Озвученная сегодня позиция Жозепа Борреля не выглядит дружащей с логикой, если вспомнить, что совсем недавно Россия главному испанскому дипломату вполне нравилась. Настолько, что он даже слегка повздорил с главой Госдепа Майком Помпео по вопросу «надо ли Москву выдавливать из Венесуэлы». А теперь деятель, которого с тех пор уже успели внести в «список друзей Кремля», вдруг от этого самого Кремля и отворачивается. Да еще и норовит с треском дверью хлопнуть. Почему так?
Однако «политика есть учение о возможном», сказал в 1867 году железный канцлер Пруссии (а позднее – Германии) Отто фон Бисмарк в интервью «Петербургской газете», выходившей на немецком языке в Северной столице России. Афоризм позднее в результате частого употребления претерпел некоторые изменения и стал выглядеть как «политика – искусство возможного».
Нынешний и. о. главы испанского МИДа решил внести в препарирование изречения Бисмарка и свою лепту. В трактовке Борреля политику теперь следует воспринимать как искусство извлечения возможной выгоды для политика.
В поисках ответа на вопрос, с чего это вдруг человек, рядившийся нам другом, записал нас во враги, следует обратить внимание на даты двух событий: спора Борреля с Помпео и нетоварищеского выпада испанца в адрес России.
Пикировка с главой Госдепа случилась в первых числах апреля, когда (следите за мыслью!) дон Жозеп был действующим министром иностранных дел пиренейского королевства. 26 апреля в Испании состоялись всеобщие выборы, по результатам которых новое правительство еще не сформировано. Старые министры, оставшись на своих постах, получили приставку «и. о.». У большинства из них эти «инициалы» в скором времени улетучатся, а вот с Боррелем дело обстоит несколько иначе: с большой долей вероятности можно говорить, что каталонский социалист исчезнет из правительства целиком. Чтобы всплыть в новом месте и в новом качестве.
Боррель – в лидерах списка кандидатов в Европарламент от Испании. Выборы в представительный орган Евросоюза завершатся в ближайшее воскресенье. Оснований полагать, что испанские социалисты в Европарламент не пройдут, нет никаких. А это значит, что дон Жосеп становится претендентом номер один на кресло комиссара ЕС по международным делам (то самое, которое в настоящий момент занимает Федерика Могерини).
Шансы на победу в споре за пост у испанца очень хорошие – он уже был председателем Европарламента в 2004–2007 годах. Ему и карты в руки. Но... «Мы не должны ждать милостей от природы», и потому задействовать необходимо все рычаги, все ресурсы, которые только возможно использовать, чтобы гарантированно усесться в теплое место.
Антироссийские настроения в Евросоюзе весьма популярны. Так что использование этой возможности извлечения политической выгоды удивительным выглядеть не должно. Можно, конечно, что-то говорить о непоследовательности, но тут уж как трактовать этот термин. Если рассматривать работу Борреля на благо себя любимого в первую очередь, то он очень даже последователен в своих выступлениях.
Еще один нюанс, объясняющий, откуда растут ноги у антироссийских высказываний евродеятелей, – стремление переписать историю. В частности, «отбелить» некрасивую роль пособника фашистов (гитлеровской Германии) путем перекрашивания их в «борцов с неменьшим злом» (сталинским СССР). Испания во Второй мировой формально держала нейтралитет. Фактически же играла на стороне Гитлера, отправив своих добровольцев (Голубую дивизию) участвовать в блокаде Ленинграда, заправляя горючим и обслуживая немецкие подводные лодки в своих портах и т. д.
Все эти неприятные факты истории надо отмыть. По возможности превращая отрицательное не только в нейтральное, но и в положительное. Так что реплика «Наш старый враг, Россия, снова говорит, что она здесь, и снова представляет угрозу» – дежурная фраза, не более того. В расчете на то, что Москва к этой лабуде уже привыкла и не обращает на нее внимания, а соратники сочтут прогиб засчитанным.
По большому счету Испании предъявить России нечего. Кроме «а вы перестали покупать наши фрукты-овощи», умолчав, что мера эта была принята Москвой в качестве ответа на санкции, которые на РФ наложил Евросоюз (Испания в том числе). Да вот в последнее время появилась еще одна возможность: активизация правой, националистической по своему характеру испанской партии Vox сильно напугала Мадрид. Еще бы: идеи партии, руководимой Сантьяго Абаскалем, созвучны тем, что отстаивают Марин Ле Пен и Маттео Сальвини. Европейские ценности в виде однополых браков и добровольной утраты национальной культуры ради попыток решить демографическую проблему Европы привлечением арабо-африканских «производителей» под угрозой! Vox мыслит так же, как «Лига», значит, они – «пособники Путина».
И хотя сам Абаскаль в интервью El País подчеркнул, что ничего общего с российским лидером у него нет и просить аудиенции у лидера России не входит в его планы,
испанская пресса продолжает настаивать на том, что Vox – «засланные казачки Москвы».
Во внутризападном лексиконе слово «враг» утратило оттенок обиды. С подачи Дональда Трампа, сравнительно давно уже обозвавшего страны ЕС не соперниками США, а врагами (пусть иногда с прилагательным «торговыми», но все же врагами), термин девальвировался и стал употребляться все чаще, подменяя собой слово «соперник». В Европе нынче запросто кличут врагом и Штаты, и Китай, и Россию. Не считая при этом зазорным брать деньги, технологии, сырье и у первых, и у вторых, и у третьих. Так что не удивляйтесь, если позднее Боррель расскажет, что «термин вырвали из контекста и неправильно интерпретировали».
Удивляться не следует, а вот помнить нужно обязательно. Чтобы в нужный момент подтолкнуть товарища к мысли, что за слова отвечать нужно.