Территория Ливии (государством ее назвать уже язык не поворачивается) давно превратилась в арену столкновения региональных и мировых держав. Разные государства поддерживают разные стороны конфликта, исходя из собственных интересов. На стороне исламистов из так называемого Правительства национального согласия (ПНС), которое базируется в Триполи, находятся Италия, Турция и Катар. Противников ПНС – парламент страны в Тобруке и Ливийскую национальную армию во главе с Халифой Хафтаром – поддерживают Египет, Россия, Франция, Саудовская Аравия и ОАЭ. Подробнее о причинах поддержки каждой из сторон газета ВЗГЛЯД уже писала.
После того, как к началу мая дела ПНС пошли совсем туго (Хафтар фактически штурмовал Триполи), Анкара отправила друзьям на помощь войска – протурецкие банды из Сирии, беспилотники и подразделения турецкой армии. В итоге Хафтар был не только остановлен на подступах к Триполи и разбит, но и отброшен на восток.
А подразделения ПНС в начале июня объявили о начале операции «Путь к победе», предполагающей захват города Сирта и ряда других районов (включая Аль-Джуфру), которые сейчас отделяют ПНС от находящихся под контролем Хафтара нефтяных полей Восточной Ливии. И турки устами пресс-секретаря Реджепа Эрдогана Ибрагима Калына уже заявили, что если Хафтар хочет перемирия, то пусть убирается из Сирта.
В этой ситуации спасти Хафтара могла только прямая военная интервенция со стороны одного из его союзников. По идее вводить войска должна была Франция – переход Ливии под контроль Турции несет прямую угрозу Евросоюзу. Как с точки зрения миграционных процессов (Анкара получает контроль над вторым из двух основных путей притока мигрантов в ЕС), так и с точки зрения нефтегазовой безопасности. Однако у Парижа не хватило решимости.
Какое-то время западные партнеры зондировали позицию Москвы на предмет вытаскивания каштанов из ливийского огня, однако Кремль ответил отказом. Поскольку, по всей видимости, не нашел в этом гарантированных выгод, соизмеримых с затратами.
И тогда свое арабское слово сказал Египет, у которого с Ливией 1200 километров границы и которому не нужно превращение этой страны в базу протурецких исламистов (которые, напомним, были у власти в Каире с 2011 по 2013 год, после чего их свергли военные – и теперь исламисты мечтают о реванше).
Президент этой страны Абдель Фаттах ас-Сиси сказал, что Египет не потерпит угроз со стороны «террористических ополчений и наемников». Он заявил о готовности ввести войска («которые не угрожают, а защищают») в Ливию – причем на легитимных основаниях. Формальным поводом для вторжения станет просьба базирующегося в Тобруке ливийского парламента (который Каир считает легитимно избранным населением страны в 2014 году). И парламент Ливии уже дал понять, что введенные Египтом войска будут считаться «приглашенными». В свою очередь парламент Египта уже одобрил ввод войск.
Выхода не было
На первый взгляд Каир сейчас не в том состоянии, чтобы лезть в ливийский гадюшник.
«Одно дело – поддержать оружием откатывающиеся войска Хафтара, а другое – начинать полномасштабную интервенцию, на которую у Египта нет ни сил, ни средств. Экономическая ситуация в Египте, мягко говоря, аховая – в стране бушует пандемия, государство фактически живет за счет внешних займов. Да и рисковать полномасштабной и продолжительной войной с турецкой армией египетское руководство не желает», – поясняет газете ВЗГЛЯД доцент департамента востоковедения и африканистики Высшей школы экономики в Санкт-Петербурге Леонид Исаев.
Однако, во-первых, у Египта есть все основания рискнуть. И дело не только в том, что Каиру не оставили выбора, ведь турецкое присутствие в Ливии угрожает государственности Египта. Дело еще и в политических амбициях.
До арабской весны Египет был лидером арабского мира. Его все боялись и уважали. Сейчас от страха и уважения мало что осталось – вплоть до того, что эфиопы без страха и сомнений строят у себя плотину, которая приведет к обмелению Нила и голоду во всем Египте. Поэтому Каир на примере Ливии хочет показать, что египетский лев не сдох и способен сожрать всех, кто его оскорбляет.
Кроме того, Египет идет на конфликт с турками не один. Саудовские и эмиратские власти уже заявили о том, что у Египта есть «право на самозащиту». 23 июня пройдет экстренный саммит Лиги арабских государств, где, скорее всего, другие страны тоже признают за египтянами это право. Саудовский кронпринц Мохаммед бин Салман эту поддержку обеспечит – ему не терпится рассчитаться с Эрдоганом за дело Хашогджи (спровоцированное и раскрученное турецкой разведкой убийство журналиста Джамаля Хашогджи, совершенное в консульстве Саудовской Аравии на территории Турции и записанное установленной в этом консульстве турецкой аппаратурой). Фактически Египет станет представителем арабского мира, защищающего арабскую страну от турецких интервентов.
Во-вторых, может быть, и рисковать не придется. Да, в Египте готовятся к полномасштабной войне, но все-таки рассчитывают, что до нее дело не дойдет – ведь Каиру не нужна полномасштабная война. С логистической точки зрения египтянам гораздо проще перебрасывать подкрепления в Ливию, чем Анкаре (которой придется снабжать свою группировку по морю или самолетами), и на их стороне военное преимущество – однако ресурсов, чтобы освободить всю территорию ПНС и сделать Хафтара правителем Ливии, у Египта нет.
Поэтому ас-Сиси, вероятно, рассчитывает силой принудить Эрдогана договориться о разделе сфер влияния в Ливии. По словам египетского президента, условием для вторжения станет «пересечение линии Сирт – Аль-Джуфра» со стороны войск ПНС и их турецких союзников.
Пока что предложение ас-Сиси не принимается. Ряд представителей режима в Триполи говорят о том, что возврат всей Ливии под их контроль «не является предметом переговоров». И что соседним странам не стоит опасаться этого сценария – их интересы будут учтены в случае, если они перестанут поддерживать «путчистов» и предоставлять свою территорию для атак на ливийское государство.
Турки тоже не спешат соглашаться на египетский ультиматум. Эрдогану нужно доминирующее влияние в Ливии, а для этого ему необходимо захватить контроль над нефтяными полями к востоку от Сирта.
Однако если ПНС и турки действительно попытаются взять под контроль территорию страны, то им стоит ждать серьезных проблем – и не только со стороны Египта (который обязательно вмешается). «Ливийские племена не заинтересованы в том, чтобы одна сила получила монопольный контроль над всей страной. В результате в стране сложилась система сдержек и противовесов из пяти–шести влиятельных сил. И когда одна из них резко увеличивает свои возможности, все остальные сплачиваются вокруг нее», – поясняет Леонид Исаев.
Племена ведут себя конъюнктурно, и пример этой конъюнктурности можно было увидеть в ходе наступления Хафтара на Триполи – ряд племенных ополчений перебежали от него в лагерь ПНС, и наступление захлебнулось. Соответственно, чем дальше силы ПНС будут продвигаться на восток, тем больше племена будут поддерживать Халифу Хафтара и египтян. Им, по сути, все равно, против какого интервента воевать – лишь бы никто не вмешивался в их внутренние дела.