафалями» всё что движется на северо-востоке Мали. Затем они двинули на Тимбукту 500 десантников и чуть ли не всю малийскую армию. Джихадисты такого напора не выдержали, и к февралю французы заняли Тимбукту. И построили там базу, которую сейчас занимают россияне.
Это был несомненный успех, поскольку самостоятельно малийцы справиться с джихадистами не могли. Так что не стоит считать, что французы всё это время бездействовали.
Другое дело, что они столкнулись с неожиданно сильным сопротивлением и решили перегруппироваться. Для них оказалось откровением, что приходящие из Ливии бородатые люди в тюрбанах хорошо обучены, обладают современным оружием и готовы сопротивляться до последнего.
Во время «битвы за город Кону» в середине января 2013 года французы потеряли вертолет (его сбили джихадисты) с экипажем. Это их сильно напрягло. Результатом стало проведение новой операции «Бархан». По задумке Парижа предполагалось окружить полупустыню сетью военных баз в Чаде, Мали, Буркина Фасо, Мавритании, Сенегале и Кот д’Ивуаре и задушить джихадистов, лишив их снабжения.
С этого момента поведение французов и союзников (50 солдат прислал еще один эпический северный воин – Эстония, несколько сот человек прислала Германия) стало исключительно пассивным. Суть была в том, чтобы с помощью вертолетов (британских и германских) уничтожать караваны джихадистов внутри пустыни и проводить точечные десантные операции.
Но быстро выяснилось, что поставленные в Мали вертолеты не приспособлены к действиям в пустыне и имеют неудовлетворительную броневую защиту даже от стрелкового огня с земли. Вертолеты массово выходили из строя, что лишило операцию смысла, поскольку проникновение вглубь пустыни стало невозможным технически.
При малейшем наземном огневом контакте французы прятались на базах. Командующий операцией генерал Пьер де Вильерс ставил перед Парижем вопросы о расширении операции и смене тактики, но поддержки не получил и подал в отставку. Конфликт между представителем одного из древнейших аристократических французских родов и президентом Макроном зашел так далеко, что Макрон вообще уволил де Вильерса из армии.
В ноябре 2019 года французы попытались провести крупную операцию на стыке трех границ: Мали, Буркина-Фасо и Нигера. Но в песчаной буре вертолеты заблудились, две машины столкнулись друг с другом. Погибло 13 французских военнослужащих. После этого операция «Бархан» была практически свернута.
Французы принялись открыто обвинять в бездействии FAMA – армию Мали, а не себя. При этом французы даже пальцем не пошевелили, чтобы повысить боеспособность FAMA, они относились к местным как к вспомогательному персоналу. И это несмотря на то, что малийцы несли тяжелые потери именно в наземных боях, от которых французы традиционно уклонялись. Это раздражало местных и создало негативный эмоциональный фон вокруг французов, поскольку их поведение напоминало о колониальной форме взаимоотношений, а не о равноправном партнерстве.
С русскими все наоборот. Изначально было заявлено, что россияне будут не столько участвовать в боевых действиях, сколько обучать малийцев.
Первые инструкторы на бывшей французской базе в Тимбукту занялись именно обучением персонала. Но при этом западные оценки численности россиян сильно разнятся. У кого-то глаза от страха увеличили их численность до 500 человек. Более сдержанные оценки называют 200-300 человек. Началось же все с четырех инструкторов. Их фото активно тиражировали французские СМИ.
Что же касается чисто военной составляющей, то пока речь идет об установлении полного контроля за трассой Бамако – Тимбукту. Именно там и случилось первое столкновение, в котором, предположительно, могли принять участие россияне. Конвой малийской армии попал в засаду в районе города Бандиагара в центре страны на трассе в Тимбукту. Сообщается, что бронетранспортер мог подорваться на фугасе, после чего завязалась перестрелка, а один из россиян якобы получил ранение. В Мали говорят о нескольких убитых среди джихадистов, но что совершенно точно – никаких «пленных» среди россиян не было.
Французские источники напирают на то, что новое военное руководство Мали сознательно проводит операцию по выдавливанию Франции из региона и чуть ли не координирует эту линию с рядом соседних стран. После демонстративной высылки французского посла из Бамако так оно и выглядит, если смотреть из Парижа. Сейчас штаб французской военной операции (если ее еще можно так назвать) перенесен в лояльный Парижу Кот д’Ивуар, в крупнейший город этой страны – Абиджан.
Французы оказались между небом и землей. С одной стороны, военная операция в Западной Африке по факту провалена. С другой – признаться в этом как-то не комильфо. Окончательно свернуть операцию «Бархан» и улететь – совсем уж потерять лицо и к тому же признать, что российская тактика оказалась удачней.
Если быть до конца честными, пока не совсем понятно, насколько россияне в Мали эффективней, чем десятилетнее барахтанье французов в барханах. Дать точные оценки можно будет только к концу года, когда удастся сформировать из FAMA что-то боеспособное по аналогу того, что было сделано в ЦАР. Однако в любом случае ситуация в Западной Африке кардинально изменилась не в пользу Франции с помощью буквально нескольких сотен россиян (пресловутый «лесник»). Если эта тенденция продолжится, то перспективы сохранения лица для Парижа станут все более туманными.
* Организация (организации) ликвидированы или их деятельность запрещена в РФ