Каждый год на Рош ха-Шана (еврейский Новый год приходится обычно на вторую половину сентября или начало октября) в небольшое украинское местечко Умань, что в Черкасской области, съезжаются в среднем от 20 до 50 тысяч хасидов браславского толка. Большинство из них израильтяне, но едут также и американские хасиды. В Умани похоронен ребе Нахман из Браслава, харизматичный основатель и цадик (старейшина) этой самой многочисленной ветви хасидизма – внутренней секты иудаизма.
Жизнь цадика Нахмана была сложной и трагичной, и он в 1810 году, предчувствуя свою смерть, завещал похоронить себя в Умани, где за несколько лет до этого гайдамаки вырезали до 20 тысяч человек, большинство из которых были евреи и поляки. «Души погибших за веру ждут меня там», – говорил ребе Нахман.
Ребе Нахман завещал, чтобы каждый Новый год его последователи весело, с песнями и танцами встречали на его могиле. Хасиды считают, что если им удастся встретить Рош ха-Шана в Умани на могиле ребе Нахмана, то весь следующий год они проживут счастливо и весело. В результате в Умань даже в советское время стекались тысячи хасидов. В незалежной Украине пиковым был 2018 год, когда в крошечную Умань приехало около 100 тысяч паломников. В этом году до пандемии ожидалось еще больше, поскольку это круглая дата – 200 лет со дня смерти ребе Нахмана.
Традиционный (ортодоксальный) иудаизм над хасидами вообще и браславскими в особенности нехорошо посмеивается. Их обвиняют (и не беспочвенно) в мессианстве и даже иногда в идолопоклонстве, а ежегодные поездки в Умань подозрительно похожи на мусульманский хадж. Раввины-традиционалисты считают «учение ребе Нахмана» просто местечковой блажью, зародившейся на почве беспросветной бедности и прочих невзгод и лишений украинского еврейства конца XVIII – начала XIX века.
И далее, чем хуже и страшней становилась жизнь в местечках, тем популярнее становилось учение ребе Нахмана, в центре которого веселье и радость.
«Нихт гедайген, йидн», «Не отчаивайся, еврей» – вот главный мотив этого учения. При любых обстоятельствах и во все времена человек должен быть счастлив. Нет большей заповеди, мицвы, чтобы быть постоянно счастливым. Самое драгоценное для Всевышнего – это когда человек остается радостным перед лицом даже самых больших трудностей.
Отсюда и радостные хасидские мелодии, зажигательные танцы и веселые песни на идише. С началом массовой эмиграции евреев из Российской империи в США многие из этих мелодий плавно стали культовыми произведениями джаза, бродвейских мюзиклов и Голливуда. Если внимательно покопаться в каких-нибудь «Кошках» или даже в «Серенаде солнечной долины», то там отчетливо видна характерная бобровая шапка подолийского хасида.
Кроме того, ребе Нахман был талантливым писателем и рассказчиком. Именно его побасенки и назидательные (очень остроумные) рассказы из жизни никогда не унывающих и философствующих цадиков заложили основу будущей идишистской литературы, а в перспективе и того, что мы называем «одесским юмором», и даже своеобразный склад южнорусского диалекта русского языка.
При этом эта культура и учение ребе Нахмана сами по себе никогда не выходили за пределы украинских местечек. То, что работало в бедняцких Умани, Меджибоже и Златополье, в крупных городах типа Львова и Вильнюса уже было никому не интересно. Знаменитый традиционалистский ребе Гаон в Вильнюсе жизнь потратил на борьбу с хасидизмом и успешно не пустил местечковое движение в Северный Иерусалим.
В результате хасиды остались маргинальной сектой внутри иудаизма, которая изначально формировалась как нечто революционное, призванное реформировать иудаизм, но в итоге сама стала куда более традиционалистской структурой, чем «обычный» иудаизм. «Дома» (ветви учения) хасидов превратились в жестко регламентируемый мир с огромным количеством бытовых ограничений. От бросающейся в глаза одежды до обычаев типа паломничества в Умань. Но в 1950-х годах неожиданно в Израиле и США произошел взрывной рост интереса к хасидизму, в результате чего в Израиле различные «дома» превратились во влиятельные политические структуры, стоящие за религиозными партиями типа «Шай». А в США сформировалось сильное хасидское лобби, и не только в Голливуде.
Украинцы всегда неплохо зарабатывали на паломниках в Умань. Мало того что небольшой городок практически весь на месяц превращается в огромную гостиницу, где паломникам сдают все помещения, которые можно сдать. За три дня до Рош ха-Шана милиция образует своеобразный КПП на улице Челюскинцев, где хасидов строят, пересчитывают и досматривают с собаками на предмет запрещенных веществ. Тут же дежурят местные жители, которые за каких-то два доллара за килограмм соглашаются помочь паломникам донести их вещи. Украинские еврейские общины за свои средства построили было в Умани отель «Шаарей Цион», но он не смог всех вместить и быстро закрылся. Аналогичный «дом паломника» в итоге раздали под квартиры местным украинцам. Попытка построить огромную синагогу на шесть тысяч человек закончилась тем, что подрядной организации не заплатили, и она отсудила недостроенное здание и продала его с аукциона на слом, несмотря на протесты из Израиля.
Отдельная история, как паломники добираются в Умань. За пару недель до Рош ха-Шана они начинают прилетать в Киев и Одессу, где их уже ждут украинцы с автобусами. И с соответствующими ценами на проезд. Григорий Суркис (бывший председатель Футбольного союза Украины, а сейчас депутат Рады от «Оппозиционной платформы – За жизнь!») пытался достроить аэропорт под Уманью, но все закончилось как с синагогой – старый советский аэродром просто снесли.
Нынешние проблемы паломников начались даже не с карантина из-за коронавируса как такового, а с доброго католика Майка Помпео. Госсекретарь США зачем-то обратился к президенту Зеленскому с просьбой сделать «религиозное исключение» и разрешить хасидам в юбилейный год собраться на могиле ребе Нахмана. Кто тянул Помпео за язык – загадка, хотя и так понятно, что хасидское лобби в США очень влиятельно. Слух об этом быстро распространился в хасидских общинах Израиля. Но Украина оставалась закрытой, потому хасиды начали массово прибывать в Минск. При этом есть подозрение, что такой маршрут им тоже кто-то подсказал. Из Минска хасиды двумя колоннами направились к украинской границе, где натолкнулись на вооруженных пограничников, бэтээры и сторожевых собак.
Небольшой белорусский городок Пинск оказался полностью хасидским. Полторы тысячи хасидов для 20-тысячного Пинска – это слишком. Они заняли все городские гостиницы (обе!), крошечную местную синагогу, они во всех кафе и ресторанах, они на всех скамейках и даже на ступеньках костела. Несколько дней жители Пинска не могли определиться, что им делать в этой новой реальности, но затем сработала белорусская коммерческая чуйка. В Пинске стали всерьез рассуждать, что надо бы закрепить эту тенденцию и вообще навсегда перенаправить поток паломников через местечко. Из Гомеля стал подтягиваться Красный Крест, поскольку паломникам требовались вода и еда. Причем еда кошерная. Из Гомеля подогнали автолавку, но быстро выяснилось, что паломники покупают там только воду и семечки, сомневаясь в кошерности белорусской колбасы.
Дополнительная проблема тут в том, что по белорусским законам транзитные пассажиры могут находиться в республике только 48 часов, и то при условии, что у них есть гражданство или вид на жительство той страны, куда они через Белоруссию следуют. Ни у кого из паломников гражданства Украины нет, и они зависли на нейтральной полосе вне юридической системы.
При этом хасиды последовательно следуют заветам ребе Нахмана и не унывают. На нейтральной полосе у двух КПП образовались палаточные городки, люди в которых пляшут и поют. Перформанс достиг апогея накануне Рош ха-Шана, когда хасиды где-то раздобыли вышиванки, надели их (шляпы и бобровые шапки остались на головах) и стали петь гимн Украины. Украинские пограничники на КПП «Новая Гута» развернули на них БТР.
Представители официального Израиля, подумав несколько дней, солидаризовались с Киевом и предложили паломникам, раз уж на праздник в Умань все равно не попали, вернуться в Минск и оттуда на родину. Либеральная пресса в Белоруссии и России обвиняла Лукашенко в том, что он якобы пропиарился на этой печальной истории, поскольку в публичной сфере антисемитом и диктатором оказался не он, а Зеленский. Влиятельные традиционалистские раввины, в том числе и российские, склонны мягко журить хасидов, поскольку «договариваться надо было заранее».
На периферии информационного поля остались сообщения о том, что украинские контрабандисты за три тысячи долларов переводили состоятельных паломников через границу и с комфортом отвозили их на автобусах в Умань. Кроме того, в Умани уже находилось несколько сотен паломников, которые предусмотрительно прилетели туда еще весной, в тот момент, когда пандемия уже была, а самолеты в Киев и Одессу еще летали.
Сейчас ситуация окончательно зашла в тупик. Некоторые паломники, поняв, что все пропало, стали действительно возвращаться в Минск и собираться домой в Израиль. Численность палаточных лагерей на нейтральной полосе и хасидов в Пинске сокращается. Однако в любом случае остался очень нехороший осадок.
Многие считают, что президент Украины Зеленский по-своему прав, поскольку в самом Израиле сильная вспышка ковида и практически вторая волна. Но среди паломников заболевших вроде нет. И зачем госсекретарю США понадобилось обращаться к Зеленскому с просьбой сделать исключение для хасидов, остается большим вопросом. Это ведь не просто люди в смешных одеждах, постоянно поющие и пляшущие, для хасидов паломничество в Умань – дело всей жизни. И еще не факт, что влиятельные хасидские партии и их неформальное лобби так просто спустят все на тормозах. Им ведь не просто праздник сорвали, пострадало само религиозное чувство этой общины.
Да, браславские хасиды никогда не унывают и обязаны быть счастливыми согласно заветам ребе Нахмана, но всему есть предел. У Зеленского и так сложные отношения и с Израилем, и с администрацией Дональда Трампа, а тут он на пустом месте нажил себе дополнительных врагов.