23 сентября президент Казахстана Касым-Жомарт Токаев во время своего выступления на 75-й сессии Генеральной Ассамблеи ООН заявил, что его страна присоединяется к международному протоколу об отмене смертной казни. На следующий день представитель Казахстана при ООН подписал этот протокол.
На сегодняшний день единственной страной на постсоветском пространстве (и в Европе в целом), где применяется смертная казнь, осталась только Белоруссия. В России и Таджикистане действует мораторий на эту высшую меру наказания. В Узбекистане смертную казнь отменили еще в 2008 году при первом президенте Исламе Каримове, заменив на пожизненное заключение. В Казахстане юридически все еще действует подобный мораторий – для реального вступления в силу отказа от смертной казни нужно еще изменить ряд национальных законов.
«Концепция верховенства естественных прав человека в конституции Казахстана была принята в 1995 году. Эту концепцию принимают все страны Совета Европы, соответственно, в европейских странах запрещена смертная казнь. Мы должны были сразу после принятия конституции отказаться от этого вида наказания, однако там же прописали, что смертная казнь устанавливается законом (государством), в результате получилось противоречие», – заявил газете ВЗГЛЯД профессор, доктор юридических наук, директор казахстанского Экспертного института европейского права и прав человека Марат Башинов.
По мнению эксперта, немалую роль в окончательном отказе Казахстана от смертной казни сыграла позиция президента страны: «Глава государства стремится присоединиться к тем цивилизованным странам, которые провозглашают естественную концепцию прав человека. Эта концепция гласит, что только природа дает человеку жизнь и только она же может ее забрать».
Но что думает на эту тему казахстанское общество? В России, например, сторонников смертной казни до сих пор большинство (хотя и снижается в последнее время).
За последние годы в открытом доступе нет данных опросов по теме отношения казахстанского общества к смертной казни. Согласно проведенному в 2014 году опросу некоммерческой организации PRI, мнение население разделилось по этому вопросу. 40,7% поддержали текущее положение дел с введенным мораторием, 31,2% высказались за возврат к применению смертной казни, а 21,2% высказались за отмену моратория и исключения смертной казни.
По сути, только треть казахстанцев выступают за возвращение к смертной казни. Противники расстрелов указывают на недопустимость применения этого вида наказания из-за вероятности судебной ошибки (60,3%). А более половины респондентов считают, что применение смертной казни недопустимо в силу общегуманных соображений.
Плюсы и минуты высшей меры наказания
Иногда принято считать, что культура и политическая практика государств Средней Азии предрасположены к жестокости. Однако с точки зрения юридической, в странах Средней Азии смертная казнь сохранилась только в Таджикистане, где действует, однако, мораторий на ее применение. Имидж у президента Эмомали Рахмона такой, что формальная отмена ничего не изменит. В экономической же части страна все больше зависит от Китая, где со смертной казнью все в порядке – там она активно применяется и поддерживается обществом.
И все же – есть закон и формальные нормы, а есть традиции и политическая практика. Даже в относительно демократической Киргизии власти еще не так давно зачастую прибегали к сомнительным методам решения проблем с оппонентами или зарвавшимися представителями криминала, списывая потом произошедшее на бытовые разборки. По крайней мере, правозащитники Киргизии неоднократно заявляли о внесудебных расправах государства как с криминальными лидерами, так и с политиками. Что уж говорить про такую закрытую страну, как Туркменистан, где политические оппоненты властей зачастую просто пропадали бесследно.
В Киргизии окончательно отменили смертную казнь в 2007 году, но до сих пор дебаты о необходимости смертной казни идут постоянно. Эта страна известна коррумпированностью судебной системы и высоким уровнем преступности, а значит, в обществе также есть запрос на высшую меру. При этом адвокатское сообщество и большинство юристов Киргизии, как правило, выступают за отмену смертной казни, считая, что пока нет альтернатив международным гуманитарным стандартам.
«Я не доверяю киргизстанской судебной системе и не верю в правосудие. У нас главная проблема – это органы следствия и суды. Если бы у нас была смертная казнь, то было бы очень много судебных ошибок», – говорит юрист из Бишкека Самат Матцаков. По мнению адвоката, подсудимый должен иметь шанс оправдаться в будущем, что невозможно при смертной казни.
Гуманизировать и улучшить имидж
Вполне возможно, что в официальном стремлении Казахстана к отмене смертной казни прослеживается и экономический аспект. В период коронавирусного кризиса резко упали цены на углеводороды, отчего упали и доходы бюджета. Не исключено, что Казахстану вскоре придется брать кредиты для покрытия дефицита бюджета. Особенно привлекательно выглядят льготные кредиты у международных финансовых институтов, которые учитывают в том числе и такие гуманистические моменты.
Казахстан в разнообразных отчетах правозащитных организаций числится страной, где все еще действует смертная казнь на законодательном уровне, таким образом понижаясь в рейтинге различных «прав и свобод».
Для первого президента Нурсултана Назарбаева этот вопрос не был принципиальным. Но Касым-Жомарт Токаев стремится демонстрировать себя как демократического политика, он использует любую возможность, чтобы улучшить имидж страны, позиционируя себя как гуманиста, а не диктатора.
Политолог из Казахстана Рустам Бурнашев также связывает отказ страны от применения смертной казни с репутационной составляющей. «Нынешнее решение – акт скорее политический, чем юридический: он указывает на общую установку государства на гуманизацию правовой сферы. Также не стоит забывать, что Казахстан всегда уделял вопросу своего внешнего имиджа большое внимание. При этом на криминальную обстановку этот шаг почти никак не повлияет», – говорит Бурнашев.
«Наша страна стремится войти в элитный клуб ОЭСР и топ-30 развитых государств мира. Отмена смертной казни – одно из требований этого клуба», – считает еще один казахстанский политолог Талгат Мамырайымов. Если отталкиваться от этой точки зрения, то в Казахстане возможно принятие и других законодательных актов, которые будут интегрировать страну в мировую глобалистскую повестку с «общечеловеческими» ценностями.