Украинский вопрос на Мюнхенской конференции по безопасности плавно скатился к обсуждению «А за чей счет весь этот банкет?». На вопрос эстонской делегации о возможности начала обсуждения экстренного приема Украины в члены Евросоюза, верховный представитель ЕС по иностранным делам и политике безопасности Жозеп Боррель ответил по меньшей мере шедеврально: «Нет государства, на которое ЕС потратил больше денег, чем на Украину... €17 млрд – это очень много... Мы поддерживаем ее с 2014 года. Но ей предстоит еще пройти длинный путь реформ».
Но дело тут не только в вопросе бывшего президента Эстонии Керсти Кальюлайд.
Дайте денег!
Вот только недавно мы обсуждали смелый совет Юлии Тимошенко Владимиру Зеленскому – потребовать у Запада списания Украине более 50 млрд долларов внешних долгов в обмен на обещание покупать у Запада на эти деньги оружие и укреплять армию для противостояния России. Но оказалось, что украинский президент и сам не промах.
«Дайте безусловные деньги. Почему, когда каждый раз нам выделяют те или иные суммы, то вам нужно сделать раз, два, три, четыре, пять, семь, восемь, десять реформ? Давайте помогайте нам укреплять армию. Давайте нам больше оружия. Вкладывайте в нашу экономику. Инвестируйте. Приглашайте свои компании. Дайте нам финансирование. Гранты», – требовал Зеленский на конференции по безопасности в Мюнхене.
Буквально накануне конференции Белый дом осторожно намекнул Киеву: мол, не нужно бы вам, Владимир, приезжать. Время неспокойное. Ха, не на того напали! (пардон за каламбур). Когда бы еще Зеленский выдал коллективному Западу этот концентрированный набор «Батьку, гроши!!!».
К слову, уже не впервые еврочиновники пытаются подсчитать помощь Украине в ключе «мы и так вам много дали». Осенью 2019 года примерно то же самое говорила Майя Косьянчич, пресс-секретарь тогдашнего верховного представителя ЕС по иностранным делам и политике безопасности Федерики Могерини: «Поддержка, оказываемая Европейским союзом Украине в течение последних пяти лет, была беспрецедентной [15 млрд евро – прим. ВЗГЛЯД] и последовательной. За последние пять лет в результате этой амбициозной программы реформ, решительно поддерживаемой и сопровождаемой ЕС, Украина достигла большего, чем за два десятилетия до этого».
До нее подсчитать вложения в украинскую демократию пробовал и Вашингтон: «Эти деньги [5 млрд долларов – прим. ВЗГЛЯД] были потрачены на поддержание стремления народа Украины к более сильному и демократическому правительству, которое представляет его интересы», – откровенничала весной 2014 года Виктория Нуланд.
Кстати, Боррель и другие еврочиновники не совсем правы, считая европейскую «помощь» Украине чем-то беспрецедентным. Деньги ЕС – это не только гранты, но и кредиты, хотя и сами еврочиновники, и украинские власти старательно избегают этого термина, называя их «помощью», «поддержкой» и т. п. Но тот же МВФ с 1994 по 2021 год выдал Украине более 37 млрд долларов кредитов. Из которых 18,7 млрд – начиная с 2014 года.
У нас все ходы записаны
Если в Брюсселе и Вашингтоне считают, что они много потратились на Украину, вынуждены их разочаровать и напомнить кое-какие цифры.
Во-первых. В том же 2014 году, отвечая на слова Нуланд, Дмитрий Медведев оценил размер российской помощи Украине суммой в 250 млрд долларов: «Это, по сути, объем поддержки, которую мы за, может быть, всю постсоветскую историю оказали нашим украинским друзьям и братьям за счет всякого рода преференций, включая нерыночные условия торговли газом».
Кроме льготных цен на газ, этот объем помощи был сформирован и режимом свободной торговли между РФ и Украиной. Однако значительно раньше, чем ЕАЭС (а до него – Таможенный союз) вообще возникли, Украина получила доступ к российскому рынку после подписания Договора о дружбе, сотрудничестве и партнерстве между Российской Федерацией и Украиной (подписан в 1997-м, вступил в силу в 1999 году).
Во-вторых, в мае того же года примерно в тех же размерах помощь Украине оценил экс-глава Минэкономразвития РФ Алексей Улюкаев: «Может быть, наши европейские и американские друзья не понимают, что мы поддерживали украинскую экономику... искусственно занижая цены на газ и другие ресурсы, предоставляя Украине кредиты и т. д. За последние двадцать лет мы вложили туда порядка 200 миллиардов долларов».
Наконец, газовую составляющую этой помощи озвучил прошлым летом Владимир Путин в своей статье: «Об историческом единстве русских и украинцев»: «В трудные 90-е годы и в новом тысячелетии мы оказывали Украине весомую поддержку. В Киеве используют свою «политическую арифметику»,
но в 1991–2013 годах только за счет низких цен на газ Украина сэкономила для своего бюджета более 82 миллиардов долларов».
Плюс инвестиции. Согласно исследованию Центра интеграционных исследований ЕБР, по состоянию на 2011 год 38% накопленных прямых инвестиций России в странах СНГ (плюс Грузия) приходилось на Украину. При этом на Казахстан и Белоруссию суммарно приходилось 40,9% – лишь немногим больше. В исследовании также приводятся наиболее крупные инвестиции российских компаний: МТС, Вымпелком, ЕВРАЗ, ВЭБ, VS Energy, ВТБ, ТНК-ВР – суммарно около 12 млрд долларов только в период 2000–2010 годов.
А вот кредитовала Россия Украину как раз не слишком активно. В 2014 году Россия владела лишь 6,5% внешнего госдолга Украины (для сравнения: у США было 82%). И на момент евромайдана Украина была должна России всего лишь 3,7 млрд долларов (0,61 млрд за газ и 3,075 млрд долларов по евробондам).
Но это как раз неудивительно. Льготные цены на газ, преференциальный режим торговли – всё это бонусы украинским компаниям и бюджету. У Украины не было особой нужды брать в долг у России. Как минимум до 2013 года, когда тогдашняя власть сама загнала себя в такую ситуацию.
Деньги не в трубу
Тут самое время начать причитать: «Ай-яй-яй, такие деньжищи – и всё в трубу». Не всё и не в трубу. Если уж считать по гамбургскому счету, то часть этих затрат Россия себе в 2014 году вернула – вместе с воссоединившимся Крымом. Сколько именно – вопрос отдельный. Однако только запасы углеводородов в черноморском шельфе оцениваются в 30-40 млрд долларов.
Кроме того, в 2010 году Украина и Россия подписали соглашение о продлении аренды базы ЧФ РФ в Крыму на 25 лет (после окончания действовавшего на тот момент договора, срок которого истекал в 2017-м). Как тогда подсчитало издание «Коммерсант», ежегодная стоимость аренды, начиная с 2010 года, выросла со 100 млн до 3,7 млрд долларов – большая часть которых как раз компенсировалась сниженными ценами на газ. Даже за 25 лет это дает экономию только на аренде базы 90 млрд долларов. А с учетом энергоперехода и новых реалий европейского газового рынка – и того больше.
Теперь это ваша свадьба
Но вернемся к Жозепу Боррелю и прочим друзьям и партнерам Украины, решившим, что они уже и так много для Украины сделали. Еще со времен Кучмы Украина жила многовекторной политикой. Ее чиновники, выклянчив какие-то бонусы в Москве, ехали торговаться в Брюссель и Вашингтон: «Знаете, мы тут с русскими так здорово задружились...» – и получали еще сколько-то. Чтобы не слишком уж задруживаться. Карусель исправно работала годами.
И теперь ЕС возмущается, что оплачивать работу этой карусели должен он один, после того как Россия вышла из состава акционеров Украины.
К слову, даже попытки были – так называемый план Маршалла для Украины (вернее, планы, их было несколько). Суть которых – выделение Украине не то 50 млрд долларов, не то 50 млрд евро кредитов или инвестиций с постепенным втягиванием в экономическую орбиту ЕС. Примерно то же самое собиралась сделать и Россия, подтягивая Украину в Единое таможенное пространство, пуская на свои рынки и продавая энергоресурсы по льготным ценам.
Так что да, господа еврочиновники, теперь это ваша головная боль. Инвестиции, льготные кредиты, рынки сбыта – чтобы украинское население в полном составе на ваш рынок труда не переехало. Теперь сами думайте, что с этими ядерными шантажистами делать. Вы их взрастили, воспитали – кушайте, не обляпайтесь. Мы вам и так помогли, два «Северных потока» построили и «Турецкий поток» в придачу. А то бы Зеленский вам не только грязной бомбой грозил, но и перекрытым газопроводом.
Если коротко – примерные расценки вы знаете. Содержать Украину стоит 10 млрд долларов в год.