На днях президент Латвии Эгил Левитс провел рабочую встречу с министром образования и науки Анитой Муйжниеце. И в ходе беседы он высказал мнение, что в ближайшее время следует отказаться от изучения в школах Латвии русского языка как второго иностранного. По мнению Левитса, первым иностранным языком, изучаемым в школах Латвии, должен быть английский, а вторым – один из языков основных стран Европейского союза.
«Мы находимся в Евросоюзе. Поэтому логично и естественно: какой-либо язык Евросоюза преподавать как иностранный и, конечно же, язык международного общения – английский. Я считаю, что вторым преподаваемым у нас иностранным языком должен быть какой-либо язык Европейского союза – французский, немецкий, итальянский, испанский», – заявил президент.
Русский язык не нужен
Левитс с сожалением отметил, что отказаться от русского языка в школах уже с 1 сентября текущего года не получится – поскольку в стране попросту нет такого количества преподавателей других языков. Но направление, в котором предстоит двигаться, уже обозначено. По словам президента, незнание русского языка не должно снижать возможности трудоустройства в Латвии. «Официальный язык в Латвии и единственный государственный язык – латышский. Мы исходим из того, что его нужно знать всем, и на самом деле все его знают», – отрезал Эгил Левитс.
В устах президента Латвии такое заявление не прозвучало чем-то необычным. Практически с самого момента своего избрания в июне 2019-го бывший житель Германии Левитс постоянно говорит о необходимости максимально «вычистить» русский язык из всех сфер общественной жизни. Глава Минобразования сообщила, что планирует провести переговоры с высшими учебными заведениями: о том, как изменить действующие программы подготовки педагогов, чтобы в ближайшие годы учителя были готовы преподавать языки основных стран Евросоюза.
Таким образом, в латвийской системе образования русский может остаться лишь в качестве третьего (факультативного) иностранного языка в общеобразовательной школе.
Понятно, такая новость вызвала негодование представителей местной русской общины. «Господин президент, госпожа министр! Я понимаю, что вы хотели в очередной раз пнуть русских и показать им на их место. Но я бы хотел открыть вам одну маленькую тайну... В нашей стране проживает очень много русскоязычных. Цифры разнятся, но давайте остановимся на приблизительных 40%. Они, конечно, сейчас позлятся, покричат про то, что их в очередной раз ущемляют», – пишет в Facebook* известный в Латвии журналист Алексей Стетюха.
Он напоминает, что проживающие в Латвии русские в подавляющем большинстве латышский язык выучили. «Русский язык у наших детей – с молоком матери. Да, возможно, у нас не появятся новые Достоевские и Куприны, пусть они будут писать с большим количеством грамматических ошибок, но по факту – русскоязычный школьник будет знать четыре языка: русский (домашний, основной), латышский (официальный), английский (первый иностранный) и еще один на выбор (второй иностранный).
А вот – трушный латышский школьник будет знать три. И вычеркнется из этого списка как раз русский. Язык, на котором говорит 40% населения страны проживания. Язык, без которого он не сможет устроиться в ряд компаний, которые работают с русскоязычным населением, с российско-белорусско-украинскими партнерами и клиентами. Да что там, их даже официантами в кафе не возьмут.
Вы поймите: у русских вы ничего не отнимете. Вы им просто подарите возможность выучить еще один язык. А вот у латышских вы просто сп... ли огроменный культурный пласт. Вы даже никакого годного детского контента на латышском не создаете: латышские дети смотрят «Фиксиков», «Лунтика» и помогают Даше найти карту. Но их тоже можно со временем запретить, да», – пишет Стетюха.
Оптимизм едва ли оправдан
Алексей Стетюха предрекает, что без знания русского языка выпускники латышских школ будут продолжать уезжать работать в Англию, Францию, Германию, Испанию.
«Вы можете даже ввести закон (уже пытались), запрещающий работодателю требовать знание русского языка. Но с таким же успехом вы можете ввести запрет на дождь и снег. Если я владелец международной компании, которая постоянно сотрудничает с той же Россией, то мне нужен сотрудник, владеющий русским языком. И хоть вы двести законов примите, запрещающих мне вводить данный критерий в обязанности сотрудника – я его уволю на следующий день. Не за незнание языка – нет. За несоответствие критериям для выполнения рабочих обязанностей», – отмечает журналист. Он иронически поздравляет Левитса с тем, что он, пытаясь лишний раз напакостить русским, навредил представителям «титульной нации», лишив их конкурентоспособности на местном рынке труда.
Но если говорить начистоту, то положение русской общины Латвии не внушает оптимизма. Власти государства, с самого начала воспринявшие наличие в стране большой русской общины в качестве угрозы, достигли большого успеха в борьбе с ней – ликвидировали русскоязычное образование в школах и вузах.
Это им удалось не сразу – в 2003-2004 годах в стране бушевали многотысячные акции протеста в защиту русских школ. Но в 2018 году – со второго раза! – власти добились своей цели и «додавили» русские школы. Тем самым они подорвали механизм воспроизводства общины и обрекли ее на постепенное угасание.
О результатах такой политики пишет проживающий в Латвии журналист Евгений Лешковский. Он свидетельствует, что в настоящее время политику ассимиляции в стране проводят не только националистические правящие партии, но и обычные папы и мамы, которые зачастую уже сами основательно подзабыли, что они русские.
«И теперь эти самые родители никак не заботятся о том, чтобы их дети сохранили свою русскую национальную принадлежность. Оправдывая это тем, что мир изменился и молодые люди якобы совершенно не смотрят в сторону России... А те же русские книги ушли в прошлое или остались бабушкам с дедушками, ведь интернет да гаджеты – все на английском. Поэтому и логичнее быть «человеком мира», но уж никак не «узконаправленным» русским», – с горечью пишет Лешковский.
В свою очередь бывший активист Штаба защиты русских школ Дэги Караев отмечает, что такие «интегрированные русские» зачастую становятся большими латышскими националистами, чем сами же латыши.
Все в конечном итоге будут говорить на английском
Работающий в Европарламенте юрист-правозащитник Алексей Димитров констатирует, что русские Латвии уезжают, ассимилируются, уходят во «внутреннюю эмиграцию». Если еще немного «дозакручивать гайки», то наконец исполнится мечта националистов – «латышская Латвия»: небогатая, малолюдная – но, главное, «своя».
Что характерно, за эту мечту радеют не только латыши, оставшиеся в Латвии, но и разъехавшиеся на заработки по другим странам. «В 1935 году здесь было около 10 процентов русских – и, похоже, дело идет к тому же. Предпосылок к протестам я не вижу – значит, количество русских жителей при помощи разных способов будет уменьшаться... Националистов поддерживают многие», – отмечает Алексей Димитров.
Он добавляет, что пока еще русская община Латвии существует – о чем свидетельствует массовое возложение цветов к памятникам советским воинам 9 мая.
«Но надолго ли ее хватит? Лет на десять? С учетом эмиграции, ассимиляции, маргинализации... Возложить цветы раз в год к памятнику проще, чем регулярно участвовать в политических или общественных движениях и пытаться менять правила игры. Насчет сохранения русскости – практика показывает, что по большому счету это не получается, если нет общественных институтов, где ее необходимо использовать. Надо смотреть на вещи реально», – жестко заключает Димитров. А ради того, чтобы окончательно избавиться от русского языка, от каких-либо связей с Россией – в том числе и экономических – латыши готовы лишний раз затянуть пояса. Им не привыкать.
При этом стоит отметить, что латыши всё чаще высказывают тревогу по поводу совершенно другого лингвистического фактора – их дети все чаще отказываются от родного языка в пользу английского. Недавно немалый резонанс в сети Twitter получил пост женщины по имени Илзе, работающей в школе учителем истории. «Тревожное дело. Молодежь из латышских семей, растущая в латышской среде, между собой говорит по-английски. На уроке защитить свою работу на латышском не могут, так как думают по-английски и переводят свой текст. Конечно, конструкция предложений и употребляемые слова – просто ужасные переносы», – написала Илзе, под постом которой завязалась оживленная дискуссия.
Как выяснилось из откликов других комментаторов, это проблема, которая волнует многих. «Все очень просто: содержание на английском языке напирает со всех сторон, содержание на латышском языке в меньших объемах и менее доступно. Делай что хочешь, но подростки будут смотреть «Нетфликс», а не читать Яунсудрабиньша (латышский писатель и поэт Янис Яунсудрабиньш – прим. ВЗГЛЯД)», – объяснил свою точку зрения Дидзис Вейнбергс.
«Возможно, это потому, что: 1. Сейчас в Латвии нет современных авторов, которых было бы интересно читать. 2. В школе больше не пишут сочинений, диктантов. 3. В Латвии даже высокие чиновники Кришьянис Кариньш и Эгил Левитс говорят на плохом латышском языке с акцентом», – дополняет Иварс Форандс. Многие признались, что их дети между собой тоже говорят на английском языке, да и сами родители тоже злоупотребляют англоязычным контентом. «У меня дома дети между собой говорят на английском... В школе то же самое», – признается Лига Васара-Бракмане.
Впрочем, некоторые комментаторы заметили, что никакой трагедии в этом нет, а главное, что английский – это не русский язык. «Все в порядке, главное, чтобы не вздумали учить русский язык», – сообщает Янис. «Честно говоря, это не так уж и плохо, у меня после армии сны на русском снились... это было плохо», – вспоминает Андрейс.
А поэтесса Лиана Ланга-Бокша воззвала: «Латвийское государство! Мы тебя предупреждаем – как я, так и другие! Исследование о стремительном переходе молодежи на английский язык уже начато? Кто в конце концов заказал его? Или все-таки никто? Будет ли спустя пятьдесят лет звучать латышский язык?»
* Организация (организации) ликвидированы или их деятельность запрещена в РФ