29 января на Украине отмечается годовщина битвы под Крутами – украинская версия «300 спартанцев». В роли орд выступают большевистские силы Второй революционной армии под командованием Михаила Муравьева и Рейнгольда Берзина, наступавшие на Киев в январе 1918 года. В общем, все по классике: бойня, сакральная жертва, оборванные на взлете жизни распропагандированных мальчишек, слабо понимавших, во что они вообще ввязались. Ну а идеологические наследники организаторов и вдохновителей этой бойни уже вторую сотню лет стригут с этой трагедии купоны.
Однако в этом году президент Украины Владимир Зеленский внес в традиционный церемониал свежую струю. «Для Украины теперь и более ста лет назад угроза одинакова. Защитники государства выполняли в бою под Крутами, по сути, ту же задачу, что и сейчас военные под Марьинкой», – заявил он во время возложения цветов к памятному кресту Героям Крут на Аскольдовой могиле в Киеве.
И это как раз тот случай, когда украинский президент случайно сказал правду. Хотя, может, и не собирался.
Круты. Исторический фон
Никакое событие не существует в истории само по себе, в отрыве от исторического процесса. Нет висящих в воздухе «героев сражения под Крутами». И для лучшего понимания случившегося более сотни лет назад под Киевом напомним некоторые важные детали.
В конце 1917 года в России сменилась власть. Не утвердилась, поскольку в кутерьме 1917 года люди отвыкли от такого глагола. Сменилась. Никто тогда не подозревал, что советская власть – реальность на ближайшие 74 года. Киеву бы и радоваться: в кои-то веки России не до них. Преемником Временного правительства объявил себя русский военачальник, герой Белого движения Алексей Каледин – и взявшее власть Советское правительство разбиралось с ним. Но тогдашняя украинская власть умудрилась влезть в эту борьбу на стороне Каледина.
Конфликта с большевиками украинской власти в лице Центральной Рады (ЦР) было не избежать. Но его можно было оттянуть. И условие было простым. Каледин собирал против большевиков силы на Дону, а Центральная Рада начала пропускать через свою территорию эшелоны с войсками и оружием. Более того: через две недели после Октябрьской революции ЦР принимает так называемый Третий универсал, в котором заявила о создании Украинской народной республики в составе Российской республики. И это не просто слова: Российской республикой договорилось считать Россию Временное правительство в сентябре 1917 года.
То есть смысл этого документа не в том, что в Киеве продолжали считать себя частью России. А в том, что тогдашняя киевская власть фактически признала власть Каледина. Или признала его законным претендентом на власть.
Дело в том, что влияние Каледина в провозглашенной УНР было нулевым. Зато на Украине были влиятельны большевики и эсеры. И Киев с отставанием на несколько месяцев шел тем же маршрутом, что Москва и Петербург: людей, не знавших, что делать со свалившейся на них властью, готовились сменить люди, прекрасно знавшие, что с этой властью делать.
29 января 1918 года на киевском заводе «Арсенал» начинается восстание сторонников советской власти на Украине (сама УССР будет провозглашена чуть позже – в апреле 1918 года, в Харькове). Незадолго до восстания власти провели на заводе обыск, изъяли часть запасов оружия, арестовали ряд видных киевских большевиков. Один из них – Леонид Пятаков – был без суда убит, труп сбросили в Днепр. Вскоре за этим последовал Четвертый универсал: УНР провозгласила независимость. Восстание началось успешно, рабочие даже смогли взять под контроль центр Киева. Ситуацию переломило только прибытие в Киев 1 февраля лояльных Центральной Раде сил.
Бой за «Арсенал» был жестоким, погибло более тысячи оборонявших его рабочих. Еще триста было казнено петлюровцами после подавления восстания. Но казнить у Петлюры получалось всегда лучше, чем править: в феврале 1918 года войска Муравьева все же отбили Киев. А вернуть его Петлюра со товарищи смог только в авангарде немецкой армии.
Круты: вымысел и реальность
Но где же тут герои Крут? В день начала восстания на «Арсенале» отряд из лояльных УНР киевских юнкеров, студентов и даже старших школьников (так называемый Студенческий курень, ополчение УНР) занял оборону на станции Круты (Черниговская область, примерно 170 км от Киева). Не только в СМИ, но и в более серьезной литературе можно встретить крайне полярные описания событий того дня. В «ура-патриотической» версии этот сводный отряд нанес чудовищный урон силам Муравьева и был полностью вырезан большевиками, максимально задержав их продвижение на Киев.
Зачем задерживать? Якобы для того, чтобы украинская делегация успела провести в Брест-Литовске переговоры с немцами, заключить с ними сепаратный мир и уже в союзе с ними выбить большевиков с Украины. Как раз поэтому во время ежегодных отмечаний всегда повторяется: наступавшие войска Муравьева.
Да, войска были, был и Муравьев. Но кроме них – и гораздо больше – на Украине и в Киеве было большевиков местных. Или вовсе даже не большевиков, а людей, для которых Украина была Малороссией.
В более умеренных версиях говорится о примерно равных потерях (от нескольких человек до нескольких десятков убитых и раненых). И отрицается факт кровавой расправы, призванный как-то затушевать бойню Петлюры в ходе боев за «Арсенал». Ведь петлюровцы не просто вовремя вошли в Киев и на несколько дней оттянули установление советской власти в Киеве. Они вошли в него, отступая перед войсками Муравьева. И выместили свою злость на рабочих.
Под Крутами же никакой бойни не было, никаких сотен павших. Это подтверждается даже тогдашней киевской прессой. В братской могиле захоронили 18 убитых под Крутами. А будущий советский поэт Павел Тычина оперативно набросал стихотворение «Памяти тридцати» – немного округлил.
Что же до немцев и Брест-Литовска, то это притянуто за уши. Отторжение Украины от России как условие заключения мира было выдвинуто немцами еще в конце 1917 года. Поэтому с какой стороны ни смотри – самопожертвование на ж/д путях и попытки остановить большевиков были бессмысленны.
В чем правда Зеленского
Публицистическая перестрелка в СМИ по поводу Крут случается ежегодно. Одни пафосно пишут о том, какой же это подвиг. Другие, в ответ, что никакой это не подвиг, а ошибка, которая привела к трагедии (и многолетней спекуляции на трагедии).
Но главное все же не в этом. Владимир Зеленский прав, проведя параллели с сегодняшними событиями в Донбассе. На территории нынешней Украины жили и живут русские по духу люди. Они жили там задолго до того, как эта самая Украина вокруг них образовалась – и любые декларации и универсалы не в силах этого факта отменить. Этим людям не нравится, когда им заявляют: «Мы тут решили, теперь мы – Украина, а русские – враги».
И тогда, и теперь, чтобы переломить это сопротивление, власть пользуется сочетанием активности и невежества – качеств, присущих молодежи во все времена. Киевские студенты поехали останавливать большевиков под Круты точно так же, как киевские майданеры в 2014-м поехали в Донбасс воевать с сепаратизмом и с Россией. Как и тогда, все это кончилось тысячами убитых.
Дело в том, что в обоих случаях студенты неверно определили своего врага. Врагом был не кто-то внешний, не большевики, не Россия. Врагом был собственный народ. Поэтому история действительно повторяется. Вопрос лишь в том, зачем Киев так упорно ее повторяет?