На днях Дональд Трамп вляпался в очередной скандал. Защищая названия ряда американских военных баз (получивших их в честь героев Конфедерации), президент Соединенных Штатов в интервью своему любимому телеканалу FoxNews заявил, что с этих баз «мы выиграли две мировые войны... прекрасные мировые войны, которые были жестокими и ужасными».
Война – а что это?
И эти слова уже вызвали возмущение – например, в России. «С точки зрения здравого смысла – ни одна страна – участница Второй мировой войны еще не додумалась охарактеризовать эти события как «прекрасные»... «Прекрасными» мировые войны могут показаться только человеку с искаженными моральными взглядами либо стороннему наблюдателю», – заявила член комитета Госдумы по международным делам Елена Строкова.
Однако на родине президента с искаженными моральными взглядами за эти слова почему-то не критиковали. Точнее, местные СМИ, эксперты и журналисты на них вообще практически не обратили внимания – при всей их страсти критиковать Трампа за каждую мелочь.
Кому-то из россиян это может показаться удивительным – если бы российский политик брякнул такое, он бы очень быстро перестал быть политиком. Мнение россиян разделят и во многих других странах мира: Франции, Великобритании, Германии, Италии, Японии и т. п.
Однако удивительного тут ничего нет. Американцы молчат не потому, что у всех них нет здравого смысла или у их искажены моральные взгляды. Просто у них совершенно иное понимание обеих мировых войн. Понимание, в рамках которого к этим конфликтам действительно можно применить термин «прекрасные».
Так, прямой ущерб от этих войн для Соединенных Штатов был минимален. В Первой мировой американцы потеряли лишь 117 тысяч человек – примерно 2% от всех потерь стран, противостоявших Четвертному союзу. Во Второй мировой американцы потеряли около 419 тысяч человек (из которых лишь 12 тысяч были гражданскими) – это меньше, чем потеряла Красная армия за одну только Сталинградскую битву.
Более того, обе войны проходили далеко от американских берегов. Боевые действия не разрушали инфраструктуру континентальной части США – не считать же угрозой запуск Японией ближе к концу войны девяти тысяч воздушных шаров с бомбами, из которых до американской земли долетели несколько сотен, убившие несколько человек.
Всего в Первой мировой войне погибло около 750 гражданских, во Второй – около 12 тысяч (то есть сотые доли процента от десятков миллионов гражданских, погибших в ходе боевых действий с 1939 по 1945 год). Это не была война за жизнь – да и вообще Соединенные Штаты вот уже более 200 лет не дрались в войнах, где на кону стояло существование или суверенитет их государства (не говоря уже о выживании самого американского народа).
Бизнес
В свою очередь выгоды от войны были колоссальными. После Первой мировой Соединенные Штаты превратились из должника с отрицательным торговым балансом в одного из крупнейших в мире кредиторов. Более того, они со своей экономикой вышли в разряд ведущих мировых держав – что было, например, обозначено на Вашингтонской конференции 1921–1922 годов, где державы определяли размер флотов и американцам было позволено создать флот с таким же общим тоннажем, как у ведущей до этого морской державы Великобритании.
Британцы (с 1889 года придерживавшиеся принципа «стандарта двух держав», согласно которому они должны иметь флот сильнее, чем объединенные флоты двух самых крупных после Великобритании морских держав) приняли новый статус-кво. Они должны были Америке более 4,5 миллиарда долларов (почти столько же, сколько Америка должна была всему миру перед войной) и решили смириться. Возмутились японцы (которым планировали дать возможность иметь флот общим тоннажем в 60% от американского), но тогда в Штатах заявили, что на каждый заложенный японский корабль Америка будет отвечать двумя своими. После этого смирились и японцы.
Вторая же мировая война превратила США из великой морской державы в великую мировую. Разрушенная во второй раз за 30 лет Европа сдалась на милость американским корпорациям. План Маршалла (финансировавший восстановление Европы за счет покупок европейцами на американские деньги американских товаров) не только обеспечил рост американской экономики, но и закрепил за ней европейские рынки.
Начавшаяся холодная война позволила Соединенным Штатам захватить политическое лидерство на Западе и стать щитом Европы. Щитом, который уже не нужен, но который Старый Свет содержит до сих пор за счет проявления политико-экономической лояльности.
Таким образом, войны – даже мировые – для США никогда не были трагедиями или угрозами.
Они всегда были возможностями либо получить новые территории (например, война с Мексикой 1846–1848 годов), либо выкинуть конкурента из Западного полушария (американо-испанская война 1898 года), либо расширить свое господство на весь мир. С этой точки зрения обе мировые войны для США были действительно прекрасными.
Проблема в том, что прекрасное восприятие войны Соединенными Штатами – ведущей сверхдержавой и глобальным полицейским – угрожает всему миру. Миру, который стал гораздо более взаимозависим со времен Первой мировой (посмотрите, что с ним сделал вирус, зародившийся на одном из рынков Китая) и в котором появляются асимметричные способы ведения боевых действий, способные одним ударом обрушить экономики других стран (тот же кибертерроризм, не говоря уже о распространении ядерного оружия).
Непонимание всей опасности разрушительной войны, чрезмерная ее монетизация и постоянное балансирование Вашингтона на грани боевых действий в ряде кризисов (иранского, украинского, корейского и т. п.) грозит ввергнуть мир в третью мировую войну, состоящую из серии взаимосвязанных региональных конфликтов. И эта война уже не будет прекрасной – даже для самих Соединенных Штатов.