Революции побеждают не только «как в 1917-м», но и «как в 1905-м», когда верховная власть не меняется, но идет на значительные уступки восставшей улице. Таков и казахстанский массовый протест, где изначально мирные митинги с экономическими требованиями переросли в побоище в крупнейшем городе страны – Алматы, сопровождавшееся, как уверяют власти, интервенцией иностранных боевиков.
Сейчас интервенция пресечена (усилиями ОДКБ и в первую очередь российских войск), митинги пошли на спад, и можно констатировать, что законная власть в Казахстане устояла. Но это уже не совсем тот Казахстан, каким он был до протестов – ряд ключевых требований улицы президент Касым-Жомарт Токаев выполнил. Пафосно выражаясь, не только приказал уничтожить террористов, но и пошел навстречу народу.
Формальной причиной для первых массовых выступлений на юго-западе страны стало резкое повышение цен на газ. Теперь цены столь же резко снизили, введя временный мораторий на их рост для целых категорий товаров и услуг.
Когда к экономическим лозунгам добавились политические, одним из основных стало отстранение «клана Назарбаева» от власти. К настоящему моменту экс-президент уже снят с поста председателя местного Совбеза, который должен был занимать пожизненно, а один из наиболее влиятельных членов его клана Карим Масимов не только потерял должность главы КНБ (КГБ, где вместо «государственной» – «национальной»), но и арестован по подозрению в государственной измене.
В первую очередь в глаза бросается тот факт, что свои посты сохранили все министры «силового блока» – главы минобороны, МВД и МЧС, а также глава МИД. Это говорит о высокой степени контроля Токаева над исполнительной властью в дни кризиса и об относительно небольшом масштабе «государственного заговора», который как будто бы затронул только КНБ.
В тех случаях, когда перестановки все-таки произошли, они почти везде произошли по принципу, когда место бывшего начальника занимает его первый зам. Это касается и премьерского поста – вместо Аскара Мамина правительство возглавил первый вице-премьер Алихан Смаилов, передав свой пост бывшему просто «вице», Роману Скляру. Последний, кстати, один из двух министров, которых в довольно моноэтничном кабмине можно отнести к русским (второй – глава МЧС Юрий Ильин).
Таким образом, новое правительство во многом напоминает старое. Но как минимум одно из затронувших его изменений – к худшему.
Свою исключительно недобрую славу этот медиаменеджер заслужил на посту главы агентства «Казинформ», но еще больше – как блогер и публицист, пишущий под псевдонимом Аскар Кумыран и под аккаунтом TurkMedia в «Фейсбуке». После перемещения в исполнительную власть он потер свои наиболее провокационные высказывания и публикации, но с некоторыми из них можно познакомиться в этой подборке от главы RT Маргариты Симоньян.
Российские СМИ не любят Умарова в том числе за то, что он выступал за «изоляцию информационного пространства северного соседа» в пользу пантюркистской медийной политики. Но ориентация Умарова на Анкару и на Великий Туран (один из связанных с ним скандалов – публикация на «Казинформе» карты, где в состав казахского государства включена часть «тюркских» территорий России) в нем еще не самое вызывающее.
За последние десять лет Умаров пересек все возможные «красные линии», включая отношение к русским как людям и очернение памяти о Великой Отечественной войне. Новый министр исповедует ту концепцию, согласно которой это была «чужая война», «навязанная» казахам имперским центром.
Проживающих в Казахстане русских Умаров тоже называет «навязанной» диаспорой, предлагая «сказать спасибо» за то, что «никто не гонит».
А русских как таковых он не раз «жаловал» этнофолизмом «русня».
Казахов, воспринявших русскую культуру и русский язык, Умаров считает «манкуртами». А все старшее поколение, заставшее СССР, «продуктом колониальной системы», который загораживает дорогу «здоровой силе» – казахским националистам и «либерал-националистам», к коим он относит и себя.
Проще говоря, речь идет не просто о политике с последовательно антироссийскими взглядами, а об идейном русофобе. И эта особенность Умарова ни для кого секретом не является. По совокупности сказанного он был включен Москвой в черный список – российские границы для него закрыты. А в августе 2021 года, когда медиаменеджер вдруг получил пост замминистра, ему и его прежним высказываниям были посвящены сотни статей в российских и казахстанских СМИ.
Теперь этот человек дорос до министра, что может показаться странным как минимум потому, что именно пантюркистские силы подозреваются казахстанскими политологами в организации и обслуживании неудавшегося госпереворота. Того самого госпереворота, от которого Казахстан, как считают его же власти, спасли войска ОДКБ, куда входят и русские, и, например, армяне (отрицание геноцида армян в духе турецких традиций – еще одна особенность Умарова).
Подобное сложно воспринимать иначе как неуважение к северному соседу, но Токаев, отправляя русофоба на повышение, скорее всего, руководствовался другими соображениями – контрреволюционными. Для него Умаров – это кость, брошенная националистам и пантюркистам в кризисный для казахской государственности момент. Назначение как бы подчеркивает, что они не объявлены врагами и приглашены к управлению государством – к созидательной деятельности во благо казахского народа, ради которой нужно сплотиться вокруг президента, а не воду мутить.
Этот месседж для националистов особенно важен сейчас, поскольку ввод войск ОДКБ их зримо обозлил. Культ вокруг самодостаточности и самостоятельности казахского государства активно насаждался еще в период Назарбаева – и теперь на его преемника, то ли вышедшего из-под влияния елбасы, то ли не вышедшего, они смотрят как на «предателя национальных интересов».
Доносить до национально озабоченного населения, что это не оккупация, а борьба с терроризмом, теперь поручено Умарову как ментально близкому. А он, будучи не только националистом, но и карьеристом, наверняка предпочтет подчинение самодеятельности.
Подобные объяснения его карьерному взлету даже в России можно понять, а вот принять – вряд ли.
Проблема не только в одиозности Умарова. Проблема в том, что попытка руководителей постсоветских стран из российской зоны влияния заигрывать с антироссийскими националистами, прикармливать их и пытаться через это поставить к себе на службу всегда оборачивалась одним и тем же: окрепнув, национал-радикалы ждали подходящего момента, чтобы вцепиться своему покровителю в глотку.
Так было на Украине времен Виктора Януковича. Так было в Белоруссии после 2014-го и вплоть до августа 2020-го, когда Александр Лукашенко оказался перед реальной перспективой потери власти. Нет поводов считать, что у Токаева в Казахстане сложится как-то иначе и что назначение Умарова на ключевой с точки зрения агитации и пропаганды пост не станет тем зерном, из которого прорастут многочисленные цветы зла.
Если то и другое опять понадобится спасать, в Москве наверняка вспомнят и нынешние кадровые решения Токаева, и то, что проникновение открытых русофобов в правительство Казахстана началось именно с него. Елбасы, будь он здоров, никогда не позволял себе подобных кадровых фокусов.