В западноафриканской Гвинее произошел военный переворот. Спецподразделение по борьбе с терроризмом во главе с подполковником Мамади Думбуйя захватило президентский дворец и арестовало 83-летнего президента страны Альфу Конде. В столице Гвинеи Конакри введен комендантский час, военные блокировали дорогу на полуостров Калум – элитную часть столицы. Поступают сообщения о том, что в руки путчистов переходят и провинциальные города Гвинеи, а дорога на северо-запад от столицы также блокирована.
Посольство РФ в Конакри заявило, что полностью обеспечена безопасность всех российских граждан, работающих в частных российских компаниях в Гвинее. А российский бизнесмен Олег Дерипаска, который ассоциируется с алюминиевым бизнесом, заявил, что события в Гвинее могут привести ко «встряске на рынке алюминия», поскольку «20 процентов мирового производства алюминия использует бокситы из этой маленькой и очень бедной страны». Дерипаску можно понять – цены на алюминий в результате переворота установили новый рекорд.
Пропавший хлеб
Социальный кризис в Гвинее резко обострился с началом этого года в результате общемировых потрясений с ценами на металлы и бокситы. Резко выросли цены на муку, зерно и сахар. Хлеб, производимый в основном из привозного сырья, в том числе и российского, вообще пропал с прилавков, поскольку пекарни просто отказались продавать его по установленной правительством фиксированной цене 2500 местных франков за буханку. Правительство повысило отпускную цену до 4000 франков, после чего в стране начались голодные бунты.
В июне правительство, пытаясь ликвидировать дыру в бюджете, повысило налоги, но при этом резко подскочила цена на бензин. Он, как и сельскохозяйственные продукты, в основном привозной, а снижение цен на мировых рынках на бокситы и руду привело к резкому уменьшению валютных доходов государства. Следовательно, закупать за границей муку, сахар и бензин в прежних объемах Гвинея не может. А есть еще грабительская программа МВФ по снижению инфляции. При этом президент Альфа Конде перераспределил финансирование: бюджет армии был сокращен в пользу спецслужб.
Западные СМИ и эксперты, анализируя причины переворота, в основном напирают на «демократическую» составляющую. Президент Альфа Конде изменил путем референдума конституцию страны, что дало ему возможность в уже очень преклонном возрасте претендовать на президентское кресло. На Западе считают, что Альфа Конде – сам бывший политический заключенный и беженец, борец с авторитаризмом – постепенно скатился в авторитаризм, и теперь народ Гвинеи якобы борется против него за демократические ценности. Президентские выборы 2020 года считаются на Западе сфальсифицированными. Лидер политической оппозиции Мамаде Конде (не родственник всем действующим лицам событий, в Гвинее это скорее не фамилии в европейском понимании, а клановые имена) был арестован в январе, а глава Союза демократических сил Гвинее Рожер Бамба умер весной в тюрьме.
Внезапный подполковник
Подполковник Мамади (в другом написании – Мамаду) Думбуйя – фигура очень неоднозначная. Политическая оппозиция в Гвинее его на дух не воспринимает, кое-где отношение к нему даже хуже, чем к арестованному президенту Альфе Конде. Признавать его «спасителем нации» (на местном пиджин-французском – «Мамы Гвинеи») никто не спешит. Несмотря на локальные празднования в Конакри в связи с отстранением президента.
Подполковник Думбуйя 15 лет служил во французском Иностранном легионе, побывал в Афганистане, Кот-д'Ивуаре, Джибути, обучался в израильской международной антитеррористической академии и еще где-то в Штатах и Сенегале. Но за все эти 15 лет службы Думбуйя не продвинулся в Иностранном легионе выше капрала, и только после возвращения в 2018 году в Гвинею президент Альфа Конде сразу присвоил ему звание местного подполковника. Все это вызывает серьезные сомнения в его реальной военной подготовке и опыте.
Такой неожиданный взлет капрала ИЛ до командира специального антитеррористического подразделения в звании подполковника был связан с первым политическим кризисом в Гвинее. Президент Альфа Конде инициировал реформу государственного устройства, в результате которой получил возможность избираться еще на два срока, а ему сейчас уже 83 года. Оппозиция объявила результаты референдума по реформе конституции сфабрикованными, в Конакри начались беспорядки вплоть до баррикад.
Учитывая роль гвинейской армии в череде предыдущих переворотов, Конде, видимо, в сложной политической обстановке не слишком доверял «старому» офицерскому корпусу, и ему потребовался «свежий», не связанный с местными политическими силами и кланами персонаж на роль главного карателя. Он и рекрутировал из Иностранного легиона капрала Мамади Думбуйя, которому было поручено создать спецотряд GST по образу и подобию французского антитеррористического подразделения с аналогичным названием. Думбуйя получил подполковника и почти неограниченное (по гвинейским меркам) финансирование. И сейчас политическая оппозиция обвиняет лидера переворота в похищениях, убийствах и пытках оппозиционеров в период с 2018 года.
Кроме того, подполковник Мамаду Думбуйя, как и президент Альфа Конде, принадлежит к народу малинке, второму по численности в Гвинее. Здесь, похоже, Конде рассчитывал на трайбалистскую солидарность. Другое дело, что в Гвинее, в отличие от многих других африканских стран, почти полностью отсутствуют межнациональные и конфессиональные конфликты, и трайбалистский фактор там не так ярко выражен, как, например, в Конго.
Если президент Конде рассчитывал к тому же и на личную преданность со стороны Думбуйя, то он и здесь ошибся. Подполковник не похож на человека, среди положительных черт которого имеется преданность. В частности, местные источники указывают, что в 2018 году многочисленные солдаты Иностранного легиона с фамилиями Мамаду и Думбуйя за ним обратно в Гвинею не потянулись.
Экономическая подоплека
Сейчас множатся конспирологические версии, кому это все более выгодно финансово. Но более внимательный анализ экономической обстановки вокруг Гвинеи дает удивительный вывод: вообще никому из реальных игроков на рынке добычи полезных ископаемых в Западной Африке переворот в Гвинее не нужен.
Игроков таких трое. Транснациональная корпорация Rio Tinto, российский «Русал» и вездесущие китайцы.
Главным коррупционным скандалом во время президентства Альфы Конде стала выплата корпорацией Rio Tinto 10,5 млн долларов французскому аристократу, банкиру, лоббисту и родственнику бывшего президента Франции Валери Жискар д'Эстена Франсуа де Комбрету. Де Комбрет тогда вместе с Тони Блэром и Джорджем Соросом официально числился советником президента Гвинеи, но, в отличие от Блэра и Сороса, реально был очень близок к Альфе Конде. Rio Tinto заплатила де Комбрету за лоббизм в тендере на разработку бокситовой шахты Симанду. Во Франции даже всплыли аудиозаписи переговоров де Комбрета с представителями Rio Tinto.
Скандал был большой, и президенту Конде мало кто поверил, когда в прошлом году он объяснял, что де Комбрет действовал в одиночку. Rio Tinto в такой обстановке все-таки удобнее сохранять отношения с президентом Конде, а не с плохо контролируемым бывшим капралом Легиона. Хотя капрал, будь он уже гвинейским подполковником, очевидно стоит дешевле.
Значительная часть бокситовых разработок в стране принадлежит «Русалу», чем и вызвана обеспокоенность Олега Дерипаски по поводу цен на сырье. Кроме этого, в Гвинее работает российская золотодобывающая компания Nordgold. Bloomberg и Forbes в 2018 году утверждали, что советником президента Альфы Конде трудится россиянин Виктор Бояркин, ставший очень заметной фигурой после того, как попал под американские санкции по «делу Манафорта – Трампа».
Капитан первого ранга Виктор Бояркин начинал службу на Тихоокеанском флоте, но очень быстро перешел в ГРУ. Два срока (в 1990-х и в начале 2000-х годов) отработал в аппарате военного атташе российского посольства в Вашингтоне (по совместительству и в Мексике). С 2008 по 2013 год возглавлял службу безопасности все того же «Русала», с 2016 года – эксперт Национального союза лоббистов, а с 2018 года – председатель Консультативно-делового совета по Ливии. То есть фигура колоритная (и это далеко не вся его биография, например он как-то причастен к борьбе против вируса Эболы во все той же Западной Африке).
Американцы обвиняли Бояркина в том, что он был одним из посредников между Манафортом и Дерипаской в период предвыборной кампании в США, по результатам которой победил Трамп. Эта история разом сделала отставного полковника ГРУ мировой знаменитостью. В Гвинее Бояркин категорически отрицал свою роль «советника президента» и утверждал, что он лишь лоббист, который помогает иностранным компаниям в Гвинее находить общий язык с местным правительством.
«Русалу» уж точно не нужны никакие гвинейские потрясения. Правда, ряд экономических экспертов спорят с Дерипаской. По их логике, ничего в среднесрочной перспективе с ценами на бокситы не изменится, поскольку любому правительству Гвинеи выгодна бесперебойная поставка сырья на международный рынок.
И наконец, китайцы. Есть мнение, что переворот этот чуть ли не носит антикитайский характер, поскольку президент Альфа Конде в последние годы якобы набрал китайских кредитов на какие-то фантастические 10 млрд долларов с перспективой увеличения этой суммы до совсем уж космических 40 млрд.
Китаефобия – в последние годы вообще общеафриканская тенденция. И уже сложно определить, в каких конкретно странах сопротивление китайским хищническим инвестициям исходит от местных сил, а в каких инспирируется внешними игроками. В гвинейском случае инспирировать эту кампанию некому, а тем более через подполковника Мамади Думбуйя. Сам он вряд ли знаком с механизмом международных инвестиций.
Другое дело, что бытовая конспирология сейчас видит китайскую руку практически везде. Это очень удобно. Но если Альфа Конде как президент Гвинеи так много должен Пекину, то зачем его менять? А если его силовым образом менять, то этот долг все равно никуда не денется, если не объявлять дефолт и все не национализировать. Но и это, похоже, не произойдет.
* * *
Скорее всего, мы имеем дело с настоящим относительно спонтанным военным переворотом. Лидер этого путча через некоторое время будет вынужден под международным давлением перейти либо к какой-то переходной форме правления, либо к новым президентским выборам. Из лидеров политической оппозиции Гвинеи в живых и на свободе остается Селу Далейна Диалло, который проиграл Альфе Конде в 2010 году во втором туре. По всем оценкам, именно он может претендовать на пост президента Гвинеи, что стратегически ничего не изменит
Что касается интересов – Диалло затаил обиду на Москву из-за поддержки Альфы Конде. Но кризис – это данность, не связанная с личными отношениями и трайбализмом (Диалло – по национальности фульбе, а это крупнейший народ Гвинеи). Конечно, на выборах это важный фактор. Голосование по принципу фульбе против малинке – неразрешимая проблема в Гвинее. Но решать экономические проблемы страны все равно придется в кооперации со всеми внешними игроками. Тут уж не до личных амбиций.