В Европе нарастают противоречия: отношения двух крупнейших государств еврозоны, Германии и Франции, находятся «на дне», как пишет немецкая газета Die Welt. В попытке договориться и прийти хоть к какому-то взаимовыгодному компромиссу Эммануэль Макрон организовал 26 октября встречу с канцлером Шольцем в Елисейском дворце (французские источники официально именуют ее «обедом», но, разумеется, это нечто большее). Параллельно во дворце Фонтенбло должна была проходить чрезвычайно важная встреча немецких и французских министров, однако ее неожиданно отменили, что произвело на западные СМИ эффект грома среди ясного неба.
Журналисты «Либерасьон», объясняя происходящее, не удержались от ехидного замечания, что список претензий стран друг к другу «длинный, как день без брецеля». Если вкратце, в него входят самые важные для Европы вопросы в настоящий момент: российский газ, энергетический кризис, поставки вооружений Украине и инфляция.
Ко всем этим вопросам у лидеров Франции и Германии разный подход, и проблемы они намерены решать по-разному. Когда Макрон говорит: «Я считаю, что ни Германии, ни Европе сейчас не стоит изолироваться от остальных», в Берлине парируют, что французы любят ссылаться на европейскую солидарность, когда это выгодно Франции, но тотчас забывают о солидарности, когда она играет на руку Германии.
Например, пока немцы планировали построить газопровод между Германией и Испанией, французы перехватили инициативу. Судя по всему, они уже договорились с Испанией и Португалией о другом трубопроводе BarMar, который пройдет между Марселем и Барселоной по дну Средиземного моря. Это значит, во-первых, что немецкий проект осуществлен не будет – он больше не имеет смысла, – и во-вторых, что немецкий бизнес в связи с этим понесет чувствительные потери.
Не могут стороны договориться и в вопросах безопасности. Берлин предлагает создать общую систему ПРО в Европе, и к данному проекту уже готовы присоединиться 14 стран, включая Великобританию, прибалтов, Финляндию и Голландию. То есть многие, но не Франция. Дело в том, что немецкий проект собирается использовать израильские наработки, в то время как во Франции хотели бы опираться на собственные идеи и отчасти – на итальянские.
Как пишет та же Die Welt, во Франции о Германии «сейчас говорят: «Германия ставит себя выше всех», и, как следствие, ощущают разочарование, раздражение, горечь». Например, сильное раздражение во Франции вызвал немецкий план потратить 200 миллиардов евро на то, чтобы сдержать цены на газ в Германии.
Во-первых, прежде чем анонсировать его, Шольц почему-то не советовался с уважаемыми европейскими партнерами. (Любопытно, что у канцлера нашлась для этого вполне уважительная причина – он болел коронавирусом, но при этом он также отказался от видеоконференций и даже не нашел время пообщаться по телефону с французским премьер-министром мадам Борн.) Во-вторых, если Германии удастся удержать прежний уровень цен, это вызовет неравенство в еврозоне и возможный отток промышленности на немецкую территорию, что также не устраивает соседей.
В-третьих, Франция очень хотела бы ввести потолок цен на закупку российского газа, но Германия против, так как ее промышленность зависит от него куда больше, чем французская.
Читая прессу разных стран, легко заметить, что коллективную Европу больше всего волнует проблема энергетики, в то время как американцы, например, беспокоятся по поводу отношений сторон к Китаю. На следующей неделе Шольц намерен отправиться в Пекин и встретиться с Си Цзиньпином. Таким образом, германский канцлер станет первым иностранным лидером, который явится к Си, только что утвержденному на третий срок, и своим визитом как бы легитимизирует его на этом посту, что не устраивает американцев – и французов, у которых есть к Китаю некоторые претензии, особенно в части китайских инвестиций на территории Франции.
Стоит напомнить о том, что Франция и Германия сотни лет конкурировали и воевали друг с другом. Только за последние полтора века это вылилось во франко-прусскую войну 1870–1871, с треском проигранную Францией. Затем были две мировые войны, причем первую Франция выиграла с трудом, понеся колоссальные человеческие потери, а во время второй просто сдалась армии Гитлера. Так что у немцев, помимо нынешних разногласий, есть и исторические причины как минимум не доверять своим соседям.
Бывший премьер-министр Франции (и министр иностранных дел) Доминик де Вильпен в интервью на радио «Франс Интер» оценил перспективы возобновления сотрудничества двух стран пессимистически. «Пара Франция – Германия разошлась, их союз парализован», о чем он сожалеет, так как «в данный исторический момент мы не можем себе позволить ослабленную и разделенную Европу... Сильная и единая Европа всегда начинается с прочного германо-французского союза».
Французский министр финансов Брюно Ле Мэр, который слывет германофилом, предпочитает, однако, придерживаться сдержанного оптимизма. Разногласия между Францией и Германией происходят по причинам, «которые угрожают немецкому порядку», и главной среди них является конфликт на Украине. «Мы должны стратегически переосмыслить отношения между Францией и Германией и создать новый союз, возможно, еще более сильный». Кроме того, Ле Мэр указал, что «альтернативы тесным отношениям между Францией и Германией не существует».
А бывший премьер-министр Жан-Марк Эйро опасается не столько разногласий между двумя крупнейшими странами, сколько того, что любой внутриевропейский конфликт будет играть на руку Москве. Кризис в отношениях между двумя странами возник крайне не вовремя, потому что он произошел одновременно с «энергетическим, финансовым и экономическим кризисом, который станет, судя по всему, началом рецессии».
«Конфликт на Украине, – пишет обозреватель Le Point, – меняет соотношение сил в Европе, и роль Германии выходит на первый план». Вот что на самом деле больше всего нервирует французов и чего они в глубине души больше всего боятся.
Франция привыкла всерьез рассматривать себя в качестве силы, с которой в мире должны считаться, но рядом с Германией, которая усиливается в том числе и в военном плане, у французов уже не получится играть первую скрипку. И это не просто удар по гордости – это и экономика, которая просядет, и утрата былого престижа, и оттеснение на задворки мировой политики.
Но признаваться в этом никто не будет, и, отчитываясь о встрече с Макроном (которая в итоге заняла около трех часов), Шольц заметил, что Франция и Германия «очень близки». А пресс-секретарь французского президента Оливье Веран объявил, что «франко-германская дружба по-прежнему жива». Франция также анонсировала, что по спорным вопросам энергетики, обороны и инноваций будут созданы рабочие группы. Однако обозреватели не преминули отметить общий характер сделанных заявлений, а это значит, что противоречия между странами не решены и вряд ли будут решены в ближайшее время.