В субботу исполнилось 30 лет с того момента, как была поставлена точка в процессе воссоединения Германии, точнее – вступления ГДР в состав ФРГ. 3 октября 1990 года в берлинском Дворце принца Генриха на Унтер-ден-Линден главы делегаций Западной и Восточной Германии поставили подписи под соответствующим договором. Любопытно, что эти делегации возглавляли государственные деятели не высшего уровня – от ФРГ министр внутренних дел Вольфганг Шойбле, а от ГДР – статс-секретарь кабинета министров Гюнтер Краузе. Но последствия подписания договора оказались историческими.
«Первое в истории немецкое государство рабочих и крестьян», «витрина социалистического лагеря» – Германская Демократическая Республика перестала существовать де-юре. Объединенный Берлин был провозглашен столицей ФРГ. С присоединением новых земель блок НАТО, в котором состоит ФРГ, автоматически продвинулся почти на 300 километров к востоку.
Президент России Владимир Путин утром в субботу направил в Берлин телеграмму с поздравлением с Днем германского единства, отметив готовность России к диалогу с немецкими партнерами. Российский лидер подчеркнул, что произошедшее три десятилетия назад объединение Германии стало весьма важным событием европейской истории.
«В Германии не очень любят говорить о роли России в объединении страны. Но именно благосклонное решение Москвы позволило свершиться этому процессу», – сказал газете ВЗГЛЯД депутат Бундестага от партии «Альтернатива для Германии» Вальдемар Гердт.
Хотя, если быть точным, то главным было бездействие руководства СССР во время объединения двух немецких государств. Фактически Восточная Германия самоликвидировалась не в октябре 1990-го, а за год до того, когда в октябре 1989 года после массовых протестов подало в отставку руководство Социалистической единой партии Германии (СЕПГ) во главе с Эрихом Хонеккером.
Лидер Советского Союза Михаил Горбачев пустил на самотек «процесс мирного объединения», не выставив взамен никаких серьезных условий тогдашнему лидеру ФРГ Гельмуту Колю, хотя тот был согласен на огромные уступки. Москву тогда убаюкали чисто устные обещания руководства НАТО о том, что после воссоединения Германии альянс не будет дальше расширяться на восток. Письменных гарантий от Запада никто и не потребовал.
При этом в Германии до сих пор называют оккупацией пребывание советских войск в ГДР – и делают исключение для контингента США в ФРГ, который находится там по сей день. Пропаганда в немецких СМИ, которые рассказывают о «советских оккупантах», отчасти сделала свое дело – как ранее сказал газете ВЗГЛЯД германский политолог Александр Рар, около трети выходцев из ГДР настроены резко отрицательно и к СССР, и к сегодняшней России.
«Но больше половины людей из тех, кого я встречаю, никакой вражды не хотят. У них остались совершенно другие впечатления от жизни в Восточной Германии:
был коллектив, не было жадности, была дружба с русскими, поляками, болгарами. Сейчас этих людей перестали слушать. Есть лишь «Левая партия», представляющая их взгляды, но в прессе у них голоса почти нет», – пояснил Рар. Но при этом социологи фиксируют у жителей бывшей ГДР такое явление, как «остальгия» (от немецкого Ost – «Восток») – то есть тоску по социалистическому прошлому.
Само по себе объединение приветствуется подавляющим большинством немцев, но сейчас «у многих появляется здоровая ностальгия», признал депутат Бундестага Гердт. Он напомнил, что ГДР славилась хорошей бесплатной медициной и образованием. У восточных немцев до сих пор есть недовольство и обида из-за высокомерия и желания западных немцев разрушить все наследие Восточной Германии.
«Люди, которые сейчас старше 60 лет, больше других ощутили на себе изменения, и считают себя обиженными, немцами второго сорта. Они надеялись, что такое объединение пойдет в пользу прежде всего Восточной Германии, а не только Западной», – посетовал и Рар.
«У жизни в ГДР были стороны, с которыми люди были массово не согласны – та же диктатура СЕПГ. Но и были моменты, которые до сих пор выгодно смотрятся. Поэтому ностальгия (или «остальгия») достаточно ощутимо присутствует среди пожилого поколения на востоке Германии», – сказал газете ВЗГЛЯД ведущий научный сотрудник Центра германских исследований Института Европы РАН Александр Камкин.
«Многие слои населения, бывшие силовики, офицеры Национальной народной армии ГДР, народной полиции оказались проигравшей стороной, – отметил Камкин. – Многих офицеров уволили из армии в 1990-1991 годах без каких-либо перспектив, с волчьим билетом. Вообще в начале 1990-х возникла огромная безработица – на волне приватизации бывших предприятий ГДР. До сих пор бывшие восточные земли не догнали западные полностью в плане экономического развития. Продолжается отток трудоспособного населения. Пусть и не такой интенсивный, как 30 лет назад, но он все равно заметен демографам. Север бывшей ГДР, родина канцлера Ангелы Меркель, остается довольно депрессивной зоной, куда даже мигранты не особо стремятся попасть, – рассказал политолог. – А кое для кого из молодых, «остальгия» – просто модный тренд. В Берлине до сих пор есть сувенирные лавки с символикой ГДР».
Крымская параллель
В 1990 году немцы официально перестали быть одним из самых многочисленных народов мира, разделенных границами. Можно сказать, что 17 млн жителей восточных земель вернулись «в родную гавань». Но с 1991 года – с момента распада СССР – разделенным народом оказались русские, о чем в своей речи 18 марта 2014 года, посвященной воссоединению Крыма с Россией, напомнил Владимир Путин. «Когда Крым оказался в составе другого государства, Россия почувствовала, что ее даже не обокрали, а ограбили», – сказал президент. Путин добавил, что в условиях тоталитарного государства в 1950-е у жителей Крыма ничего не спрашивали, а просто поставили перед фактом.
Аналогию между событиями 1990 года в Берлине и 2014 года в Крыму мимоходом сегодня признает и один из главных героев воссоединения немецкого народа – Вольфганг Шойбле (который сейчас занимает пост спикера Бундестага). Выступая в канун юбилея на Deutsche Welle*, политик сказал: «Когда Путин пришел к власти, он проводил политику, которая в известной степени должна была исправить то унижение, которое, на его взгляд, испытал Советский Союз. Он пытался сделать это по-своему. Вот почему он неправ в ситуации с Крымом». Почему в таком случае бывший шеф Шойбле, канцлер ФРГ Гельмут Коль был прав в ситуации с Восточной Германией, политик не уточнил.
Немцы должны быть признательны Москве за воссоединение, которое состоялось мирно, без каких-либо потрясений, заметил в комментарии газете ВЗГЛЯД представитель Крыма в Совете Федерации Сергей Цеков. «Москва тогда сыграла в этом далеко не последнюю роль, – подчеркнул сенатор. – Эта благодарность могла бы выразиться хотя бы в признании справедливости и логичности воссоединения Крыма с Россией. В понимании того, что в отношении жителей полуострова была допущена огромная несправедливость, которую удалось благополучно исправить в 2014 году».
«В данном случае Вольфганг Шойбле забывает о праве народов на самоопределение и отрицает легитимность референдума, состоявшегося в Крыму в марте 2014 года, – добавил в интервью газете ВЗГЛЯД ведущий научный сотрудник Центра германских исследований Института Европы РАН Александр Камкин. – Глава Бундестага намекает на то, что нерушимость границ бывших союзных республик должна сохраниться при любом раскладе. Но он применяет двойные стандарты. Насильственное отделение края Косово от Сербии тоже нарушает неделимость границ бывших югославских республик».
При этом, добавил Камкин, к чести Шойбле надо сказать, что он правильно оценил мотивацию Путина. «Это было недовольство, даже горечь из-за бедственного положения, в котором оказалась наша страна в начале 90-х годов», – заметил политолог.
* СМИ, включенное в реестр иностранных средств массовой информации, выполняющих функции иностранного агента