В системе власти Соединенных Штатов есть могущественный орган, в будничном режиме вершащий судьбы страны и всех ее граждан. Этому органу не указ ни президент, ни Конгресс, ни власти отдельных штатов, его вердикты обязательны к исполнению, а выносят их люди, не имеющие мандата непосредственно от народа. То есть народ их не избирал, но подчиняться обязан.
Речь идет не о тайном правительстве, не о масонской ложе и не о гольф-клубе Рокфеллеров, а о Верховном суде США (ВС или SCOTUS) – шести мужчинах и трех женщинах, которые большинством голосов могут отменить практически любой закон или обязать власти к тем или иным действиям, подчас исторического характера.
Например, легализация абортов и гей-браков на всей территории США была проведена именно решением ВС – так была поставлена точка в многолетних политических баталиях, которые велись на уровне штатов.
Теоретически судьи всего лишь проверяют соответствие законов и решений нижестоящих инстанций на соответствие конституции. Но идеологический состав членов суда принципиально важен – именно он зачастую определяет вердикт. В свое время ВС признал конституционной сегрегацию, но спустя десятилетия «передумал». Применение в стране смертной казни отменялось и возобновлялось вновь тоже по решению Верховного суда.
Обойти такие решения можно единственным путем – изменив конституцию. Подобное в истории случалось всего несколько раз, в том числе по принципиально важному вопросу – отмене рабства. Но в целом принято считать, что выше Верховного суда в Америке только Бог, поэтому степень его влиятельности часто дискутируется – многим она кажется чрезмерной.
Нил Горсач, член Верховного суда США
|
В таких условиях полномочия назначать судей в ВС – одно из ключевых в арсенале президента. Такое назначение еще должен одобрить Сенат, но после этого никто не имеет над судьями власти – они приходят в ВС пожизненно и способны предопределить жизнь нескольких будущих поколений. Как следствие, к кандидатам предъявляют жесткие идеологические требования: президенты-республиканцы выдвигают в судьи проверенных консерваторов, а демократы – либералов.
Что же касается политической ответственности самих судей (людей, повторимся, весьма идейных), подчас она заключается в том, чтобы бороться с собственным желанием уйти на отдых и даже с самой смертью.
Например, судье Рут Гинзбург уже 87 лет. Если она отправится на покой (а судей поощряют к этому – после 70-го дня рождения пожизненная пенсия будет равна зарплате), Дональд Трамп назначит в ВС какого-нибудь консерватора, что для нее, либералки и активистки борьбы за гендерное равенство, абсолютно неприемлемо.
Тут стоит заметить, что либеральное крыло ВС очень сплоченное – вердикты его участников всегда легко прогнозируются. Сложнее с консерваторами, чаще всего исповедующими подход буквального прочтения конституции и других законов. Такое крючкотворство страхует от сильных и резких перемен, но иногда эта система дает сбой – и последствия могут стать катастрофическими.
Как, например, на этот раз, когда пятью голосами против четырех судьи уничтожили половину Оклахомы – и не исключено, что спровоцировали появление нового, 51-го штата США.
Все началось с того, что суд штата Оклахома осудил некоего члена племени семинолов за преступление сексуального характера. В итоге его дело дошло до Верховного суда, где выяснили, что некоторые древние договоры между правительством США и индейцами никто не отменял. Следовательно, восточная часть штата Оклахома – это самоуправляемая индейская резервация, жители которой обязаны подчиняться федеральному законодательству, но на законы штата могут плевать с высокой колокольни и жить по своим.
Как известно, индейские резервации в США (а всего их более трех сотен) обладают именно этой степенью самоуправления. На практике это почти что штаты, но без политического представительства в Вашингтоне. Зато собственные налоги, лицензии, кодексы, племенные суды за мелкие (то есть не федеральные) преступления и прочие бонусы.
Так, казино запрещены в стране почти повсеместно (с известными исключениями в виде Лас-Вегаса и Атлантик-Сити), но в резервациях этот вид бизнеса процветает.
Согласно решению ВС, половина Оклахомы – это больше не Оклахома, а своеобразная этнократия, по законам которой должны жить два миллиона человек, многие из которых совершенно этого не планировали. Некоторых осужденных преступников теперь нужно выпускать на волю, а бюджету штата придется затыкать финансовые дыры, поскольку он лишился значительной части налогоплательщиков.
Лично Дональду Трампу это и вовсе может стоить переизбрания: консерваторы в ВС сейчас составляют большинство, так что
решение по Оклахоме стало возможным только благодаря голосу буквоеда Нила Горсача, назначенного уже нынешним президентом.
Впоследствии все это способно повлиять на расклад сил в Вашингтоне уже на системном уровне: Оклахома может распасться на две части, после чего индейская направит в Конгресс двух сенаторов, которые, скорее всего, окажутся демократами, а ведь в большинстве случаев перевес той или иной силы в Сенате обеспечивается одним-тремя голосами.
При этом будет сказано очень много слов о восстановлении исторической справедливости. Оклахома вошла в состав США одной из последних, а до того это был «медвежий угол», куда в добровольно-принудительном порядке ссылали индейцев (в том числе и семинолов) из других штатов. В историю эта жестокая акция вошла под названием «дорога слез», газета ВЗГЛЯД подробно о ней писала.
В российской публицистике принято преувеличивать масштабы геноцида коренных американцев со стороны американцев некоренных, однако «дорогу слез» сложно рассматривать иначе, кроме как этническую чистку. Но в конечном итоге даже оклахомские земли у индейцев забрали: западную часть по праву победителей в гражданской войне, а восточную (ту самую резервацию) как бы инкорпорировали в западную, путем политических интриг запретив коренным американцам учредить отдельный штат под названием Секвойя.
Это, кстати, не дерево, это один из индейских вождей, по имени которого назвали дерево. А название Оклахома в переводе с одного из местных языков означает «красные люди» – сиречь индейцы, то есть символизма в этой истории предостаточно.
Идею штата Секвойя неизбежно возродят вновь, а о других тяжелых последствиях для граждан и американской правовой системы рассказал в своем особом мнении председатель Верховного суда Джон Робертс. Это мнение проигравшего консервативного меньшинства, которое вроде бы должно было быть большинством.
Неиндейское население преимущественно республиканской Оклахомы наверняка отметит предательство Горсача и очередную кадровую ошибку Трампа. Фактически была уничтожена более чем вековая история половины штата – в начале XX века индейская резервация прекратила свое существование, слившись с западными федеральными землями в единую Оклахому, но, как выяснилось теперь, это не смогли должным образом оформить.
В целом у правительства США гораздо меньше неурегулированных вопросов с индейцами, чем принято считать. Расистское отношение к коренному населению – примета еще британской эры, но первый же президент Вашингтон считал индейцев потенциально (то есть после «оцивилизовывания») равными белым, а значит, и равноправными. Их земли запрещалось реквизировать просто по желанию – приходилось выкупать в соответствии с действующим законом.
Гораздо хуже обстоит дело с чернокожими, которых действительно угнетали и обирали до нитки. Их потомки ждут очередных «прорывных решений ВС», в корне перекраивающих историю и систему права в стране. Нынешнее же доказывает, что либеральное крыло суда не убоится даже самых смелых, радикальных и потенциально опасных шагов.
Шутка ли – половину штата будто корова языком слизнула, а сотни тысяч американцев теперь должны жить по племенным законам, хотя индейцев и их потомков на востоке Оклахомы что-то в районе 15%.
Проецирование этой ситуации на историю расовых противоречий может плохо закончиться уже для государства в целом – восстановление справедливости процесс зачастую беспощадный и для граждан, и для институтов.
Для граждан из числа коренных американцев, кстати говоря, тоже. У Клио своеобразное чувство юмора: именно в Оклахоме индейцы активно практиковали рабовладение, а потому в большинстве своем воевали на стороне Конфедерации. Так что возвращение им племенных судов – это, наверное, хорошо с точки зрения национального чувства, но впоследствии племенные суды вряд ли защитят семинолов и прочих от насильственного перераспределения привилегий и богатств в пользу чернокожих.
Сегодня кажется, что в будущем подобное неизбежно. А оформлено оно будет традиционно – очередным «историческим решением» всемогущей структуры под названием Верховный суд США.