Комментируя запуск новой атомной электростанции в Белоруссии, министр энергетики Литвы Жигимантас Вайчюнас заявил, что благодаря согласованной позиции стран Балтии и Польши Минск ежегодно будет терять «сотни миллионов евро» экспортных доходов. Более того, «если цель – экспорт, а экспорта не будет, то таким образом этот проект потерпит крах», полагает Вайчюнас. Заявление основывается на том факте, что о своем отказе от покупки электроэнергии с новой Белорусской АЭС (БелАЭС), расположенной возле города Островца, уже официально заявили Литва, Польша и Латвия, а Эстония, скорее всего, сделает это в ближайшее время.
Однако при более детальном рассмотрении ситуация вокруг экспорта электроэнергии с БелАЭС оказывается отнюдь не столь однозначной.
Так ли важен экспорт энергии?
Одним из главных аргументов критиков БелАЭС является следующий: белорусская атомная станция строилась исключительно для экспорта электроэнергии, потребности в дополнительных мощностях в Белоруссии просто нет. На деле, конечно, это не так – из годового потребления природного газа, которое составляет 20 млрд м³ в год, около 10 млрд м³ Минск сегодня тратит именно на производство электроэнергии. Согласно предварительным расчетам, с запуском БелАЭС потребление газа в стране можно будет сократить на 4–6 млрд м³ в год. То есть собственная атомная станция позволит Минску экономить просто за счет замены газовой генерации на атомную.
Экономию такого рода, конечно, приходится считать динамически, так как в газовой электрогенерации существенную часть расходов (80–90%) составляет именно стоимость природного газа. Например, при нынешних ценах на природный газ стоимость 4–6 млрд м³ составит 500–760 млн долларов США ежегодно. Однако сегодняшняя ситуация со столь низкими ценами на природный газ – лишь один из эпизодов. В частности, в 2011 году стоимость российского газа для Белоруссии составляла без малого 265 долларов за 1000 м³, вдвое больше, чем сейчас.
Спецификой же атомной отрасли является то, что в ее себестоимости электроэнергии главную долю занимают, наоборот, капитальные издержки, которые для случая БелАЭС составили около 10 млрд долларов США. Таким образом, в зависимости от рыночной цены природного газа срок окупаемости БелАЭС «по газу» составит от 6 до 20 лет. И для станции, рассчитанной на 60 лет эксплуатации, это весьма неплохо.
Кроме того, весомую часть белорусской экономики еще можно электрифицировать строго по заветам классиков начала XX века. Например, сегодня в Белоруссии электрифицировано всего лишь 22% железнодорожных путей общего пользования. Иначе говоря, БелАЭС в первую очередь важна именно для белорусской экономики. Экспорт электроэнергии с нее представляется выгодным и нужным, но отнюдь не «смертельно необходимым» начинанием.
Трудности «единого фронта»
На сегодняшний день Литва смогла худо-бедно, но создать в Восточной Европе некое подобие «клуба недовольных БелАЭС». Кроме самой Литвы, в него уже вошли Польша и Латвия, которые также продекларировали отказ от прямых закупок электроэнергии с БелАЭС. Получение этого согласия стоило Вильнюсу недешево – от Польши заявление о бойкоте БелАЭС Литва смогла получить, только посулив последней закупки польской электроэнергии.
Среди других соседей Белоруссии обязывающими заявлениями уже отметилась Латвия, а вот Эстония пока что воздержалась от поддержки бойкота. Все дело в том, что Эстония критически зависит от одного-единственного энергетического источника – горючих сланцев. Энергетический комплекс в Нарве, на границе с Ленинградской областью, состоящий из трех станций, использующих сжигание горючих сланцев, отвечает за выработку 97% всей электроэнергии в Эстонии и имеет общую мощность в 2680 МВт. Однако в 2019 году по «экологическому» решению Еврокомиссии были остановлены 25% мощностей нарвских электростанций, что сразу же отразилось на энергобалансе республики, в котором резко возросла роль импорта электроэнергии из Финляндии и России. Требованием Евросоюза является переход к более высоким экологическим стандартам, выполнение которых на двух старых электростанциях в Нарве, построенных еще при СССР в 1959–1973 годах, выглядит сложным, если не невыполнимым.
Фактически экологическим требованиям ЕС соответствует только самая новая электростанция из трех – Auvere Power Plant, запущенная в 2015 году. Однако ее мощность составляет лишь 300 МВт, постройку второго блока этой конструкции Эстония отменила из-за дороговизны.
Альтернативный импорт электроэнергии в Эстонию на сегодняшний день идет по трем основным линиям – по северному отводу энергокольца БРЭЛЛ, которое замыкает энергосистемы Белоруссии, России, Эстонии, Латвии и Литвы, и по двум подводным кабелям из Финляндии – Estlink 1 и Estlink 2. На два кабеля Eastlink Эстонии тоже пришлось потратиться – бюджет их прокладки составил 110 и 320 млн евро соответственно. Однако общей мощности Estlink 1 и 2 все равно недостаточно, чтобы заменить старую сланцевую генерацию в Нарве – кабели рассчитаны на мощность в 358 и 650 МВт, меньше половины от «неэкологических» мощностей в Нарве.
Поэтому при весьма вероятном ужесточении требований ЕС Эстония может рассчитывать только на увеличение импорта электроэнергии по БРЭЛЛ. Но в случае отказа Литвы от импорта электроэнергии из Белоруссии кольцо БРЭЛЛ перестает действовать, а импорт российской электроэнергии для Эстонии значительно усложняется и поднимается в цене.
Впрочем, проблемы и расходы Эстонии в попытке «уйти от восточных соседей» меркнут на фоне героических усилий самой Литвы. После закрытия Игналинской АЭС (к чему Литву опять-таки принудил ЕС) и отказа от постройки новой Висагинской АЭС Вильнюс оказался на бобах в вопросе наличия собственных источников электроэнергии. Как и в случае Эстонии, энергоснабжение страны решили перепоручить соседям, занявшись импортом электроэнергии. Для этого Литву связали со Швецией подводным кабелем NordBalt, который протянулся на целых 450 км по дну Балтийского моря. Решение это оказалось чисто политическим и не несло никакого экономического смысла – только на прокладку подводного кабеля пришлось потратить более полумиллиарда евро. Не говоря уже о том, что Швеция стала продавать электроэнергию Литве по самому высокому тарифу, понимая, что больше Литве брать столь необходимые ей киловатт-часы просто негде.
Вторым источником импорта электроэнергии в Литву стала Польша – для чего Вильнюсу пришлось потратиться еще и на сооружение интерконнектора LitPol между двумя странами, который обошелся еще в 350 млн евро. Злая ирония судьбы состоит в том, что Польша до сих пор получает около 80% электроэнергии от сжигания каменного и бурого угля, за что ее даже прозвали в Евросоюзе «грязной Золушкой Европы». Да и планы диверсификации угольной энергетики Польше тоже интересны – Варшава хочет построить у себя АЭС, по примеру всех других стран Восточной Европы.
Более того, полный отказ от БРЭЛЛ создает для стран Балтии неустранимые риски в вопросе стабильности энергосистемы.
Так, в начале июня 2020 года в странах Балтии произошел локальный блэкаут, продлившийся целых 12 часов. Вся Прибалтика стала полностью независимой от России и Белоруссии в части энергоснабжения, но столь же ожидаемо погрузилась во тьму. Особенно в описании этого события радует комментарий: «Еще один вопрос состоит в том, почему не пришла на помощь Россия. Когда ранее случались проблемы в электросети стран Балтии, Россия предлагала помощь и запускала свои резервные возможности. Осведомленные источники утверждают, что в этот раз Россия знала о проблеме, но не пошевелила и пальцем».
В общем, пока что «клуб ненавистников БелАЭС» выглядит скорее как «заседание Союза меча и орала» из известного сатирического романа. Где на предложение Остапа Бендера «Попрошу делать взносы!» местное купечество и дворянство мялось, зажимало взносы и утверждало: «В лучшие времена дам больше!» – жертвуя на благое дело сущую мелочь.
Как белорусская электроэнергия попадет на рынок ЕС
Тем не менее у Белоруссии есть простой вариант поставки электроэнергии на общий рынок ЕС. Действительно, потратив еще миллиард-другой евро, страны Балтии смогут потенциально выйти из кольца БРЭЛЛ и отказаться от закупок электроэнергии из Белоруссии и России. По крайней мере, такая задача ставится прибалтийскими государствами в их совместных заявлениях, в которых даже озвучивается конкретный срок такого разрыва – 2025 год.
Конечно, результат такой «независимости» будет весьма специфическим – страны Балтии не строят у себя новую генерацию, но рассчитывают на импорт электроэнергии, в первую очередь из Польши, Швеции и Финляндии. С последними двумя странами ситуация выглядит и вовсе комично: Швеция и Финляндия имеют в своем балансе 40% и 34% атомной электроэнергии, а Хельсинки к тому же строит у себя новую АЭС «Ханхикиви-1» по тому же российскому проекту АЭС-2006, который был использован при постройке БелАЭС. Но эти факты, понятное дело, явно лежат за пределами политических заявлений Вильнюса.
Но самое важное, о чем молчит Литва – так это то, что Белоруссия может легко выйти на общий энергорынок Евросоюза, причем никто из «клуба ненавистников БелАЭС» помешать этому шагу просто не в силах. Все дело в том, что, согласно энергетической стратегии ЕС, ни Литва, ни Польша не могут препятствовать транзиту белорусской электроэнергии, если Минск захочет торговать ею на открытом рынке. Например, через механизм специализированной энергобиржи Nord Pool или подобных торговых площадок. Судя по всему, Евросоюз не против такого сценария, особенно на фоне закрытия АЭС в Германии – дешевая атомная энергия жизненно необходима для балансировки непостоянных и дорогих «зеленых» источников.
Поэтому пока что все усилия Литвы добиться полного запрета поставок белорусской электроэнергии на общий рынок ЕС потерпели ожидаемый крах.
В итоге ситуация выглядит совершенно по-идиотски: Литва за собственные деньги построила весьма спорные и дорогостоящие альтернативные линии для импорта электроэнергии, а «подпирать» их будут все те же мегаватты мощности с БелАЭС. Ведь электроэнергия, как и деньги, действительно «не пахнет». В общем энергокотле ЕС отличить «белорусские атомные» киловатт-часы от «немецких зеленых» будет практически нереально, а пойти на полный запрет импорта электроэнергии из Белоруссии Евросоюз явно не хочет.
Литве в такой ситуации стоит лишь напомнить еще одну фразу из упомянутого сатирического романа: «Очень хорошо. Запад нам поможет. Крепитесь». Тем более что все «пожертвования» в весьма сомнительные и пустые проекты «ухода от БелАЭС» Вильнюс делал по доброй воле и исходя из собственных убеждений.