Начнем с того, что интерес к российским «раритетам», к каковым точно можно отнести биплан Ан-2, который бороздит небо с 1947 года, а также к вертолету Ми-24, который был принят на вооружение в 1972 году, проявило такое американское военное ведомство, как MAWTS-1. Это центр повышения летной подготовки Корпуса морской пехоты (КМР) США в штате Аризона, где базируется первая эскадрилья обучения вооружениям и тактике авиации морской пехоты. В представленном КМП документе говорится, что подобная авиационная техника им требуется «для ознакомления в летном этапе курсов по тактике и вооружениям, в качестве реалистичного условного противника во время выполнения заданных летных упражнений».
«Кукурузник» Ан-2 по-прежнему стоит на вооружении ВС России, большей частью в составе авиационных эскадрилий соединений ВДВ и морской пехоты с предназначением для совершения учебных парашютных прыжков. До сих пор первое знакомство парашютистов с небом происходит именно с борта этого небесного тихохода.
В морской пехоте и частично в десанте еще с советских времен практиковался беспарашютный способ десантирования – с использованием брезентовой «трубы», наподобие спусков в аквапарке. Ан-2 с выключенным двигателем способен планировать на большое расстояние. Эту малоразмерную цель, практически со «стелс-технологиями» из-за малозаметности на радарах РЛС дюралевой обшивки, обнаружить достаточно сложно. Высадку десанта на морском побережье можно провести незаметно.
Можно предположить, что старенький «кукурузник» заинтересовал американскую морскую пехоту именно из-за этих особенностей. Если вспомнить, что во время последнего вооруженного конфликта в Карабахе военные азербайджанской армии использовали Ан-2 в качестве беспилотника, рассчитывая на его малозаметность, то внимание MAWTS-1 к этому самолету с возможностями боевого применения вполне объяснимо.
В Минобороны РФ комментировать газете ВЗГЛЯД возможную сделку по продаже США вертолетов Ми-24, а уж тем более его модернизированной версии Ми-35М, либо Ми-17 (это экспортная версия военно-транспортного Ми-8) или самолетов Ан-2 не стали. Рособоронэкспорт говорит, что подобных заявок не получал, а в портфеле заявок подобные «изделия» вообще не значатся, тем более со стороны США. Не идет даже речь о глубоко модернизированном российском «кукурузнике», который получил название ТВС-2ДТС «Байкал», которым перспективно заинтересовались в Китае, Вьетнаме и еще ряде стран.
«Американцы обладают достаточно широким набором советской еще авиатехники, в том числе из состава боевой авиации,
– рассказал газете ВЗГЛЯД военный эксперт Владимир Попов. – Это на уровне коллекционеров. Подобная практика известна во всем мире. Вот в американском штате Иллинойс живет авиалюбитель Дон Керлин, хобби которого заключается в покупке и продаже бывших советских истребителей МиГ-29. За последние десять лет через руки этого бывшего военного летчика прошло ни много ни мало 50 самолетов этого класса. «Мигари» он покупал большей частью в странах Восточной Европы – в Чехии, на Украине, в Румынии, многие восстанавливал. А еще коллекционер по бортовым номерам пытался выяснить происхождение истребителей, но эта история является для него секретной. Определить боевой путь тоже непросто – порой на хвосте поверх звезды нарисован украинский трезубец, а его закрывает еще какой-то непонятный рисунок. Самое главное, Керлин на МиГ-29 еще и сам летает.
Есть среди приобретений в США и вертолеты Ми-24. Две такие винтокрылые машины были куплены в Болгарии, куда они поставлялись еще во времена Варшавского договора. В прошлом году они были задействованы в ходе учений 55-й эскадрильи ВВС США в районе мексиканской границы для оценки возможностей своих летчиков во время воздушного боя. Заодно американцы испытывали свой модернизированный вертолет версии Sikorsky HH-60G Pave Hawk, тоже, заметим, не самая свежая модель, совершившая первый полет в 1983 году. Нынешнее заявление морской пехоты США об испытаниях российских Ми-24 в количестве двух машин, скорее всего, связано именно с уже имеющимися «болгарскими» вертолетами. С Ан-2 вообще нет проблем, их было выпущено около 18 тысяч экземпляров, в том числе и в Польше, где они продолжают эксплуатироваться».
В армии США Ми-24 «Крокодилами» не называют, по классификации НАТО это Hihd – «Лань», из-за высоких скоростных качеств этого вертолета. Американцы всегда внимательно присматривались к этой боевой винтокрылой машине, а в прошлом году впервые использовали Ми-24 во время проведения своих учений. Понятно, что не для последующих закупок, а в качестве имитации вертолетов потенциального противника для своего HH-60G Pave Hawk.
Американцы не случайно выбрали именно Ми-24 – он стал первым в мире вертолетом, вооруженным ракетами «воздух – воздух». И неоднократно их успешно применял. Уникальный случай произошел в 1982 году, когда в небе над Ливией сирийский Ми-24 сбил израильский сверхзвуковой F-4 Phantom («Фантом»), который атаковал вертолет, но выдал себя излучением радара. «Крокодил» развернулся в воздухе и выпустил навстречу две ракеты «воздух – воздух» Р-60 с расстояния в восемь километров. Обе попали в цель.
Известен случай, когда иракский Ми-24 сбил «Фантом», принадлежащий Ирану. Победы над самолетами со стороны Ми-24 были зафиксированы и над американскими истребителями F-86 и штурмовиками А-37 в Никарагуа. К слову, именно ирано-иракская война, длившаяся с сентября 1980-го по август 1988 года, впервые в истории стала полем воздушного боя между вертолетами. В столкновениях в основном участвовали вертолеты Ми-24 и АН-1 «Кобра» при очевидном преимуществе именно «Крокодилов».
Американские военные летчики не случайно в учебном воздушном бою попробовали «на зубок» такой «тертый калач», как вертолет Ми-24. В качестве потенциального противника «Крокодил» был выбран не случайно – он стоит на вооружении не только России, но и ряда других «недружественных» США стран, в том же Иране, Венесуэле, КНДР и прочих. Всего эксплуатантами Ми-24 (в том числе его версии Ми-35М) в разном количестве являются 60 государств. Сами США получили от Германии после распада Варшавского договора несколько таких вертолетов, используемых сегодня на учениях в качестве имитации вероятного противника и обучения стрелков-зенитчиков. На прошедших учениях в районе мексиканской границы использовались, как упоминалось, Ми-24, доставленные из Болгарии, как более «свежие». И именно для отработки воздушного боя между вертолетами.
Российский «Крокодил», судя по отзывам американской прессы и самих военных, не подвел и держался достойно.
Американское издание Aviationist (один из самых авторитетных сайтов в области военной авиации) опубликовало статью, в которой говорилось, что «советско-российский ударный вертолет Ми-24, использованный во время Афганской войны, показал себя как высокоэффективная оружейная система». «Тренировки с использованием ударных Ми-24 – серьезный шаг вперед, который позволяет сделать выводы по поводу возможностей наших вертолетов, актуальности нашей тактики, применяемых процедур и вооружений», – цитировало издание представителя авиабазы США капитана Курта Уоллина. Один из летчиков 55-й эскадрильи Стивен Адамс, принимавший участие в учениях, добавляет: «Мы должны понимать, как нам действовать против той или иной угрозы в воздухе. Именно поэтому такие учения важны для нас».
В общем, достойную угрозу со стороны Ми-24 в США оценили, отметив при этом, что и их модернизированный Sikorsky HH-60G Pave Hawk показал себя во время проведенных учений очень хорошо. Тут нужно отметить такую деталь – управляли всеми вертолетами лишь американские летчики. Да и «воевали» они между собой без применения вооружений, то есть морального и физического давления со стороны противника. В реальном бою, да еще при участии российских вертолетчиков «результат» был бы явно не в пользу американских пилотов и их винтокрылых машин. Управляемые ракеты класса «воздух – воздух», которые способен нести Ми-24, позволяют вести воздушный бой против целей на удалении до 20 километров, что дает неоспоримое преимущество.
Еще одна из основных особенностей российского ударного вертолета – наличие бронирования. На Ми-24 это лобовые бронестекла, бронированные сидения и бронеплиты на бортах кабин летчика и оператора и на капотах двигателя. В Афганистане лобовое бронестекло «Крокодила» ни разу не было пробито пулей, хотя пулевых отметин он получал при боевых вылетах немало. Наиболее эффективным средством противодействия вертолету стали ПЗРК «Стингер», которые США нелегально поставляли афганским моджахедам. Сейчас, к слову, американцы тоже «пристреливаются» к Ми-24 именно «Стингерами», понимая, что воздушный бой с ним «на равных» не принесет эффектной победы.
Ми-24 отлично зарекомендовал себя в Афганистане, во время двух чеченских войн, да и сейчас в Сирии эффективно поддерживает с воздуха российский контингент.
Из построенных за все время 3500 этих вертолетов («Завод № 168» в Ростове-на-Дону и Арсеньевская авиационная компания «Прогресс») сейчас на вооружении ВВС России стоят около 100 Ми-24 различных модификаций. Еще 30 числятся за авиацией ВМФ России, некоторое количество имеется в Росгвардии и пограничной авиации. Производство вертолета продолжается в версии Ми-24ВМ (Ми-35М), и он по-прежнему востребован в войсках.
В этой ситуации возникает вопрос – почему российская армия не проявляет подобного интереса к американским «Апачам» (основной ударный вертолет армии США АН-64 Apache с середины 1980-х годов) или к упомянутым Sikorsky HH-60G Pave Hawk? Пару эскадрилий этих винтокрылых машин вполне можно было бы использовать в качестве «условного противника» во время военных учений – реальные же мишени.
«В этом нет особой необходимости, – считает военный эксперт Владимир Попов. – Визуальное распознание техники противника проводится не только по картинкам военных наставлений, которые офицеры учат наизусть, но в большей степени по системе распознания «свой – чужой». ТТХ вертолетов из стран НАТО тоже очень хорошо известны, соответственно, командиры в большей степени оперируют средствами поражения воздушных средств противника. Опять же, встает вопрос о подготовке кадров летного состава для управления иностранными боевыми вертолетами. Не в Колорадо-Спрингс, где находится академия ВВС США, их же отправлять. А особого эффекта от использования во время российских учений двух–трех «Апачей» тоже не видно. У нас все-таки несколько иные способы изучения повадок противника, главный из которых: увидел – поразил».