15 февраля на Украине не началась вакцинация от коронавируса. Не началась, хотя была на эту дату неоднократно анонсирована.
В частности, на февраль ожидалась поставка на Украину вакцины по программе COVAX (механизму закупок и распределения вакцин ВОЗ), а также коммерческая поставка вакцины от Sinovac – препарата, от которого ранее отказалась Бразилия в силу его недостаточной эффективности. Однако лишь на прошлой неделе фармкомпания «Лекхим» (в конце 2020 года шли переговоры о том, чтобы наладить на ее мощностях выпуск вакцины «Спутник V») подала заявку на регистрацию вакцины CoronaVac (Sinovac), одновременно сообщив, что поставка первой партии сдвигается на апрель.
Наконец, 15 февраля ожидалась поставка в страну 0,5 млн доз вакцины AstraZeneca. Еще в начале февраля президент Украины Владимир Зеленский заявил, что Украина законтрактовала 12 млн доз – британской AstraZeneca и американской Novavax (правда, и ту и другую будет выпускать индийская Serum Institute).
И уж чтобы поставить окончательную точку в вопросе, 10 февраля премьер-министр Украины Денис Шмыгаль подписал постановление, в котором запрещается применять на Украине вакцины, «разработанные в государстве, признанном в установленном порядке государством-агрессором». Иначе говоря, стремительно завоевывающий популярность в мире российский препарат «Спутник V» на Украине официально появиться не может.
Не берут вакцину, но скупают тест-системы
В ответ украинские чиновники говорят, что поставки вакцины по программе COVAX сбоят не только в случае Киева. Главный санитарный врач Украины Виктор Ляшко указывает, что с аналогичными задержками столкнулись еще 17 стран. А глава минздрава Максим Степанов обещает, что до конца недели Украина все же получит долгожданную вакцину. Что должно снять болезненный для украинской власти вопрос: «Почему не взять в России, ведь там несколько раз давали понять, что ждут только запроса с украинской стороны?».
Болезненным он стал сразу по ряду причин. Это и несамостоятельность Украины: в октябре прошлого года временный поверенный в делах США Кристина Квин дала понять, что Украине не следует покупать «Спутник V». Тут и реакция самой украинской власти: не только враждебно настроенные политики, но даже Зеленский называл российскую вакцину «гибридным оружием» против Украины. Хотя сам же в интервью американской прессе признавал, что отвечать на вопрос «Почему нет?» со стороны украинского общества ему все сложнее.
Наконец, это очень болезненное напоминание о былых научно-технических возможностях и кооперациях, от которых в Киеве отказались в угоду евроатлантическому выбору. За «зонтик» НАТО нужно платить, и одна из форм этой платы – преимущественный доступ европейских и американских компаний на рынок госзакупок.
Впрочем, мало кто знает, что, несмотря на всю принципиальность украинских властей, Россия все же помогает Украине бороться с COVID-19. Просто эта помощь не так заметна, как если бы Киев купил российскую вакцину или согласился на ее производство у себя.
Председатель Национальной медицинской палаты Украины Сергей Кравченко еще в начале января писал в Facebook*, комментируя очередной отказ Украины от «Спутник V»: «На Украине при диагностике коронавирусной болезни COVID-19 в 90% случаев используются ПЦР тест-системы российского производства. Таких российских компаний, как «Вектор-Бест», «ДНК-Технология», «Амплисенс», «Хема» и др. Российские ПЦР тест-системы используются как в частной, так и в бюджетной сфере. Даже ПЦР тест-системы харьковской компании «Астравир» производятся на основе российских компонентов».
Также Кравченко напомнил, что согласно украинскому законодательству вакцины и тест-системы относятся к одному классу медпрепаратов: иммунобиопрепараты. То есть показательный отказ от одних и закупка других – явное политическое лицемерие. Почему один препарат у «страны-агрессора» брать можно, а другой, того же класса – нельзя?
Сейчас это уже забылось, но прошлой весной и даже в начале лета ситуация с ПЦР тест-системами на Украине напоминала нынешние попытки найти вакцину.
Сама Украина их не производила, купить тоже не могла. В итоге объективной картины по заболеваемости во время первой волны эпидемии Украина не имела. А порог производства 50 тыс. тестов в сутки ее система здравоохранения преодолела только 6 ноября. Для сравнения: в России на сравнимый уровень (с учетом разницы в количестве населения) в 200 тыс. тестов в сутки вышли еще в начале мая.
Позднее украинские производители отчитались об успехах производства дефицитных тест-систем. Но теперь, благодаря признанию отраслевого эксперта, стало понятно, откуда эти тест-системы взялись. Поэтому неудивительно, что в январе – ноябре 2020 года Украина ворвалась в список стран – импортеров фармацевтической и медицинской продукции из Москвы. По данным Департамента предпринимательства и инновационного развития Москвы, рост продаж на Украину составил 93%.
К сожалению, в департаменте не указали, по каким именно позициям Украина нарастила закупки. Однако можно предположить, что вряд ли она сильно отличалась от других покупателей. Спросом пользовались антибиотики, медоборудование (в частности – терапевтическая дыхательная аппаратура, газовые маски и дыхательное оборудование) и диагностические реагенты – те самые тест-системы и компоненты к ним. Что же до скачкообразного роста, то тут наверняка сыграл роль эффект низкой базы: покупали мало, столкнулись с дефицитом во время эпидемии – купили много.
Однако этот случай все равно показателен. Получилось, что нельзя жить рядом с Россией, «воевать» с Россией и отказаться от всех экономических контактов с ней. Более того, оказывается, что никто из новоявленных «друзей» Украины не в состоянии в критический момент обеспечить ее медоборудованием, тест-системами и реагентами к ним.
Выходит, если бы не Россия и ее медицинская промышленность, жители Украины до сих пор не знали бы, чем они болеют. По крайней мере, европейские союзники Украины ничего подобного в таких размерах – если верить статистике – поставить ей не смогли.
Дайте гигаватт
Подобный эффект на Украине наблюдается не только в области медицины. Не первый год ряд украинских политиков и чиновников продвигают идею полного отказа от импорта российской электроэнергии (в крайней степени – и белорусской электроэнергии тоже), а также синхронизации ОЭС Украины c ENTSO-E – европейской сетью системных операторов передачи электроэнергии.
В смысл этой борьбы мы детально углубляться не станем, достаточно сказать, что он заключается в противостоянии двух известных украинских олигархов: Рината Ахметова и Игоря Коломойского**. Первый – монополист тепловой генерации, и ему импорт невыгоден. Второй – владелец ферросплавных заводов, и ему нужна дешевая энергия. А Украина и ее граждане – заложники этой борьбы, протекающей с переменным успехом.
В этом году в борьбу вмешалась погода. И Украине пришлось не только просить об увеличении импорта электроэнергии из Белоруссии (в отношении которой Киев не так давно поддержал введение санкций), но и нарастить импорт со стороны РФ до 1–1,3 ГВт мощности.
Это как если бы один из блоков расположенной недалеко от Украины Нововоронежской АЭС-2 начал в постоянном режиме работать на нужды украинской энергосистемы.
Вернее, технически термин «импорт» не совсем верен. Для импорта нужно соглашение, а его нет. Но, по счастью для Украины, ее энергосистема и ОЭС РФ синхронизированы и между ними возможны перетоки. Поэтому с 2019 года Украина покупает энергию у РФ через механизм аварийных перетоков, согласованный еще в начале 90-х годов (на случай аварий на станциях, когда из строя выходит один или несколько блоков).
Сможет ли Украина когда-нибудь в подобных кризисных ситуациях обойтись без регулярной, молчаливой (и не избалованной благодарностью) российской помощи? Видимо, да, вопрос лишь в том, чего это будет стоить – и Киеву (с политической точки зрения), и населению Украины (с точки зрения доступности и цены).
* Организация (организации) ликвидированы или их деятельность запрещена в РФ
** Внесен в список террористов и экстремистов в РФ