«Иногда они возвращаются» – так, наверное, подумали или должны были подумать участники или сторонники Евромайдана, когда 8 февраля в новостных лентах появилась новость: бывшие сотрудники спецподразделения «Беркут» Александр Маринченко и Сергей Тамтура вернулись в Киев. Вернулись из Донецка, куда их отправили на обмен в конце прошлого года. Но чтобы понять, что же это значит, полезно вспомнить предысторию.
Из СИЗО – в списки на обмен
Процессу, который можно условно назвать «дело Маринченко – Тамтуры» (на самом деле вместе с ними обвиняют ещё трех экс-сотрудников), без малого пять лет. 24 февраля 2015 года Печерский суд Киева вынес решение об их аресте: по версии ГПУ, они участвовали в «...расстреле протестующих 20 февраля 2014 года на улице Институтской». Всё это время, вплоть до конца 2019 года, они находились в СИЗО. Затем суд изменил меру пресечения – Тамтура и Маринченко вышли под домашний арест (24 октября и 19 декабря). А затем, уже «под ёлочку» их включили в списки на обмен. Украина тогда передала ЛДНР 123 человека и получила 76.
Националисты и сторонники партии Порошенко протестовали против включения экс-сотрудников «Беркута» в обменные списки. Однако сам президент Владимир Зеленский своим цинизмом, пожалуй, даже переплюнул Порошенко: «Я вам скажу, если бы у меня было сто «беркутовцев» и мне бы предложили одного разведчика, одного, то я бы им отдал сто «беркутовцев» и вернул бы живого разведчика». И дело ведь не в семьях пленных, к которым Зеленский апеллирует в своём заявлении по обмену. А в том, что он фактически меняет одних граждан Украины на других. А значит, делит их на «правильных» и «неправильных» – да ещё и с разной ценностью. То же самое делал и Порошенко, однако его преемник продемонстрировал готовность делать это по совсем уж грабительскому «курсу». Демонстрируя тем самым меру своего презрения к «неправильным».
Забавно, что всего через пару дней после этого Зеленский рассказывал сидящим за новогодними столами украинцам, что «...в паспорте нет строки «ватник» или «бандеровец». Есть графа: украинец» (что, к слову, неправда: в украинских паспортах графы «национальность» нет).
Ничего не закончилось, всё только начинается
Сразу же после обмена адвокаты «беркутовцев» заявили, что точку в этой истории ставить рано. По их словам, уже самим фактом включения их подзащитных в эти списки власть признала политический характер процесса. А причина, по которой «беркутовцы» дотянули до обмена – нежелание режима Порошенко объективно расследовать события февраля 2014 года и желание вывести из-под удара настоящих виновников: «...решение дела Майдана в политическом смысле лежит в предоставлении правильной оценки событий февраля 2014-го обществом, с юридической точки зрения – в адекватной правовой оценке, которая заключается в коррекции обвинения наших подзащитных или объявлении амнистии всем участникам противостояния 2014 года, в том числе работникам правоохранительных органов», – написали тогда адвокаты в открытом письме на имя президента Украины.
В этом их поддержал и юрист Андрей Портнов. «Освобождённым сотрудникам «Беркута» не нужно никуда уезжать ни по какому обмену. Нужно ходить в суд, добиться оправдательного приговора и установления целого ряда юридических фактов, которые понадобятся в будущем, когда появится более решительная воля на жесткие меры».
Портнов и сам прежде был кем-то вроде этих «беркутовцев»: сразу же после госпереворота он вынужден был бежать с Украины и вернулся лишь накануне инаугурации Владимира Зеленского в мае прошлого года. При Януковиче Портнов занимался юридическим сопровождением важных законодательных инициатив (например, конституционной реформы) и входил в его окружение. Дальнейшие события (череда самоубийств сторонников Януковича весной 2014 года) показали, что до суда он бы не дожил.
Поэтому неудивительно, что Портнов сразу же откликнулся: «Это ещё один сигнал, направленный на демифологизацию и дегероизацию участников массовых убийств в ходе так называемой революции достоинства. И конечно, мы поддерживаем их публичное требование отменить закон об амнистии участников беспорядков».
Депутаты винят во всём Януковича и силовиков
Любопытно, что накануне в Киеве обсуждали вопросы, напрямую касающиеся «беркутовцев» и событий шестилетней давности. 5 февраля комитет Верховной рады по гуманитарной и информационной политике обсуждал проект заявления ВР к шестой годовщине Евромайдана. В итоге проект приняли, несмотря на его явно неоднозначный характер.
В частности, весь период президентства Виктора Януковича там назван «узурпацией власти». События в Донбассе и в Крыму – «прямым следствием политики Януковича». Последнее, к слову, отчасти верно, хотя и совсем не в том смысле, который закладывали авторы. Прояви Янукович политическую твёрдость – и раскола, возможно, не случилось бы.
Есть в заявлении и пункт, касающийся самих «беркутовцев»: их выдача якобы сделала «невозможным привлечение их к ответственности». Иными словами, ВР берёт на себя функции судебной власти. СМИ отмечают, что проект заявления был составлен представителями фракций ЕС (Порошенко) и «Голос» (Вакарчук), но принят усилиями в том числе представителей фракции «Слуга народа».
Вот примерно в такой Киев вернулись «беркутовцы».
Не обмен, а изгнание
Впрочем, даже это ещё не всё. Во-первых, за время их отсутствия в Киеве судебные заседания по их делу продолжались, хотя это прямо запрещено украинским законодательством. Во-вторых, только после праздников адвокатам удалось донести широкой общественности важную подробность декабрьского обмена: о нём, а также о судьбе своих подзащитных после обмена, адвокаты узнавали исключительно по сообщениям в СМИ, поскольку с конца декабря не имели связи со своими клиентами. «Почему ребята попали в список на обмен, при каких обстоятельствах это произошло – нам не известно. Мы не были участниками переговоров, и нас никто не ставил в известность», – заявил в интервью изданию «Страна.ua» адвокат Александр Горошинский.
Почему же тогда они согласились на участие в обмене, а теперь вернулись? Маринченко и Тамтура дают ответ и на этот вопрос. По их словам, их отказ мог бы сорвать весь обмен. А так они способствовали выходу на свободу людей, которые годами томились в СИЗО.
Последний шанс
Учитывая всё сказанное, вряд ли у экс-«беркутовцев» есть какие-то иллюзии в отношении украинского правосудия. Тем не менее сегодня они в Киеве. Почему?
Во-первых, готовность идти до конца они демонстрировали ещё до обмена. И неоднократно. Во-вторых, наверняка они понимают, что их дело касается не только их двоих. К тому же единственное условие, при котором они могут быть оправданы – признание политического характера судебного процесса против экс-сотрудников «Беркута».
От этого, в свою очередь, останется полшага до ещё одного признания: Евромайдан должен быть признан государственным переворотом, который с помощью эскалации насилия спровоцировала тогдашняя оппозиция (на которой и лежит вина за смерти протестующих и правоохранителей). А совсем не «выразителем национальной идеи свободы», как готовятся в ближайшее время заявить в Верховной раде.
И признать это должна именно Украина, иначе никакого шанса на осмысленное будущее у неё нет.
Невероятно? Лишь на первый взгляд. Есть фильм журналиста Жана Микалессина, показанный ещё в 2017 году. Есть признание активиста Ивана Бубенчика четырехлетней давности, из которого следует, что он в феврале 2014 года застрелил как минимум двух сотрудников милиции. Наконец, есть свидетельство участника протестов Владимира Венчака, данное им как раз во время одного из заседаний по делу экс-«беркутовцев»: «Первое ранение я получил в спину. Но не со стороны правительственного квартала, где была такая явная угроза... а со стороны гостиницы «Украина».
Иными словами, все нужные слова уже давно сказаны, осталось лишь это признать.
Возможно найдутся те, кто сочтёт поступок Маринченко и Тамтуры безрассудным. Это не так. Он отчаянно смелый, но не безрассудный. Добиться оправдания ещё год назад у них не было шансов в принципе. Добиться его при другом президенте, после Зеленского, они тоже не смогут: заявление ВР однозначно говорит о том, что представители прошлой и нынешней власти одинаково смотрят на события 2014 года. А значит, если дело похоронят сейчас, то спустя несколько лет никто к нему уже не вернётся.