Как известно, умные люди учатся на ошибках других людей. Дураки учатся на своих ошибках. Но как же назвать тех, кто не учится даже на своих? Ответ очень прост: их зовут американцами.
Очередным следствием такой необучаемости стали прошедшие 18 июня президентские выборы в Иране, на которых победил консерватор Ибрагим Раиси. Причем победил уже в первом туре, набрав более 61% голосов. Единственным умеренным кандидатом был Абдольнасер Хеммати, взявший 8,38% голосов. Для сравнения, на президентских выборах в 2017 году у умеренного Хасана Рухани было 57%.
И главными виновниками провала умеренных сил (главной надежды Запада в деле трансформации иранского режима) стали Соединенные Штаты. Которые фактически наступили на те же грабли, что и в начале нулевых.
Все повторилось
В 2001 году иранское общество, уставшее жить в условиях закрученных аятоллами гаек, подавляющим большинством голосов (77%) избирает на пост президента Мохаммада Хаттами. Умеренного политика, выступавшего за реформы и выстраивание диалога с Западом. Казалось бы, правящая в США администрация Джорджа Буша – младшего должна была всячески поддерживать идеи Хаттами – протянуть Ирану руку помощи, начать процесс снятия санкций и интеграции страны в мировую экономику. Вместо этого Вашингтон внес Иран в «ось зла» и, по сути, отказался от всякого диалога с ним.
Неудивительно, что иранцы быстро разочаровались и в идеях разрядки и в тех, кто эти идеи транслировал – то есть Хаттами со товарищи. И в 2005 году маятник качнулся в другую сторону, причем качнулся очень резко – президентом Ирана был выбран Махмуд Ахмадинежад. Тот самый, при котором ирано-американские отношения балансировали на грани прямой войны, ядерная программа развивалась ускоренными темпами, а Израиль рисковал превратиться в «море огня».
В 2013 году история дала американцам и иранцам второй шанс – с небольшим перевесом президентские выборы выигрывает умеренный кандидат Хасан Роухани, представляющий те слои иранской элиты, которые выступают за диалог и прекращение санкционных войн. Верховный правитель Ирана (рахбар) Али Хаменеи был не против – отчасти потому, что экономика страны действительно очень пострадала от санкций, в которых часть населения винила именно радикальную риторику Ахмадинежада. И, казалось бы, американцы этим шансом воспользовались – администрация Обамы приняла протянутую руку и после нескольких лет переговоров заключила с Ираном ядерную сделку, согласно которой США снимали с Исламской республики санкции, а иранцы отказались от оружейной ядерной программы и ввели временные ограничения на развитие мирной.
Однако после прихода Трампа в 2016 году Штаты вышли из этого соглашения и вернули все санкции. Не потому, что Иран что-то нарушал (а МАГАТЭ не раз говорило, что Тегеран полностью выполнял все свои обязательства), а просто потому, что сделка Дональду Трампу «не нравилась». Причем Штаты не просто вышли, а заставили европейцев разорвать многие инвестиционные контракты с Ираном, заключенные после подписания ядерной сделки.
Понятно, что такой фортель американцев стал смертельным ударом для иранских умеренных. И несмотря на то, что администрация Байдена уже заявила о готовности реанимировать сделку и снова отменить санкции, поезд ушел – на выборах в 2021 году к власти в Иране снова пришел консерватор.
Не выскочка
Конечно, это не значит, что ядерная сделка не будет реанимирована – скорее всего, о чем-то договорятся. Однако окно возможностей для трансформации иранского режима в сторону больших свобод закрыто. И, возможно, не на два избирательных цикла (как при Ахмадинежаде), а на более долгий срок. Ведь Раиси отнюдь не является Ахмадинежадом 2.0.
Так, у Раиси куда более сильные аппаратные позиции в стране. Ахмадинежад – сын кузнеца и бывший мэр Тегерана – был для иранской элиты политическим выскочкой. Ибрагим Раиси же – уважаемый представитель духовенства.
Тут нужно объяснить один момент. Власть в Иране условно контролируют две группы людей. Первые – это аятоллы, то есть духовенство. Номинально именно оно правит страной. Однако по факту в последние пару десятков лет слишком много власти прибрала к рукам другая группа – генералы Корпуса стражей Исламской революции (КСИР). Именно генералы КСИР взяли под контроль всю серую торговлю в Иране (то есть в обход международных санкций), а также контролировали внешнюю политику. Кому-то даже стало казаться, что они отодвинут аятолл и возьмут под контроль внутреннюю политику. Однако избрание Раиси перечеркнуло эти планы – не только само избрание, но и его процесс (когда по требованию рахбара все кандидаты от КСИР сняли свои кандидатуры на выборах).
«Хаменеи им поставил задачу бороться с бармалеями в Сирии, Йемене и дал понять, что в самом Иране есть кому заняться внутренней политикой», – говорит газете ВЗГЛЯД эксперт международного дискуссионного клуба Валдай Фархад Ибрагимов. С одной стороны, это означает, что никаких реформ в Иране не предвидится (Раиси является достаточно жестким консерватором в этом вопросе), но с другой стороны, политическая система будет гораздо более стабильной.
Хотя бы потому, что у силовиков нет никаких элементов традиционной для Ирана легитимности (в формате монархизма или теократии). А у духовенства есть.
Так уж получается, что националисты (каковым являлся Ахмадинежад) или люди со светскими взглядами (значительная часть генералов КСИР) являются большой проблемой для единства страны. Напомним, что Иран – многонациональное государство (персов там примерно половина), народы которого объединяет наднациональная идея в виде концепции исламской республики. А значит, любая внутренняя политика, построенная на персидском национализме, ведет к ослаблению государственной системы и, соответственно, выгодна американцам.
У Раиси же другие взгляды. «В силу исламской философии, которой он достаточно жестко придерживается, Ибрагим Раиси априори не может быть националистом, поскольку ислам отрицает национализм как таковой. Напротив, Раиси в ходе своей предвыборной кампании гордился тем, что его активно поддерживают курды, азербайджанцы и белуджи», – поясняет Фархад Ибрагимов.
За слова отвечает
Что же касается международных дел, то Раиси не менее консервативен, чем Ахмадинежад, но в то же время куда более осторожен во внешнеполитических высказываниях. А значит, Штатам станет гораздо сложнее обосновывать введение против Ирана санкций. В свое время Хасан Роухани говорил, что до Ахмадинежада Ирану никто не мешал заниматься ядерной программой в том числе и потому, что иранские лидеры не лезли на рожон.
Исходя из всех вышеперечисленных достоинств, эксперты не исключают, что пост президента является для Раиси трамплином к статусу царя иранской горы.
«Хаменеи давно ищет себе преемника, и в этом смысле Раиси – это идеальная кандидатура: он сейед, то есть потомок пророка Мухаммеда, в политике давно, причем работал в судебной власти, а это значит, что он знаком со всеми тонкостями и нюансами внутренней политики. В этом смысле он идеальная кандидатура на пост Рахбара», – говорит Фархад Ибрагимов. Да, Хаменеи хоронили уже много раз – точнее, все 30 с лишним лет его правления (собственно, Али Хаменеи с его больными почками изначально избирался как временная фигура), однако Рахбар все-таки не вечен.
В результате картина для США получается крайне безрадостная. Планы по «зеленой революции» в Иране провалились. Планы по умеренной трансформации иранского режима провалились, о чем сейчас активно сокрушаются американские либералы. Планы вернуть ядерную сделку на выгодных для США условиях провалились. Таким образом, Америке придется либо коренным образом менять подход к иранской политике (напомним, что целью ядерной сделки и снятия санкций было все-таки стимулирование трансформации режима), либо снова пассивно наблюдать за тем, как сплотившийся Иран усиливает свои позиции на Ближнем Востоке.
А все потому, что американцы не учились на своих ошибках.