Мельницы Господа мелют медленно, а на Украине – еще вдвое медленней. Череда вызовов на допросы, растянувшаяся почти на год, подошла к концу: поздно вечером 10 июня Государственное бюро расследований предъявило первое подозрение Петру Порошенко. Как уточняют украинские СМИ, всего в работе у ГБР находится более 20 дел, в которых фигурирует экс-президент. Но только теперь выдвинуто первое обвинение, да еще и не по самому резонансному моменту его президентства. Если коротко – Порошенко пытаются обвинить в назначении первым заместителем председателя СВР Сергея Семочко, фигуранта нескольких журналистских расследований и подозревавшегося в коррупции.
И то ли в деле действительно есть за что зацепиться, то ли Порошенко перенервничал. Только вот предыдущие десять месяцев он то ходил на допросы, то плевал на них. Однако вышел из себя и устроил скандал только сейчас – вместе с группой поддержки вломился в офис генпрокурора Украины Ирины Венедиктовой и пытался (по ее словам) оказать на нее давление.
Сама по себе такая попытка удивления не вызывает. С 2014 года такое поведение – почти норма. Однако, высказывая генпрокурору свое недовольство, Порошенко вначале перешел на суржик, а затем и на чистейший русский язык. Даже жаль, что генпрокурор не догадалась его одернуть: «Українською, будь ласка!»
Смотрите, кто заговорил
А ведь как раз его бы стоило одернуть в первую очередь, поскольку именно при Порошенко власть начала системное наступление на все языки общения, кроме, конечно же, украинского.
1. Был отменен т. н. закон Кивалова – Колесниченко, закреплявший за языками нацменьшинств право на региональный статус. Причем даже не автоматом, а с согласия органов местной власти. Как раз угроза отмены этого закона в том числе запустила механизм гражданской войны на Украине.
2. Были приняты законы, установившие квоты на украиноязычный продукт на радио и ТВ. К настоящему времени до 90% эфирного времени должны заполняться украиноязычным контентом.
3. Государство вмешалось в сферу образования, искоренив возможность обучения на любом языке, кроме украинского. Правило, разумеется, не касается дорогих частных школ для элиты, где практикуется обучение на английском.
4. Наконец, под занавес президентства Порошенко был принят закон о государственном статусе украинского языка. В числе прочего там приводится перечень должностей, для которых знание и использование украинского обязательно. Сам Порошенко тогда определял закон как «важнейший шаг на пути нашей ментальной независимости».
Нет, с одной стороны, все, конечно же, правильно. Раз Украина – независимое государство, то, наверное, украинский язык должен иметь более весомый статус, чем русский или любой другой. Однако для кого же тогда принимаются все эти законы, если даже сами их инициаторы резко забывают украинский и переходят на «язык межнационального общения» – а на самом деле родной?
Невольно вспоминается кинофильм «17 мгновений весны». Герой Тихонова предупреждал Кэтрин Кин: «Понимаешь, женщины кричат во время родов... Они кричат на родном языке. Так что ты будешь кричать «Мамочка!» по-рязански».
Ту же мысль, но более жестко, мы видим и у Бродского:
...Только когда придет и вам помирать, бугаи,
Будете вы хрипеть, царапая край матраса,
Строчки из Александра, а не брехню Тараса.
И примером тому – не один только Порошенко. Есть множество видеороликов, показывающих, как украинские депутаты, политики, активисты – все они в момент потери контроля переходят на русский язык. И доказывают тем самым всю искусственность собственных попыток украинизировать самих себя.
Забывший корни малоросс
А теперь попробуем объяснить это по отношению к Порошенко.
Дело в том, что и сам Порошенко, и его семья – по сути русские люди. Марина Порошенко – дочь Анатолия Переведенцева (нетипичная для Украины фамилия, не так ли?), замминистра здравоохранения УССР. Отец Порошенко, да и, собственно, весь род Порошенко, который прослеживается до 1835 года, – уроженцы Бессарабии, входившей в Новороссийский край. В документах они обозначены как малороссийские мещане. Однако несмотря на то, что территория Малороссии – это большей частью современная Украина, малороссы отнюдь не идентичны украинцам. В XIX веке нынешние представления об украинцах и русских были в диковинку. И многие поразились бы тому факту, что они – не русские, а некие украинцы, лишь потому, что жили и живут не на территории Великороссии.
Как бы то ни было, Бессарабия находилась далековато от Киева и Галиции, и игры тамошних интеллектуалов в политическое украинство до малой родины Порошенко не доходили.
Да и старший сын Порошенко Алексей женился на Юлии Алихановой, родившейся в Санкт-Петербурге. Из-за ее питерской и крымской родни семью Порошенко изредка покусывают националисты.
То есть с украинской (в полном смысле этого слова) элитой семья Порошенко не связана вообще никак, если не считать кумовства. Это русская семья, говорящая в быту на русском. Да Порошенко и сам это признает:
«Вот послание для жителей востока Украины. Первая позиция: мы должны сохранить Украину, никто не будет посягать на ваше право говорить на русском языке. Я сам русскоязычный, я уже много раз говорил, что для меня абсолютно естественно говорить на русском языке... Хочу сказать, чтобы ни у кого не было никаких иллюзий: до 1997 года я не говорил на украинском языке» – это из выступления Порошенко в апреле прошлого года. Тогда итоги первого тура выборов ясно показали, что Порошенко проигрывает Зеленскому. И в попытке переломить эту ситуацию Порошенко тогда решил вспомнить «строчки из Александра», вспомнить, что он все-таки русский.
Так и теперь, когда угроза уголовного преследования превратилась в конкретное обвинение, Порошенко в истерике, как Катя Козлова в берлинском роддоме, срывается на русский язык.
И тут важен не столько сам этот срыв, сколько его обстоятельства. Человек до последнего держался и терпел, играл роль «батька нации», «настоящего президента-украинца, а не какого-то там клоуна». И только когда замаячила реальная угроза, что вот-вот потянут в узилище, возопил: «Да что ж это деется, люди добрыя?»
Зигзаг удачи
Впрочем, Петр Алексеевич мог бы так сильно не волноваться. Заокеанская администрация по управлению Украиной вписалась за своего парня: «Когда каждый в чем-то виновен, выбор, кого преследовать, – это политическое решение. Лучшее решение – укреплять национальное единство перед лицом российской агрессии в Донбассе и Крыму», – недвусмысленно указал в своем Twitter бывший специальный представитель Госдепа США по вопросам Украины Курт Волкер.
Этот пост перевешивает даже сотню уголовных дел. Поэтому переходите снова на украинский, Петр Алексеевич. И вам позору меньше, и нам не так брезгливо.